Мне отмщение, и Аз воздам (СИ)

К месту боя мы вышли на третий день пути. Казалось бы, до города не далеко, но мы не торопились, осторожно продвигаясь по трудно проходимой местности. Часто прятались, пережидая опасность. Я сам видел, как похожие на смертоносную смесь стрекозы, осы и богомола летающие твари, камнем падали в лес, реку или на поле, чтобы подняться потом в воздух с зайцем, щукой или даже косулей в лапах. Над рекой их было особенно много. Рои по несколько десятков особей практически неподвижно висели над водой, а потом все вместе с огромной скоростью ныряли на глубину. И пропадали на долгие минуты и даже часы, чтобы потом вновь появится на поверхности и взлететь уже с добычей. Как я и предполагал, вода для улья не была препятствием. Дважды мы встречались и с пауками, которые рыскали по лесу. Оба раза нам приходилось стрелять, повторяя тот самый манёвр, что мы придумали перед посещением инопланетного корабля. Каждый раз после этого нам приходилось бежать с места столкновения, чтобы не стать добычей для коллег убитых. И чем ближе мы были к городу, тем больше становилось монстров и тем труднее нам удавалось оставаться незамеченными.
Поле перепахано артиллерией и минометами. Посредине дороги, что ведёт через пашню, неподвижно застали каркасы разбитых военных грузовиков, тут же на дороге и на обочине стоят и три брошенные пушки, в кювете валяется ручной пулемёт, рядом с ним миномётная батарея. Невдалеке, прямо на пашне стоят три БТРа, два из которых увязли в весенней, разбухшей от влаги земле по самое брюхо, а один был перевёрнут набок, его резина разорвана в клочья, а на днище виднеются вмятины! Сразу видно, это было бегство! Все бронетранспортёры повёрнуты кормой к перепаханному взрывами полю, а вот их башни развёрнуты как раз назад. И ние одного тела человека или трупа убитых тварей. Улей успел прибрать ценный ресурс.
— Из гаубиц, прямой наводкой лупили! — дед шепчет мне на ухо, мы опасно близко к открытому пространству — это Д-20, сто пятьдесят два миллиметра!
— Это им не помогло — грустно шепчу я в ответ — раскатали их жуки!
— Видимо на марше застали — соглашается дед, и тут же как старый разведчик выдал свои соображения — номера на машинах разные, на БТРах тоже. Эта техника с разных частей, сборная солянка. Кто-то организовал сбор выживших подразделений и повёл их в город. И самое главное, БТРы то целые почти, по крайней мере те, что на колёсах стоят!
— Вижу, только сидят они по самые помидоры в грязи. Какой нам от этого толк? — оптимизм деда я не разделял — Я-то думал тут армия воюет, а чем ближе мы к городу, тем больше тварей встречается. Эти летающие тараканы как комары вьются стаями. Похоже в городе нет выживших.
— Так, а зачем нам в город? — озадачил меня вопросом старик — зачем мы туда идём?
— Я думал, что там жукам оказали хоть какое-то сопротивление, а ещё нам нужен транспорт — неуверенно ответил я, сам понимая, что это всё чушь и мои фантазии. Какой нафиг транспорт⁈ Чего я несу? Появиться на открытом пространстве, значит погибнуть!
— Так вот транспорт — дед снова ткнул рукой в БТРы — и там есть кто-то внутри! Я видел, как повернулась башня.
— Нет там никого… — возразил я старику, и тут же заткнулся. Башня дальнего от нас БТР слегка сдвинулась с места! Дуло пушки следило за роем летающих монстров, что неподвижно висели над рекой в пятистах метрах от поля боя!
  
Глава 11
 
За БТРом мы наблюдали несколько часов. Там точно кто-то был, но при этом старался оставаться как можно незаметнее. Хотя вёл себя сидящий в бронемашине человек (или люди) странно. Едва заметно и медленно вращалась башня, и это было понятно, стрелок не хотел привлекать к себе внимание, но вот иногда из шаровых установок, предназначенных для ведения огня десантом, вырывался лёгкий дымок, что указывало на то, что сидящий внутри человек периодически курит. Путем наблюдения удалось выяснить и ещё ряд деталей. БТР уже пытались вытащить из грязи. Трос лебёдки был размотан и валялся на земле. Причём вёл он к перевёрнутой на бок машине. Скорее всего именно она и собиралась оказать помощь застрявшим коллегам, однако подверглась атаке тварей, и сама навсегда осталась в поле, лишившись колёс и практически без днища. На сколько я помню, броня БТР-80 не очень толстая, от пяти до девяти миллиметров, и защищает только от стрелкового оружия, при этом даже крупнокалиберный пулемёт или винтовка способны подбить этот бронетранспортёр. Но это всё же броня, а её помяли как пустую консервную банку! Да и весит БТР больше тринадцати тонн, попробуй такого опрокинь!
 
— Чего делать будем? — дед смотрит на меня как на истину в последней инстанции. Я чего тут, за нас двоих решение теперь принимать обязан⁈ Я простой опер, а не военный!
— Дальше пойдём — как помочь застрявшим в БТРе воякам я не представлял. Если мы выйдем на поле, нас немедленно засекут и тогда придётся или снова драпать, или воевать. А воевать мне совсем не хотелось — а чего мы сделать можем? Даже если мы до БТРа доберёмся, что дальше? Будем стучать, чтобы нас впустили, а потом сидеть в этой банке все вместе? Или ты на столько курить хочешь, что готов жизнью рискнуть, чтобы сигаретку стрельнуть?
— Надо выручить ребят — упрямо сжал губы старик — звуки боя я слышал два дня назад, это получается они там с тех пор и маются. Воды у них наверняка уже нет. Сгинут зазря парни!
— Ты мне на совесть не дави! — я зло посмотрел на Никитича — мне их тоже жалко, но себя как-то жальче! Если у тебя нет конкретных предложений, чего ты тогда мне душу мотаешь?
— Трос размотан, подцепить только осталось, и он сам выскочит! Нам только до него добраться нужно! — кипятится дед.
— А он заведётся? Есть у него топливо? Исправны мотор, трансмиссия и ходовая? Без мотора лебёдка не заработает, она там механическая! И кроме того, пусть он и сможет выехать, только будет это не быстро. От тварей тут будет не протолкнуться! А ведь надо будет трос потом ещё и отцепить! — терпеливо начал объяснять я деду — нужно быть смертником, чтобы это сделать.
— А если отвлечь жуков? — старик ненадолго задумался, но похоже от мысли помочь попавшим в беду военным не отказался — отойти километра на два и шумнуть, да ещё и поджечь чего-нибудь? Какое-то время у нас тогда будет. По крайней мере дадим шанс мужикам выбраться с поля, если БТР вытащить не получиться. Или ты Игорёк их тут бросить предлагаешь⁈
Будь я один — бросил бы! Прошёл бы мимо и всё. Затея, предложенная стариком, невероятно опасна. Если даже армейское подразделение с пушками, крупнокалиберными пулемётами, миномётами и профессиональными военными справиться с тварями не смогло, то что мы вдвоём с дедом сделать сможем⁈ Мент и пенсионер, это конечно сила, но… И как сказать об этом старику? Я пока не хочу с Никитичем разбегаться. Он отличный и надёжный напарник, он почти ничего не боится и действует хладнокровно. А я вроде научился контролировать свои кровожадные мысли и держать себя в руках, а значить можно попробовать и дальше двигаться вместе. Только вот он отсюда не уйдёт, он останется, и даже если я его брошу и пойду дальше, всё равно попробует помочь мужикам.
В его плане с отвлекающим манёвром есть разумное зерно, только выполнять его придётся именно мне. Отойти на пару километров, пошуметь и потом быстро вернуться, из нас двоих смогу только я. Старик едва ходит, хоть и пытается крепиться, но пробежки по пересечённой местности, это не его конёк. Если уйдёт он, то больше не вернётся. Так что выбор не велик. Но и на поле его оставлять опасно. Нужно быстро добраться до БТРа, успеть договориться с укрывшимися там военными, прицепить трос лебёдки к перевёрнутому БТРу, потом его отцепить… это всё тоже требует силы, скорости и выносливости. Старик может и с этим не справиться.
— Твою душу через коромысло! — выругался я, зло смотря на старика. Мне было страшно и я злился от какой-то странной безнадёги и предчувствия надвигающейся беды — хрен с тобой дед! Давай попробуем. Но если мы все погибнем, то это только ты будешь виноват!