Раненое сердце (СИ)

- Ты это в уме посчитал? – растерялся Альби, – так быстро? И понял, где ошибка?
- Ф-ф-ф, – выдохнул Бэль и пожал плечами, – привычка. Калькулятор порой тяжелее найти, чем посчитать в уме.
- Но у меня все равно неправильно, – расстроился Альби и осторожно высморкался, – значит, что-то перепутал в самой таблице.
- А что считаешь? – Бэль посмотрел на итоговые цифры в гроссбухе, потом на цифры на листиках у Альби. Подумал, покрутил листы и подчеркнул карандашом строчку, – вот здесь. Ты плюсуешь, а они вычитают, поэтому и разница. Не стоит плакать из-за бумажек, это того не стоит. И ты не бестолковый. Хочешь посмотреть на бестолковых, сходи в питомник. Там их на любой вкус и цвет: «вы видели размер ноги у Махмуда? Говорят, чем больше размер ноги, тем длинее, ну, сами знаете что!» – передразнил кого-то Бельчонок, а потом показал мимикой, как именно все это говорится, – и, главное, ладошкой потом рот прикрыть и мерзко захихикать. Как будто что-то умное сказал, или смешное. Бэ-э-э…
 Бэль передернул плечами и вернулся к кульману. А Альби быстренько раскрыл титульный лист, чтобы проверить, правильно или неправильно он написал строчку счета. Но это, как в насмешку, выпал счет прихода денег за игрушки Бэля. Мало того, что стоимость древесины и начисление зарплат рабочим падали в графу расходы, так почему-то и деньги от продажи игрушек тоже шли, как расход. Но это была явная ошибка… Альби быстро открыл счета за прошлый месяц, а потом за позапрошлый, но такое повторялось раз за разом. Деньги считались, как статья дохода, но при подсчете в конце месяца их почему-то вычитали. Странно. Если бы это была ошибка, то она была бы однократной. Всякое бывает, и даже самые опытные ошибаются. Но ошибка, которая повторяется регулярно, это уже не ошибка…
- Заки, а что здесь делают с вороватыми бухгалтерами? – осторожно спросил Альби у слуги.
- Воровство у эмира, это не то же самое, что утащить кошелек у простака на базаре, – тихо хмыкнул Заки и присел у ног своего молодого господина. – Его разденут по пояс и привяжут к ослу. А потом потащат осла за веревку по площади. А альфы начнут бить кнутом мошенника. Кнут время от времени будет задевать и осла, и тот будет лягаться. Здесь опасен не столько кнут, сколько осел. Судья может приговорить и к десяти ударам кнута, и к двадцати. И если двадцать ударов пережить еще можно, то вот взбесившегося от боли осла… почти нет шансов. И вдобавок ко всему, такое наказание – большой позор для семьи.
- Я мало что понимаю в бухгалтерии, и скорее всего, это именно моя ошибка, но если судить по коду, то все же ошибаюсь не я… прийти с обвинениями к Ясмину. Сказать ему, что племянник его друга – вор? Это будет ужасно!
- Я могу сказать, – не понял причины заминки Заки, – или можно сказать не Ясмину…
- А можно поговорить с самим Аланом? – приободрился Альби. – Он человек с большим опытом, он все увидит сам и объяснит мне, в чем причина. Ну, или решит эту проблему сам… по-родственному…
- Мудро, – одобрил Заки, – я отправлюсь за Аланом и попрошу его о срочной встрече. Мы с ним немного знакомы, и я думаю, он сразу же придет. Вы можете встретиться с ним в официальной приемной, там, где Ясмин встречается с женщинами. Только надо обязательно надеть шейлу. Лицо можете перед ним не закрывать. Он бета и друг семьи. Спускайтесь в свою комнату, оденьтесь, и пусть Ради вас проводит, а я все решу.
- Спасибо, Заки, – шепотом сказал Альби, а потом громче добавил, – Бэль, ты не обидишься, если я сейчас уйду?
- Нет, – удивился омежка, – но я надеюсь, ты не поплакать в комнату собрался?
- Нет, – улыбнулся Альби, – я хотел бы переодеться перед ужином. Ты ведь придешь ужинать с родителями?
- М-м, – Бэль поморщился, – я хотел бы закончить расчет.
- Он от тебя не уйдет, а вот я надену на ужин рубиновый гарнитур, что мне Ран подарил! Приходи, посмотришь, как я хвастаться умею!
- Ой, прямо страшно стало, – обрадовался Бэль, – иди уже, великий математик, победитель калькулятора в честном бою!
- Орешки я с собой заберу, – Альби поставил тарелку поверх гроссбуха, сверху положил калькулятор и ручку, – а то ты аппетит перебьешь, а потом скажут, что тебе тошно есть рядом со мной!
 
- Я о такой отмазке даже не подумал! – обрадовался Бельчонок, – как-нибудь использую!
- Вот только попробуй! – топнул ногой Альби, – я тогда сюсюкать начну и обниматься при встрече!
- Вот только запугивать меня не надо! – рассмеялся Бэль, – ладно уже, обещаю, приду на ужин. Надо же посмотреть на твои рубины…
 Удерживать в руках и толстый гроссбух, и большое блюдо с орешками было достаточно непросто, а еще поднести ладонь к панели лифта, но задерживаться и ждать слуг не хотелось, и Альби довольно улыбнулся, когда лифт после всех стараний все же приехал на нужный этаж. У дверей его встретил Ради и, похоже, перепугался, когда увидел груженого как ослик омегу. Он быстро забрал все из его рук и только потом доложился: – а биби так и дожидаются вас в гостиной… вы не сказали, чтобы я их выставил прочь…
- Ладно, – смирился Альби, – мне надо срочно переодеться в платье и чтобы ты помог мне с волосами. И где моя шкатулка с драгоценностями?
- В шкафу, там небольшая дверка, рядом с полкой, где обувь… я сейчас все достану и покажу! А какое платье наденете?
- Не знаю, – растерялся Альби, – а какое будет лучше смотреться с рубинами?
- Сливочное! – с придыханием сообщил Ради, – оно такое нарядное! Или синее, оно с красивой вышивкой по подолу. И рисунок совпадает с оправой, такие же продолговатые петли и завитки!
 Но Альби растерялся, когда увидел в гостиной небольшую толпу. Для начала, это было порядка десяти слуг в пестрых жилетках, они сидели прямо на полу неподалеку от входа. Дальше в самой гостиной со всеми удобствами на диванчиках расположилось где-то человек пятнадцать. Причем двое стояли с обнаженными мечами и, похоже, что-то изображали. Другие крутили в руках джалабии, которые до этого спокойно лежали на подставке. Альби неожиданно разозлился, что вещи Рана трогают посторонние. Он себе не разрешал брать оружие Рана, считая его чем-то более личным, чем простая мебель или украшение, а тут посторонние так себя ведут!!
- Кто вам разрешал брать чужие вещи без спроса? – рявкнул Альби. – А в следующий раз что, полезете в мой гардероб? Померить мои платья? Вон отсюда! Глупые, невоспитанные дети!
 Один из омежек уронил саблю, и она звякнула в полной тишине. Альби разозлился еще сильнее и, уперев руки в боки, топнул ногой.
- Я что, тихо сказал? – Альби грозно указал пальцем на выход, – марш отсюда! И расскажите своим воспитателям, что они не научили вас хорошим манерам!
- Простите нас… – испугались омежки и, бросив все как попало, попытались сползти на колени с дивана, – мы не хотели, мы больше не будем…
- В О Н! – еще раз притопнул ногой Альби и опять тыкнул пальцем в сторону двери. – Ради, чтобы через минуту здесь никого не было!
 Альби, пылая гневом, убежал в свою комнату, выслушивать чужой скулеж не хотелось, а смотреть на чужие слезки было противно. Он в любом случае не верил в их искренность. Пришлось несколько раз глубоко вдохнуть и медленно выдохнуть, чтобы утихомирить злость, и только после этого зайти в гардероб. Синих платьев оказалось два. Одно было синее, как небо, а второе скорее васильковым, но именно на нем была вышивка по подолу и, вероятнее всего, Ради говорил именно о нем. Альби осторожно вытащил его с вешалки и положил на пуф.
- Они уже ушли, – Ради тихо прошмыгнул в гардеробную и стал помогать Альби застегивать платье, – действительно, такие невоспитанные биби…
- Ты должен был их остановить, – Альби недовольно поджал губы, – и дальше, чтобы ты знал, если меня нет, то нечего посторонним сидеть в моих комнатах! И как они посмели брать в руки оружие Тиграна?! Ты видел, чтобы я брал в руки оружие? А Ран, между прочим, МОЙ муж! А они!
- Простите, – тихо произнес Ради и совсем поник, – простите… просто они омежки, у каждого из них шелковая лента по подолу… я растерялся…