Мне отмщение, и Аз воздам (СИ)

Во время купания мне удалось пополнить и запасы своего продовольствия. Как я не рылся на берегу, но ни крошки съестного, кроме отсыревшего мешочка с солью и лавровым листом найти мне не удалось, зато возле берега, прямо в зарослях рогоза нашёлся садок с рыбой. Две щуки и шесть карасей. Вполне себе живые и даже бодрые. Наверняка у мужиков была и лодка, так как на рыбе отчетливо были видны следы сетки, но лодки на берегу не было. Либо её отнесло в реку, либо она затонула, получив повреждения после нападения. После недолгих раздумий я решил рискнуть и приготовить уху. Есть хотелось просто неимоверно.
Отойдя подальше в лес, я занялся примусом. За аппаратом явно ухаживали и раскочегарить шайтан-машину мне удалось с первого раза. Для прогрева примуса перед запуском пришлось налить в специальную чашу немного бензина и поджечь его, именно тогда туристический примус сильнее всего коптит и воняет. Но обошлось. Над лесом стоял густой туман, капал мелкий дождь и дым смешался с испарениями влаги. Недолго думая я отправил к котелок всю щуку. Сейчас конечно прохладно, но и рыбе много не надо. Щука испортится быстро, карасики же могут вполне оставаться живыми и до утра, но я всё равно немного попозже вечером ими тоже займусь. Их я распотрошу и присыплю солью. На пару дней такой обработки хватит, хотя я не думаю, что они протянут так долго с моим то аппетитом. Если бы у меня был уксус, можно было бы замариновать весь улов и сделать что-то на подобии хе, только вот нету у меня этого полезного продукта.
Варёная рыба, приправленная только солью и лавровым листом, показалась мне вкуснее всего, что я когда-либо ел на свете. Две щуки были съедены мгновенно, после чего я выпил и весь бульон без остатка. И организм отреагировал уже привычно. Я снова почувствовал в себе силы идти дальше.
По следам БТР я шёл два дня, пока не упёрся в реку. В этом месте бронемашина свой дальнейший путь продолжила в плавь. Стоя в зарослях на берегу реки я в принципе понимал, почему вояки так поступили, и всё равно, на душе было тяжело и горько. Меня не стали ждать, меня кинули! И привели к препятствию, преодолеть которое мне будет совсем не легко. Впереди лес заканчивался, а в пелене дождя виднелся город, а вернее то, что от него осталось. Я хорошо вижу следы БТРа на противоположном берегу реки, они уходят в сторону и ведут к очередному лесу. Вояки очевидно имеют какую-то цель, возможно возвращаются в свою воинскую часть. Вот только на сколько у них топлива хватит? Расход топлива при движении по пересечённой местности у БТРа большой.
Центра города не было, только руины зданий на окраине ещё напоминали о том, что когда-то тут стоял провинциальный городок, в котором я провёл свои последние два года жизни. Хотя я и не любил этот город, однако сейчас у меня от тоски сжималось сердце, когда я смотрел на его останки. Вышел я к нему в районе реки, как раз передо мной набережная и центральный парк города. От реки город отделяет дамба, выложенная бетонными плитами, по её гребню идёт прогулочная дорожка с фонарями и скамейками, там же и пешеходный мост на противоположный берег, а уже на нём парк с немногочисленными детскими аттракционами. Там даже колесо обозрения стоит. Весной этот парк всегда закрыт. В половодье река часто разливается и иногда его подтапливает. Вода даже периодически доходит до дач, которые как раз за парком и начинаются. Парк и набережная, одно из немногих мест, которое мне нравилось в городе. Зона, в которой я работал, а точнее то, что от неё осталось, тоже не так далеко, тут вообще всё рядом.
Город и дачный массив кишит «пауками» и «хамелеонами». Это мне напоминает муравейник. Тяжёлые и мощные боевые монстры расхаживают по периметру, а «пауки» хаотично снуют по развалинам и окрестностям, по одиночке или небольшими группами уходят или возвращаются с добычей к кратеру, а потом выносят из него на обратном пути обломки, грунт и камни. Тут тоже идёт расчистка корабля. Основная масса рабочих занята тем, что выкапывает из руин трупы. Улью всё сгодится в пищу, и что бы ей не стать, соваться в город не стоит. Возвращающиеся с дач группы тварей не заморачиваются переправой через мост. Они как ни в чём не бывало смело идут в воду и через некоторое время выходят уже на противоположном берегу, переходя реку по дну. Дышать в воде им так же комфортно, как и на суше.
 
Сейчас бы мне лодка пригодилась. Совершенно ясно, что мне нужно переправляться.
Для того, чтобы найти подходящее место для переправы мне пришлось вернутся на несколько километров назад. Река извилистая и её ширина в среднем составляет пятьдесят метров, в районе города и до ста доходит, глубина там тоже приличная и всё же есть на ней несколько мест, где её можно перейти в брод. Одно из таких мест, район заброшенного песчаного карьера. В советские времена, ещё до того, как в городе построили автомобильный и железнодорожный мост, тут был брод, через который переезжали грузовые автомобили. Его специально делали, отсыпая дно реки щебёнкой и гравием. Зимой, по рассказам сторожил, там всегда функционировал зимник. Потом этот брод забросили, за ним никто не ухаживал, и он стал не проходим для автотранспорта. Течение там, из-за небольшой глубины на этом участке довольно сильное. Летом там всего-то около метра глубина, ну может немного больше. Сейчас же весна, несколько дней идут дожди, и вода в реке заметно поднялась и тем не менее выбора у меня не было.
К переправе я особо не готовился. Понаблюдав за бродом я летающих тварей в пределах видимости не обнаружил. В этом месте никогда не клевала рыба, тут никто не рыбачил и судя по всему интереса для подводной охоты оно не представляло и для улья. Заморачиваться с тем, что бы снять одежду и обувь я не стал. И так всё мокрое из-за непрекращающегося дождя. Я уже даже стал привыкать к постоянному холоду и сырости. Всё что могло отсыреть из моих припасов, давно уже отсырело, мне нечего беречь. Пойду в одежде, заодно и помоюсь, и постираюсь, нужно везде искать плюсы. А оружие… Тут я ничего поделать не могу, придётся потом выбрать время и почистить весь мой арсенал.
Вода ледяная и доходит мне до груди. Сердце сводит от лютого холода, главное, чтобы не свело ноги. Благодаря знаниям основ судебной медицины я отлично знаю, что купание в холодной воде часто приводит к переохлаждению, которое может вызвать судороги в нижних конечностях, вследствие чего резко возрастает риск утопления в воде. У сердечника даже вход в воду по колено может вызвать резкие нарушение ритма сердца. Во время таких экстремальных погружений, в кровь выбрасывается адреналин, кровеносные сосуды в конечностях сужаются, организм перенаправляет кровоток к внутренним органам, что ведёт к большой нагрузке на то же сердце, а вот мышцам крови как раз не хватает. Чаще всего судороги охватывают именно икроножные мышцы. Судороги — одна из основных причин утопления даже первоклассных пловцов.
Я медленно иду по неровному дну брода, стараясь сохранить равновесие и не упасть. Течение так и норовит смыть меня с подводной насыпи. Стоит мне только оступиться, и я утону. С той грудой железа, что на мне навешана, всплыть я точно не смогу. Один только бронежилет может послужить отличным якорем для моей тушки, чтобы удержать её на дне.
До берега оставалось совсем немного, когда дно ушло у меня из-под ног. Я провалился в яму! Погружение было настолько неожиданным, что я не успел сделать даже глоток воздуха. Тяжёлая амуниция мгновенно перевесила, и я падая вперёд начал тонуть. Я отчаянно забился, пытаясь всплыть, при этом в панике совершенно забыл, что для начала стоило бы избавиться от груза. Внезапное чувство страха, настолько сильное, что подавляет логическое мышление, охватило меня. В теории я конечно знал, что делать. Я даже эту ситуацию мысленно разбирал перед переходом брода. Главное в этой ситуации заключается в мобилизации всех сил на выход из создавшегося положения, подавление страха и паники. Задержать дыхание, скинуть оружие, рюкзак, а затем бронежилет и всплыть, всё просто! На деле же я конкретно затупил! Вместо того, чтобы сначала снять с шеи автомат, я принялся сбрасывать лямки рюкзака и как следствие мгновенно запутался! Через несколько секунд я барахтался на дне реки опутанный ремнями как паутиной и совершенно потеряв голову, рвался из них ничего не соображая. В мучительных попытках вздохнуть я захлёбывался и уже скоро лёгкие заполнила речная вода, а потом на мои глаза как будто пелена упала, мой мозг отключился.