Мне отмщение, и Аз воздам (СИ)
Из леса к нам быстро брёл мужик, по виду какой-то монтажник или дорожный рабочий. На груди обрывки сигнального жилета, сам когда-то был одет в рабочий комбинезон. Знакомая картинка, такое я уже видел. Из его боков торчали недоразвитые лапы паука, а голый череп уже растрескался, обнажая уродливую голову инопланетного чудовища. Зомби-инкубатор на выпасе!
— Ну ка дай — я тихо выругался, перекинул автомат за спину и выдернул из рук Яны лопату — пойду спрошу, чего ему от нас надо…
Шуметь нельзя! Мы слишком близко к городу. Я отвлёкся на Янкины ноги и совершенно упустил ситуацию из-под контроля. Обойти монстрика не получится, он от нас не отстанет. Чешуя, что скрывается под человеческой плотью, у него пока не такая прочная как у взрослых особей и замочить гадёныша можно попробовать и подручными средствами. А потом можно и съесть, молодёжь вполне съедобная, хотя и не вкусная, природа специально позаботилась о том, чтобы на них как можно меньше охотились более развитые собратья… Тфу бля! О чем я⁈ Зачем мне зародыш? У меня рядом есть кусок мяса и повкуснее! Стоп! Соберись урод!
Больше не раздумывая, я рванул в атаку. Снова крик, который едва кольнул иголочкой мозг, я кричу в ответ, и мужик мгновенно застывает на месте, а потом снова приходит в движение, но уже игнорируя меня идет в обход, полностью сосредоточившись на Яне. Тупая молодёжь! Не может ещё адекватно оценивать опасность, я бы на его месте со всех лап уже бежал прочь! Пропустив зомби мимо себя, я со всей силы втыкаю лопату ему в спину! Мужик летит на землю и совершенно ожидаемо приземляется на лапы. Я тут же подрубаю их с одной стороны новым ударом, а затем начинаю орудовать лопатой как мясник топором. Во все стороны летят ошмётки человеческой плоти и куски чешуи монстра. Тварь бьётся на земле, пытаясь оказать сопротивление, она очень живуча! Я продолжаю наносить удары…
— Готов! — стоя над неподвижным телом, держа в руках покрытую мерзкой жидкостью лопату я с гордостью поворачиваюсь к девушке, мол смотри, как я его!
А Янке совсем не до меня. Она удобряет лес содержимым своего желудка. Активно и беззаветно. Причем с места она особо и не сдвинулась, как сидела на пятой точке на пенке, так и продолжает сидеть, не предприняв даже попытки убежать или спрятаться. Застыла от ужаса. Не будь тут меня, молодой паучок нашёл бы себе лёгкую добычу.
— Эй, ты чего⁈ — отбросив лопату я поспешил к девушке. У неё начиналась истерика, она плакала навзрыд, размазывая по лицу слёзы и слюню.
— Отойди от меня, отойди! — Янка в ужасе завизжала и шарахнулась от меня упав на карачки. Смешно оттопырив попу, Янка рванула на «четырёх костях» к ближайшим кустам. Не до конца одетый сапог болтался на её ноге как резиновое изделие номер два, на вялом детородном органе.
Я поднажал и изловчившись поймал беглянку за эту самую ногу, и через секунду прижал к земле, закрыв рот ладонью.
— Тихо, тихо моя хорошая! Так было надо! Это уже не человек был! Не кричи, нас могут услышать! Всё уже хорошо, всё нормально! — удерживая дергающуюся девушку на месте, я шептал ей на ухо слова утешения — я не дам тебя в обиду, не бойся! Всё будет хорошо!
Борьба длилась недолго, скоро девушка обмякла, не переставая плакать. Я осторожно убрал свою руку от её лица и вытер ладонь о штанину. Всю обслюнявила, хорошо хоть не укусила! А я ведь на ней до сих пор лежу, всем своим не малым весом и при этом весь увешанный оружием и снаряжением. Я поспешно встал, тревожно оглядываясь по сторонам. Никого, наша возня прошла без последствий.
— Успокоилась? — я протянул Яне руку — вставай. Надевай сапог и пошли, тут оставаться нельзя. Если тут ходил мертвец, то значить рядом есть тварь, которая это с ним сделала. Если на нас выйдет «паук», то без стрельбы уже не обойдёмся.
Руку мою Яна проигнорировала, однако с земли послушно поднялась, и попыталась надеть сапог, хотя портянка во время происшествия размоталась. Тяжело вздохнув, я опять опустился на колени и схватив девушку за ногу быстро привёл обмотку в порядок, после чего помог Яне облачиться в обувь. Потом я вернулся за лопатой. Хорошая вещь! А я думал, что не пригодиться! В самый раз, для общения с живыми мертвецами! Счистив с лезвия прилипшую мерзкую жидкость пригоршней прошлогодней листвы, я взвалил её себе на плечо. Янка её теперь явно в руки не возьмёт, а бросать жалко.
До самого вечера мы двигались в полной тишине. Только два привала я себе позволил, на каждом проверяя пострадавшую ногу спутницы. Яна безропотно выполняла все мои команды и послушно снимала сапоги, когда я ей велел. Мне кажется, прикажи я ей до гола раздеться, она бы и тут всё сделала без возражений. В себя она так и не пришла. За всё время вторжения, она не видела ничего кроме своего подвала, и несмотря на мои рассказы, её мозг отказывался верить в те ужасы, которые твориться теперь на земле. И вот теперь она с этим ужасом столкнулась.
На ночь мы остановились по заведённой мною традиции в овраге. Расстелив спальный мешок, я усадил на него Яну, а потом достал початую бутылку самогона. Самому бы выпить, но нельзя! Огненная вода сейчас послужит антистрессовым лекарством!
— Пей! — плеснув грамм сто пятьдесят в котелок, я протянул его Яне — залпом!
— Я не пью спиртное… — безучастно ответила девушка, она пялилась в стену оврага почти не моргая.
— Я тебя не спрашиваю! Я тебе приказываю! Пей или я тебе насильно в рот волью! — гаркнул я, а потом тихо добавил — зато поесть и заснуть сможешь, а иначе ты всю ночь так сидеть будешь. Завтра снова в путь, тебе нужно набраться сил и выспаться.
Яна молча взяла посуду и опрокинула себе в горло. А говорит, что не пьёт! Лихо! Как профессиональный синебот! Через мгновение девчушка отчаянно покраснела, закашлялась, а глаза её расширились и стали как два блюдца. Она ловила ртом воздух как выброшенная на берег рыба.
— На, закуси! — я поспешно сунул Яне открытую банку с салатом и ложку.
Девушка активно заработала столовым прибором, забивая рот кабачковой икрой. По себе знаю, местный самогон меньше пятидесяти градусов не бывает, а что бы избавиться от горького привкуса сивухи во рту, и ощущения химического ожога, нужно как следует поесть.
— А теперь ложись спать! — как только Яна прекратила судорожно глотать домашнюю заготовку своей бабушки, я забрал у неё банку, толкнул в грудь и дернул молнию на спальнике. Яна мгновенна оказалась в плену мягкого кокона — я покараулю.
Заснула девчушка быстро. Вот она лежит и смотрит на меня странным взглядом, а вот уже тихонечко сопит, погрузившись в глубокий сон. Я тихо присел рядом, положив автомат на колени. Намучаюсь я с ней… То ли дело дед Фёдор в качестве спутника. Надёжный и много повидавший на своём веку человек. Потеря супруги и неизвестная судьба детей и внуков его не сломали и даже не согнули. А тут мертвеца упокоил на глазах впечатлительной особы и на целый день ступор! А чего завтра будет? Я посмотрел на Яну, и всё же красивая девка! Такую хочется защищать, заботиться… Я её точно не брошу! А она обвыкнет, приспособиться. Я сам поначалу думал, что сошёл с ума, а потом привык. Всё нормально с ней будет!
Так, полусидя возле спального мешка я и задремал. Я был сыт, одежда высохла и холод меня не беспокоил. Мне тоже надо отдохнуть, караулить всю ночь не вариант, я попросту не выдержу, будем надеяться, что мой слух меня не подведёт и смогу проснуться вовремя, если не дай бог что-то случиться. С этими мыслями я и вырубился.
Проснулся я от того, что кто-то аккуратно положил мне руку на колено. Я вздрогнул и открыл глаза, мои руки так и не разжимали цевьё автомата. Рядом, облокотившись локтем на землю полулежала Яна и пристально смотрела на меня. Судя по положению луны, спал я от силы полчаса.
— Игорь, мне холодно и страшно, мне всё время сниться этот мужчина, который хотел меня убить. А тебя рядом нет… — девушка дернула молнию на спальном мешке, откидывая одну половинку — иди пожалуйста ко мне, тут хватит места на двоих.
Пристально посмотрев на Яну, я вздохнул. Мне тоже холодно и страшно, а сегодняшняя ночь может стать последней в моей жизни. Караульный из меня хреновый выходит, толку-то от того, что я сижу с автоматом наготове, если я проснулся только тогда, когда Яна до меня дотронулась… Без лишних слов я отложил автомат в сторону, развязал шнурки на берцах и залез в спальник, в котором тут же стало тесно. Эту ночь я проведу в тепле и в объятых красивой женщины, даже если она станет для меня последней!