Факультет Изгнанных (СИ)
Дир кивнул:
— Да. Но не переживай, с ней все в порядке. Вреда он уж точно не причинит, наоборот, пылинки с нее сдувает. Ланс по Дианэ уже несколько лет с ума сходит.
— Ну хоть это хорошо, — немного успокоилась я. — А можно будет ее увидеть? Хотя бы ненадолго. Их комнаты далеко от ваших?
— Вот тут — увы, — он развел руками. — Ланса вообще здесь нет. У него дом.
— О?
— Он решил остаться на Тиаране, как сам сказал: «вдали от Доменных условностей». Разругался с кланом из-за даже, и все из-за Дианэ, — Дирион на миг неодобрительно поджал губы. Потом, правда, тряхнул головой и со смешком добавил: — Хотя, пожалуй, сейчас не мне его осуждать. Подумать только Стужу укрываю!
— Потому что ты справедливый и правильный, братик, — Иланна чмокнула его в щеку. — А не политик-интриган.
— Спасибо тебе, Дир, — поблагодарила и я. — Мало кто поступил бы так же.
— Да что уж там, — неожиданно смутился тот. — Просто я тебя знаю. Не тянешь ты на убийцу. И вообще, убивать того, кого недавно, наоборот, вернул с того света, как-то нехорошо.
Я улыбнулась, но затем вспомнила еще кое-что и, вновь посерьезнев, спросила:
— Дир, а об Алане ты что-нибудь слышал?
— Хм? — он вопросительно изогнул бровь. — А что я должен был о нем слышать?
— Ну, понимаешь, в момент нападения на гимназию мы были вместе. И вместе отбивались от нападающих почти до конца. Однако, когда пришла подмога, Алан исчез. Его искали и Лиард, и пепельники, но так и не нашли. Ни живого, ни мертвого. Поэтому предположили, что во время отступления враги схватили его и забрали с собой.
— Ничего себе! — Иланна охнула.
А Дирион помрачнел и медленно отрицательно качнул головой:
— Нет, про Камерано я ничего не слышал. Но если все так, как ты говоришь, вполне возможно, что он действительно здесь. Знаете, пожалуй, я пойду. Попробую узнать, что происходит. — Он рывком поднялся и направился к двери, бросив через плечо: — Ева, напоминаю, что по легенде ты — местная, которую наняли в качестве прислуги. И отсюда никуда не выходи.
Я кивнула, и Дирион вышел, оставив нас с Иланной вдвоем.
Некоторое время мы молчали. Я бездумно смотрела на однотонный бежевый ковер, стараясь отбросить нехорошие предчувствия об Алане. Иланна нервно постукивала ноготками по подлокотнику дивана. А затем, не выдержав тишины, спросила:
— Зачем ты это все-таки сделала?
— Что? — уточнила я, хотя уже знала ответ.
— Пробудила эту… из Черного озера. Понимаю, Лиард интриганы, но ты-то, Ева? Почему ты на это пошла? Неужели действительно считаешь, что все маги заслуживают смерти?
— Сейчас — нет. Но в тот момент я думала иначе, — признала я. — Понимаешь, Изменчивые могут влиять на эмоции при определенных обстоятельствах. И как Стужа может вызвать любовь, так Буря взращивает ненависть. Когда я узнала о смерти Айландира, потеряла над собой контроль. Мне было больно, очень. Лорд Балор воспользовался этим и обратил боль в ненависть и желание отомстить. Всем. И я действительно этого хотела тогда. Сейчас тоже хочу, но не ценой всеобщего убийства, конечно.
— М-да. — протянула Иланна, а затем вдруг возмущенно уставилась на меня. — Значит, вы с Айландиром спали! А говорила, что ничего между вами нет. Какая же ты все-таки!
— Если бы я призналась, ты бы отговаривать начала, — я грустно улыбнулась. — А это бессмысленно было.
— Почему бессмысленно? — заспорила Иланна. — Он ведь должен был стать главой Домена Тлена. Ева, я понимаю, что тебе больно, но ты ведь должна понимать, что ничего особенного для него не значила. Он все равно в итоге женился бы на какой-то там тленнице из клана Кавендиш, кажется, и…
— Нет.
— Что — нет?
— Не женился бы. — Я прямо посмотрела на нее. — Он бросил невесту, когда полетел спасать меня. Он перевелся в гимназию из-за меня. И незадолго до… до всего, что случилось, сделал мне предложение.
Подруга ошарашенно закашлялась:
— Да ладно⁈ Но он же… он… и его отец… и ты! Ты ведь даже не Пепел, а Стужа!
— Айл об этом тоже знал. А его отец… в общем, Айл даже его не спрашивал. Ему было плевать.
— Сумасшедшие, — выдавила она. — И вы, и Ланс… мир вокруг меня сходит с ума!
— Скорее, наоборот, становится нормальным, — не согласилась я. — Лично я считаю глупостью как раз все эти надуманные запреты на отношения между Доменами, из-за которых люди, которые действительно друг друга любят, не могут быть вместе. Все это осуждение, презрение, склоки и интриги. Насколько меньше их было бы, если бы не было этих Доменных ограничений.
Иланна нервно фыркнула:
— Слушай, ты уверена, что тебя радикалисты не завербовали?
— Просто я выросла в мире, где подобные клановые отношения уже себя изжили, — ответила я. — И люди свободны в своем выборе. Ну и вообще, ты сама-то попробуй отстраниться, подумать объективно, и скажи: неужели я не права?
Подруга помолчала, накрутила локон на палец, а затем медленно произнесла:
— Не знаю. Возможно. То есть, я понимаю, о чем ты, и понимаю справедливость твоих слов, но это сложно признать, Ев, правда. Сложно вот так взять и отбросить все, чему тебя учили с детства.
— Не наш Домен — не наша проблема? — я понимающе хмыкнула.
— Именно, — она вздохнула. — Тяжело все это. Знаешь, давай лучше о чем-нибудь другом поговорим.
Сменить тему я и сама была не против, тем более что найти ее оказалось несложно: местный праздник. О нем и спросила, а Иланна охотно рассказала, что сейчас на Тиаране целую декаду идет празднование Великого очистительного исхода. То есть, именно в эти дни когда-то люди пришли на планету и заселили ее.
По уровню торжественности праздник можно было приравнять к нашему Новому году, не меньше. Отмечали его абсолютно все и большинство свадеб тоже игралось именно в это время. Причем, даже заключенным давался шанс на спасение и возможность исправить свою жизнь, если какая-нибудь женщина согласится взять себе такого мужа.
Так, в разговорах мы провели почти два часа. А затем вернулся Дир и при виде его нахмуренного лица сердце сжалось в нехорошем предчувствии.
— Ну? — нетерпеливо уточнила Иланна. — Ты что-нибудь узнал?
— Узнал, — подтвердил он. — И то, что узнал, мне не нравится. Пепельника действительно доставили на Тиарану. Он был ранен. Сейчас Камерано держат в местной тюрьме и, судя по всему, ничего хорошего его не ждет.
Сердце сжалось от страха. Так и знала! Чувствовала!
— В тюрьме⁈ — Иланна ахнула. — И, погоди, что значит, «ничего хорошего не ждет»? Ты же не хочешь сказать, что его… убьют⁈
— Боюсь, что да, — Дирион еще больше помрачнел.
— Но за что⁈
— Он — сын главы Домена Пепла. Значительная жертва, — пробормотала я, вновь чувствуя то самое мерзкое бессилие и боль.
— Именно, — кивнул жизнетворец.
— Это какая-то дикость, — Иланна замотала головой, отказываясь верить. — Зачем убивать? Может, за него хотят просто получить какой-то выкуп, обменять…
— Хотели бы получить выкуп, позаботились бы о его состоянии, — перебил Дирион. — А его даже не лечили. Понимаешь? Стражник сказал, ни один целитель с момента доставки парня к нему не заходил. Камерано просто бросили в камеру, там он все эти дни и лежит, почти не приходя в сознание.
— Надо сказать отцу! Надо сейчас же…
— Не надо, — отрезал Дирион.
— Почему⁈
— Во-первых, я уверен, что он об этом и так знает. А во-вторых, он все равно ничего не сможет сделать, у отца здесь нет власти. Зато если жрецы узнают о том, что тебе известно лишнее, тебя вообще могут запереть в четырех стенах! Кроме того, еще, не приведи Светлейший, Еву обнаружат! Ее-то точно уничтожат сразу же.
Аргументы оказались весомыми. Мы с Иланной затравлено переглянулись.
— Но мы не можем просто так оставить Алана умирать, — выдавила она. — Мы должны его спасти!
— Я бы рад, но как? Не штурмом же тюрьму брать! — Дирион раздраженно прошелся по гостиной. — Тем более с планеты просто так все равно никуда не денешься, порталы под охраной. Да и не открываются они сейчас в большинство магических миров. Тиарана поддерживает связь с Содружеством только опосредованно, через приграничные захолустья, так же отрицающие магию. А их координат у меня нет.