Всё не так, как кажется (СИ)

В обед получаю от него сообщение: "Заеду за тобой после работы". Настроение сразу ползёт вверх. Может, у нас ещё всё наладится?
Выйдя на крыльцо офиса, расплываюсь в улыбке. Стас стоит возле своего белого железного коня. Как всегда, без шапки, куртка нараспашку – мороз ему нипочём. Ветер треплет длинную светлую чёлку, он привычным движением откидывает её, когда волосы падают на глаза. Заметив меня, открывает заднюю дверь и достаёт оттуда букет.
- Привет!
Обхватывает меня свободной рукой, притягивает к себе и целует в губы.
- Стас, ну что ты? При всех – неудобно перед коллегами. Ещё и на холоде…
- Ничего, пусть завидуют! – скромности ему не занимать.
У меня будто крылья за спиной прорезаются. Словно не было вчера никакой размолвки.
- Садись, – открывает мне переднюю пассажирскую дверь своей машины. – Я заказал столик в одном уютном местечке.
- А моя машина?
- Хочешь – я потом тебя сюда верну. Или оставишь её тут до завтра и приедешь с утра на такси.
Киваю. Подумаю об этом позже. Внутри нарастает волнение. Мы не поедем к нему домой? Он хочет серьёзно поговорить и потому везёт меня в ресторан? Будет выяснять отношения? Или собирается красиво послать? Вряд ли кто-то поверит, что суровая начальница, которая полчаса назад выдавала жёсткий нагоняй разленившимся подчинённым, настолько неуверенна в себе. Однако сейчас я – как трусливый заяц, почуявший запах волка.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Что там твои пожарники? – интересуюсь, чтобы разбавить тишину и не накручивать себя ещё больше, когда мы выезжаем с парковки.
- Да, всё разрулил уже. Умом-то понимаю, что они правы. И что требования их вовсе не бессмысленные. И сам должен быть заинтересован, чтобы ни товары, ни люди не пострадали. Но всё как-то не до того. И огнетушители вовремя не заправил, и с песком какая-то лажа. И мастера, руки бы им оторвать, с проводкой какую-то фигню наворотили, теперь надо всё переделывать.
Стас привозит меня в незнакомый район. Я ещё совсем плохо ориентируюсь в городе. Ресторанчик небольшой и очень симпатичный. Нас ждёт столик возле окна.
- Садись. Тебе удобно? Ты вроде говорила, что любишь смотреть в окно.
Млею. Он запомнил!
- Всё хорошо, – улыбаюсь. Незначительная, казалось бы, мелочь сразу повышает настроение и действует успокаивающе.
- Тут грузинская кухня. Не знаю, как ты к ней относишься...
- Хорошо отношусь, в столице она пользуется популярностью.
Заказываем грибы, запечённые с сулугуни на кеци, рулетики из баклажанов и курицу под грибным соусом сациви. Конечно, многое зависит от повара, но Стас наверняка тут не впервые и не привёз бы меня, если бы еда была посредственной.
- Рассказывай, партизанка.
- Что ты хочешь знать?
- Всё, что скрыла от меня. Как зовут ребёнка, сколько лет?
- Зовут Миша, ему четыре с половиной.
- С кем он сейчас?
- С няней.
- А отец? Ты говорила, что незамужем.
Ну вот и начинаются вопросы, которых я всегда стараюсь избегать.
- Отца нет.
- В смысле бросил тебя и не помогает?
- Совсем нет, умер.
- Соболезную. Вы были женаты?
- Официально в ЗАГСе – нет, только религиозный брак – никах. Он был мусульманином, иностранцем.
Я не обманываю, просто подаю события пятилетней давности под выгодным мне соусом. Эта правда звучит не так убого, как моя реальность, в которой никакого брака у меня не было, и я даже не знаю точно, кто Мишин отец. Почему-то быть вдовой или разведёнкой не так стыдно, как родить вообще без мужа непонятно, от кого.
- Это не очень приятная для меня тема.
- Ты его любила?
Своим вопросом Стас загоняет меня в тупик. И снова приходится говорить то, что звучит приемлемо в глазах общественности. Потому что всё в моей жизни сложилось неправильно, начиная с навязанной мне свадьбы с нелюбимым мужчиной, которая привела к катастрофическим последствиям.
- Да, но это было давно.
И неважно, что это была детская влюблённость, которой на момент моего неудавшегося брака давно и след простыл.
 
- А ты? У тебя есть дети? – пытаюсь увести разговор в другую сторону и одновременно выяснить то, что меня интересует.
- Нет, конечно. Я ещё слишком молод и не готов становиться отцом. Поэтому к контрацепции подхожу ответственно.
Вот и косвенный ответ на вопрос, готов ли он принять моего сына. Ему и свои-то дети пока не нужны! И тут же успокаиваю себя, что со временем что-то может измениться.
- Как ты с ребёнком справляешься, если отца у него нет? Родители помогают? – Стас упорно возвращается к неудобной теме.
- У меня только папа. Сейчас он меня поддерживает финансово.
- В столице остался?
- Нет, Стас, он в тюрьме, – последние слова буквально выдавливаю из себя. Но если уж мы говорим о доверии и о том, чтобы выложить о себе всё начистоту, то от этого признания никуда не деться.
Парень хмурится.
- А ты прямо девушка-загадка...
Я и сама знаю, что я – далеко не мечта: маленький ребёнок и отец-уголовник. Так себе комплект. Мало кто придёт от него в восторг.
- Папа экспортировал что-то, связанное с военной промышленностью, его поймали или подставили, устроили показательный процесс.
- Много дали?
- Восемь лет, уже шестой год сидит. Надеемся на условно-досрочное.
- Почему ты сразу мне не рассказала?
- И что бы это поменяло? Я – взрослая, самостоятельная женщина. Не имела отношения к его бизнесу, никогда не работала в фирме отца. Я не несу за него ответственность! Тем более, что лично я уверена, что его подставили.
- Наверное ты права. Но так шокирующе узнавать это о женщине, которая каждый день приходит ко мне домой… По тебе не скажешь, что у тебя такая непростая история, хорошо маскируешься.
Слышать такое неприятно и даже больно. Но я делаю скидку на то, что для Стаса мои откровения – неожиданность. Не знаю, как бы я себя повела, если бы узнала что-то такое о нём или его близких.
- Ну, вроде всех скелетов из моих шкафов вытряхнули. Расскажешь мне о себе?
- Что-то компрометирующее? Окей. Я по молодости тачки угонял. Зелёный был совсем, дурной. От родителей мечтал не зависеть, из-под папиного контроля выбраться. А тут – такие лёгкие деньги. Я ж за рулём лет с пятнадцати. Приезжал на лето к бабушке в село, и мы катались с соседом на его машине. Он старше меня был лет на пять, в гонках участвовал, я ему в рот смотрел и во всём подражать пытался. В общем, к восемнадцати годам я водил не хуже инструкторов автошколы, наверное. Тоже гонять начал. И как-то мне предложили заработать. Причём в первый раз я даже не понял, что это угон. Меня наняли отогнать тачку в гараж. Почему ключей не было, я даже не задумался. Мне её открыли, завели, я сел и поехал. А потом уже прижали, угрожая сдать ментам. Ну я и остался с ними. Моей задачей было вскрыть, угнать и отвезти машину по указанному адресу. Её потом на запчасти разбирали и продавали, но этого я уже не касался и даже не знал, кто этим занимался. Поначалу такой кураж был – не передать. Ощущение, то это – игра. Я ж обожал в детстве всякие автогонки на компьютере. Но только в игре если полицейские ловили, то от них удавалось удрать. А если не удавалось, то просто делал рестарт. В реальности поймали меня быстро и всё оказалось куда прозаичнее, никакого рестарта не предусмотрено. Но и тут мне повезло – отец подсуетился, дали условный срок. В итоге мечтал о независимости, а ещё больше в его кабале оказался.
- Вау! По тебе и не скажешь. Ты с виду весь такой правильно-положительный.
- Я? Насмешила! – он и правда рассмеялся. – А ты знаешь, что я в школе был самым трудным учеником? Только папины деньги меня и удерживали от отчисления!
- Ничего себе! Зато девчонки, наверное, прохода тебе не давали. Хорошие девочки любят плохих мальчиков.
- Не без этого, конечно, – Стас хитро улыбнулся и подмигнул.
- А у тебя были отношения с девушкой, за которые тебе стыдно?