Мне отмщение, и Аз воздам (СИ)

Рывки прекратились, мою голову как будто стальными тисками зажало. Тварь, стоящая на верху, выражала свой гнев, разочарование и недовольство. Там было всё, от обиды, до бешенной ненависти и обещания мучительной смерти. Но самое главное, я понял, что мой враг принял меня за молодого «паука», который опередил его и поймал добычу!
Шум наверху прекратился, пытающийся меня выковырять и убить паук отступил… Я с трудом расцепил побелевшие от напряжения пальцы и снова рухнул вниз.
— Где моя бабушка⁈ — буквально минуту я сидел без движения, наслаждаясь тишиной, покоем и вообще тем, что я снова остался жив, и вот мне в шею уткнулась остриё штыковой лопаты — кто ты такой⁈
  
Глава 14
 
— Эй! Потише! Я человек! — я мгновенно перехватил лопату за черенок — Игорь Таран, старший лейтенант милиции!
Моё зрение выхватило в темноте бесформенный силуэт. Передо мной стояла девушка, закутанная в груду тряпок. Тут очень темно, и тем не менее я её прекрасно вижу. Лицо испачканное и испуганное, возраст на вскидку не определить. Ей может быть и пятнадцать лет и все тридцать.
— Тебе ключ бабушка дала⁈ Как ты открыл погреб? — девушка послушно отпустила лопату — где она?
— Ты давай не кричи, шёпотом разговаривай! Нам сейчас отсвечивать нельзя. Я твоей бабушки не видел, там наверху вообще людей нет — вынужден был я разочаровать обитательницу погреба — замок я открыл просто ножом. А ты как тут одна и запертая оказалась?
— Как нет людей? — девушка облокотилась спиной о стену и медленно сползла вниз — когда в городе бомба взорвалась, а потом в посёлке появились чудовища, тут было полно людей! Мы во время взрыва с бабулей как раз в погребе семенную картошку перебирали и нас завалило, когда дом рухнул. Дядя Костя, сосед наш, он помог расчистить вход, но сказал сидеть внутри, пока всё не закончится. Мы три дня сидели, никто не приходил, и бабуля пошла на станцию за помощью, а меня тут заперла. Я потом ещё взрывы и выстрелы слышала, думала наши на помощь пришли…
— Тебя как зовут, девочка? — спросил я дачницу.
— Яна, и я не девочка! Мне девятнадцать лет! — в голосе моей соседки послышалось возмущение. Первый раз такую женщину встречаю, которой не нравиться, что её возраст приуменьшили.
— Не мальчик же? Тогда чего буянишь? — отмахнулся я — Был бой, не далеко от города, но военных было мало, и они почти все погибли. В самом городе и окрестностях живых нет, вообще никого. Единицы может быть ещё прячутся так же как ты в подвалах. Эти монстры рыщут наверху повсюду и охотятся даже на крыс и мышей. Когда придёт подмога, и вообще, придёт ли, я понятия не имею. Судя по всему, метеориты упали на все города и даже на небольшие поселения людей, в том числе на воинские части. Ну а бабушка твоя… Она скорее всего мертва Яна!
Обнадёживать девчушку я не стал. Тут и у взрослого, сильного и опытного мужика шансов на выживание почти нет, а старики почти гарантированно все погибли. Разве что такие как дед Фёдор ещё побарахтаются. Старые и крепкие ветераны, привыкшие к лишениям и невзгодам. Девушка мне ничего не ответила, она сидела возле стены и тихо плакала, уткнувшись лицом в колени.
— Я тебе сочувствую, у всех выживших кто-то погиб, у меня тоже сестра и бабушка в столице, и я не знаю, что с ним. Скорее всего им тоже не повезло — впервые я признал, что шансы найти своих родных у меня ничтожно малы — ты поплачь. А потом нам надо будет подумать, как отсюда выбираться. Тут мы долго не просидим. Нам же нужно что-то есть и пить, да и твари могут вернутся в любой момент.
— Тут есть компоты и салаты, картошка есть — всхлипнула Яна — тут можно долго продержаться.
— Пусть так, но салаты рано или поздно всё равно закончатся. Огня тут не разведёшь, а значить и картошка как еда нам не доступна. Можно её конечно и сырой попробовать есть, только вот тогда нам будут обеспечены серьёзные проблемы с желудком, да и туалета тут нет… — и тут меня озадачил один очень серьёзный вопрос, ведь в погребе пахнет сыростью, но никак не нечистотами, а Яна тут судя, по её словам, с начала вторжения! — Ты вообще, как тут без этого дела восемь дней протянула⁈
 
— Тут ящик с песком стоит, мы его для хранения свеклы и морковки используем, я от туда их выложила… Это для серьёзных дел, а для маленьких, тут полно пустых банок с крышками! Они под стеллажами стоят, так что бери продукты сверху! — Яну этот вопрос совсем похоже не смутил.
— Ясно. А ты кто у нас по профессии? — мной двигало не праздное любопытство, знать с кем ты имеешь дело очень важно. А вдруг профессия или специальность напарника помогут нам выжить?
— Студентка. Учусь на медицинском и в скорой помощи медсестрой подрабатываю. Я вообще в области живу, а сюда к бабушке на выходные приехала, с огородом помочь — не разочаровала меня Яна. Нужный человек! Сейчас даже медик с таким не оконченным образованием на вес золота! А ещё на медицинском есть военная кафедра, где всех студентов в обязательном порядке учат обращаться с оружием. Хотя если ей девятнадцать лет, то она только на втором или третьем курсе, и толком ничего не умеет…
— Это хорошо Яночка, это чудесно! Так уж вышло, что медик бы мне сейчас не помешал. Я тут немного ранен. Можешь меня посмотреть? — я тут же взял быка за рога. Это отвлечёт её от мрачных мыслей, а мне осмотр не повредит. Хоть раны мои и не болят, но все изменения моего организма меня серьёзно беспокоят.
— Ранен⁈ Где, куда? — Яна оживилась, но тут же опять заплакала — тут нет света, я не смогу посмотреть! У нас с бабушкой был фонарик, только у него батареи сели!
— Свет я сейчас организую, не переживай — успокоил я девушку, и тут же про себя прошептал — если конечно фонарик от воды не сдох…
Я скинул с себя рюкзак и амуницию с оружием, и принялся провеять карманы разгрузки. Где-то тут динамо машина была, что я у деда Фёдора когда-то позаимствовал. Насколько я знаю, это фонарь не водонепроницаемый, но зато он простой как велосипед и если его разобрать и просушить, то он должен заработать. Там только небольшой моторчик, в котором есть катушки и постоянный магнит. Нажимая на ручку, вы передаете крутящий момент через шестерни на вал генератора. Таким образом вращается ось, на которой закреплены два магнита. Они излучают магнитное поле, которое пересекает катушки и генерирует ток. Всё очень просто, никакой электроники.
Через двадцать минут подвал озарил тусклый свет фонарика и заполнило жужжание динамо-машинки.
— Ой! — Яна закрыла глаза ладонью, как будто её ослепила вспышка электросварки — не свети мне в лицо!
— Извини — я отвёл фонарь в сторону, осматривая стеллажи и устройство погреба. Банок тут хватает, есть и два ящика. Один явно армейский и закрыт крышкой, это скорее всего, как раз тот, что с песком, и второй, самодельный и закрывающий полностью одну из стен погреба, в нём россыпью лежала картошка.
— Показывай свою рану! — от осмотра меня вновь отвлекла Яна. В погребе запахло спиртом, Яна открыла один из бутылей, стоящих на стеллаже и понемногу поливала себе на руки прозрачной жидкостью. Это же самогон! А она им руки моет! От такого кощунства у меня аж дыхание спёрло, но я промолчал. Правильно делает! Обработка рук спиртом перед осмотром нужна, так как стерильных перчаток тут нет, да и с водою явно проблемы.
— У меня их несколько, и некоторые… Скажем так, не совсем удачно расположены — только снимая с себя мокрый анорак, я вспомнил, что раны на бедре без снятия штанов не осмотришь, а свои порванные и грязные трусы я выкинул ещё в лагере рыбаков.
— Показывай, обещаю, приставать не буду — невесело усмехнулась Яна — мне сейчас совсем не до того.
— Ну смотри, я предупредил — кивнул я, и продолжил разоблачаться.
По всему телу у меня ранения, только голова, спина и грудь с животом, которые прикрывал броник не пострадали.
— Так больно? Тут? Понятно… — Яна задавала мне вопросы и бурчала себе что-то под нос, с умным видом осматривая повреждения моего организма. Я подсвечивал ей фонариком и сам удивлённо смотрел на свои раны. Все почти затянулись полностью. На бедре о ранах напоминают только шрамы! Они меня вообще не беспокоят, хотя бедро почему-то Яна осматривала дольше и внимательнее других частей моего тела…