Раненое сердце (СИ)

- Наконец-то я согреюсь! – обрадовался омежка, вызвав улыбки у альфачей, – а чем это так вкусно пахнет?
- Это пески Сабаха, – мурлыкнул селафь, – нравится?
- Очень! – Альби довольно принюхался, – я думал, что пески пахнут пылью, а тут такой микс! Кажется, что еще немного, и различу в нем запах Тиграна. Но различить, чем именно пахнет, не получается. Все запахи как бы мерцают, то появляются, то сразу исчезают, так странно… как будто много людей где-то рядом.
- Есть поверье, что это тени предков, – Айдан коротко помолился вместе с альфами, – мы развеиваем пепел умершего в пустыне, и в ней добавляется запахов.
- Не хочу чувствовать здесь запах Тиграна! – Альби зажал нос через покрывало, – пусть он живет долго и его хранят и ваш Аллах, и мой Господь!
- Дитя! – рассмеялся взрослый омега, а следом за ним и охрана, – кедром пах мой покойный муж Асад, так что, если услышишь рядом этот запах, то знай, это он пришел на тебя посмотреть и порадоваться вместе со мной за правнука. Ты бы ему понравился!
 К ним уже торопились люди верхом на жеребцах. Рядом с ними переваливалась на крупных колесах странная кибитка, занавешенная черной тканью, с длинными кистями, шнурами, которые удерживали более плотную ткань, и тихо позванивала бубенцами.
- Омеговозка Шади? – удивился Айдан, – откуда?
- Хатун Шади ад Мир ай Саид прислал вам транспорт, чтобы доставить вас домой, – рослый альфа спешился и склонился в поклоне перед омегой, – Саид Дауд ад Мир ибн Айюб приехал с семьей к отцу в гости, желая проведать своего жада.
- Он приехал со всей семьей? – удивился Айдан, при этом опираясь на руку слуги, который помогал ему спуститься с шаттла.
- Нет, только с супругами, – ответил склоненный альфа, – дети и гарем поедут через день в ад Мин.
- Хорошо.
 Альби еще раз оглянулся, невдалеке виднелись белые каменные стены. Открытые мощные ворота, развевающиеся флаги над надвратными башнями, совсем, как в фильмах о рыцарях, только вот конники были не в доспехах, а в шароварах и с саблями на боку. Хотя они даже и без лат выглядели достаточно грозно. А вокруг стен и до самого горизонта были барханы песка. Хотя вдалеке виднелось что-то зеленое, но сколько Альби ни щурился сквозь слепящее солнце, было не разобрать, что это, трава или деревья.
- Это начало «Золотого треугольника», – Айдан махнул рукой омеге, – мы еще туда съездим. За двадцать лет посадки Хани так разрослись, что уже давно соединились в общие сады с эмиратами сыновей. Раньше люди двое суток добирались до соседних эмиратов по палящим пескам, а теперь это можно делать по прохладе садов и глядя на зеленые поля благословленной Аллахом земли. Хотя, фирма «Ханиан» в любом случае ведет общий бизнес на три эмирата, да и главный агроном и селекционер у нас один – Хани ад Дин ай Айюб.
- Там работают люди? Как же они туда добираются? – Альби забрался по крутым ступенькам в странную машинку, там внутри были не сиденья, а полукресла-полукровати со множеством подушек. На одном таком сиденье комфортно устроился Айдан, – или их туда возят автобусы?
- Внутри треугольника построено несколько поселений. Люди там работают по сменам три через три месяца, в основном, неженатая молодежь. Изредка семейные пары. Там есть общежития, бесплатные столовые и обязательно дежурные врачи. Олли не успокоился, пока там не построили медицинские пункты. Хотя врачи дежурства там воспринимают как гибрид отпуска с наказанием. Ну, какая там для них работа? Ждать, пока кто-нибудь себе тяпкой по ноге попадет? Раззява… Но с Олли лучше не спорить, проще согласиться. Альфы, конечно, присматривают за порядком и охраняют от ночных разбойников и воришек. А в случае непогоды над всем этим оазисом поднимают громадный купол, чтобы песчаные бури не могли повредить посадки. Но тебе лучше об этом Хани расскажет и покажет, а вот мы и дома! – расцвел улыбкой Айдан. Омеговозка въехала в город и покатилась по брусчатой улице. Люди махали руками и кричали «Айдан! Айдан вернулся! Храни тебя Аллах!», дети бежали за омеговозкой, радостно крича и размахивая руками.
 
- Я для этих людей константа их мироздания, – Айдан горько улыбнулся, – их пра-прадеды гуляли на моей свадьбе, их прадеды хоронили со мной моего мужа Асада – Льва пустыни. Их деды провожали моего старшего внука в другой эмират, чтобы он принял там эмирскую чалму, они сами видели, как мой второй внук сделал чудо, возродив погибший город и сделав его Бриллиантом Сабаха. Они увидели, как в песках зацвел сад, и растят детей в спокойной уверенности, что после их смерти те смогут рассчитывать на мой совет и заступничество перед эмиром в трудные времена.
 Омеговозка плавно закатилась еще в одни ворота, которые отсекли толпу и часть шума. Их уже встречали. Омеги с закрытыми лицами издали казались совершенно одинаковыми пирамидками черного шелка, рядом с ними стояли трое альф и один подросток, одетый как взрослые альфы. Айдан сам откинул полог над входом, не дожидаясь слуг, едва омеговозка остановилась. Самый крупный альфа подал ему руку и помог спуститься, а потом неожиданно склонился, целуя тонкие пальцы.
- Я рад, что у тебя все хорошо и ты уже дома, оми, – пророкотал альфач, – ты так резко улетел, и даже не оставил мне записки. Ай-яй-яй, оми, я волновался.
- Слуги должны были объяснить и показать письмо Тигренка, а я хотел успеть на лайнер и улететь вместе с туристами. Не сердись на своего оми, зато я привез нам всем подарок от Тигренка. – Айдан развернулся и махнул в сторону омеговозки, – иди сюда, птенчик.
Альби осторожно подошел к выходу, не зная, что делать. Подножка была высокой, ступеньки крутыми, и спрыгнуть было немного страшно, тем более, что шлепки на ногах не казались хоть сколько-то надежной обувью. Слуги стояли неподалеку, но никто даже не дернулся подать ему руку.
- Познакомьтесь, это – Альби, сердце нашего Тигренка и его дыхание, – улыбнулся крайне довольный селафь, – Аллах воистину наградил нашего мальчика, послав ему в пару кроткого голубенка взамен гибрида сколопендры и скорпиона.
- Позволь, я помогу тебе спуститься, – альфач протягивал к нему руки, – я дед твоему мужу. К омеговозке надо привыкнуть, и тогда она не будет тебя пугать.
 Омега без сомнений подошел к краю и позволил подхватить себя, как ребенка. Айюб бережно поставил его перед родней.
- Добро пожаловать в семью, Альби, – высокий омега протянул к Тому руки, – я оми Тиграна, меня зовут Ясмин. Мы рады тебе. Это Салах, мой муж и отец Тиграна.
 А потом, приобняв, стал представлять остальных людей. Супругов Айюба – Амина и Хани, дядю Саида и его супругов Шади и Олли, и младшего брата – омегу Бельчонка, и самого младшего ребенка-альфу Медвежонка.
- Я медведь, – буркнул подросток и залился румянцем, – я взрослый! Мне уже четыре и я живу в казарме, как взрослый альфа!
 Альби удивился, альфочка выглядел лет на восемь-десять. Высокий, и как все подростки, немного нескладный, но при этом физически развитый и похожий на своего отца Салаха, который стоял за его спиной и улыбался, глядя альфочке в макушку.
- Мы не ожидали, что жада привезет тебя, – Саид с улыбкой покачал головой, – а иначе мы бы встретили тебя всей семьей.
- Мы познакомим Альби со всеми буквально завтра! – взмахнул рукой Ясмин, – вы приедете к нам?
- Супруги и гарем не позволят мне пропустить ни одну из этих поездок! – засмеялся Саид, – порой мне кажется, что с появлением аквапарка у всех омег выросли жабры, и они живут в ожидании от одной поездки до другой!
- Вот и прекрасно, – Ясмин коротко приобнял Альби, но, даже отпустив из полуобьятий, взял за руку и потянул за собой. – Пошли, Сердечко, я понимаю, что на лайнере ты не очень устал, но поверь, после хамама ты почувствуешь себя намного лучше. Давайте не будем стоять на улице, пойдемте в дом. Пока слуги откроют тебе соседнюю комнату рядом с Бельчонком, а завтра мы поедем домой, где ты будешь жить в комнатах Тиграна. Отныне они и твои апартаменты. Или, может, ты голодный?