Где начинается радуга? Часть 2 (СИ)

Гляжу на номер в своих руках.
213.
Мне придется ждать. И долго.
**
— Номер 213 проходите к фотозоне, — кричит парень через весь зал. — Вам нужно прижать к животу номерок и сделать пару снимков.
Я не успеваю выдохнуть как он начинает делать щелчки. Потом еще и еще.
За какие-то три минуты он отснял пятнадцать снимков и зовет следующую участницу.
Вениамин Лессовский известен тем, что любит свежие лица. Не известных моделей, а новеньких. Иногда даже не опытных девчонок, которые хотят стать моделью.
В этот раз почти три сотни девушек проходят через пятиминутный конвейер. Эти фотографии рассматривает Вениамин. Те, кто смогут его заинтересовать при таком поверхностном осмотре переходят на второй этап.
Дальше работают фотографы из команды Лессовского. Они снимают отобранных девчонок чуть дольше и тщательней. Их кстати тоже отбирает сам маэстро. После этого этапа остается не больше двадцати девушек.
И уже этот топ-20 встречается с эксцентричным фотографом тет-а-тет.
Я отхожу после первого этапа и спустя час вижу свой номер на электронном табло. Я прохожу на второй этап. Осталось шестьдесят восемь девушек и нас распределяют на четыре группы. У каждой группы свой отдельный фотограф.
Теперь у нас есть примерно пятнадцать минут, чтобы сделать двадцать фотографий. На этом этапе мы имеем минутку, чтобы поменять позу или сменить выражение лица. Конвейер, но более медленный.
У меня тринадцатый номер в этот раз. И мне снова приходится ждать. Прошло почти три часа, когда дошла моя очередь.
Усталость есть. Но надежда питает меня. Это крошечный шанс. Но он есть. Значит нужно собраться.
И я это делаю. Делаю шумный выдох и начинаю работать перед камерой. И не важно, что мне пришлось встать в пять утра. И то, что с шести утра я стою в очереди кастинга. Скоро три часа дня, и если я справлюсь, то останусь тут еще на неопределенное время.
Отбрасываю все свои сомнения и продолжаю работать. Использую свои самые сильные ракурсы, уверенные позы. Все, что есть в моем скрытом арсенале. Я должна заинтересовать Лессовского.
— Следующая.
Безразличный голос фотографа вырывает меня из безмятежности. Неужели это все? Я не справилась?
Мне приходится отойти, чтобы не мешать другим. Еще два часа проходят в тревожном ожидании результатов, сидя на диванчике.
И вот они пошли. Первая пятерка. Вторая. Моего имени нет. Третья пятерка. Руки сжимаются от усталости и отчаяния. Неужели все таки я проворонила свой шанс.
Последняя пятерка появляется на экране, но я не смотрю. Мне страшно. Вокруг стоит гул. Девчонки радуются, что прошли, и плачут те, которые не провалились.
А я? Я прошла или нет.
Глубокий вдох и медленно поднимаю голову.
Место 16. Алевтина…
Место 17. Каролина…
Место 18. Елена…
Место 19. Мария…
Место 20. Ксения Малахова.
Это я? Господи я-а?!
Оказываются мисс-ки по-настоящему плачут, когда одерживают победу в конкурсе красоты. Я вот тоже заплакала, хоть еще и не победила, а только попала на последний этап.
И снова наступают часы ожидания. Лессовский вызывает в свою особенную комнату студию моделей для съемок. Кажется, что время замедляет свой ход. И от ожидания мозги кипятятся в нервном котелке. Потому как мне уже мерещится табло. В котором нет моего имени. И вообще весь кастинг — это плод моего воображения.
Иными словами. Я медленно сходила с ума, пока другие девятнадцать девчонок снимались под вспышки камеры Лессовского.
И тут я слышу голос.
— Модель 213. Номер 20 в списке. Малахова Ксения.
— Это я…
Поднимаюсь и только сейчас понимаю, что осталось мало людей. Многие ушли. Остались только это двадцать девушек. И то, они уже ждут результатов.
Мне нужен последний рывок.
Я следую за долговязым парнем. Мы проходим коридор по стенам, которого висят снимки маэстро. Затем следовал комната отдыха. И последняя дверь.
— Проходи, — кивает мне парень и испаряется.
А мне остается только войти.
— Ну что, Ксения, что вы мне покажите, — интересуется Вениамин, как только я перешагнула порог и заперла за собой дверь.
 
А он действительно эксцентричен. Татуировки и пирсинг малая часть его оригинальности. Ярко-розовые волосы и черная борода. Фотографу ближе к сорока, но он хорошо физически развит. Мощные руки, которые не может скрыть белая футболка. А на лице ни капли усталости. Казалось, что в нем полно сил и энтузиазма.
Каким-то образом, он смог свое воодушевление передать и мне.
Усаживаюсь около фотостены и расслабленно улыбаюсь ему.
— А что вы хотите увидеть?
Лессовский чешет свою бороду, задумавшись, а потом хитро улыбаясь отвечает:
— Покажи мне отчаяние, — кивает он и отходит к своей аппаратуре.
Отчаяние. Я с ним теперь очень хорошо знакома. На секунду закрываю глаза, позволяя затопить себя этому чувству и открываю глаза.
Лессовский уже не Лессовский. Он маэстро с фотокамерой. А я не Ксения Малахова. Я модель. И в этот момент мы начинаем работать.
Его приказы я слышу вполуха, но мое тело тут же выполняет их…
— Ксения, вы одобрены, — кричит Лессовский после съемки. — Можешь называть меня Вениамин. Завтра приходи в девять утра. Будем работать.
  
Глава 23
 
— Ануш, вы тут, — стучусь и захожу без спроса в кабинет модели. То что осталось от кабинета правильней сказать. Сборы Ануш идут полным ходом, и скоро это место займет кто-то другой. Я слышала Ловкач займет место Ануш в этом агентстве. — Тук-тук!
— Я здесь, — из шкафа приглушенно звучит голос модели. — Проходи и садись. Я скоро.
Осматриваюсь, и не нахожу. Не одного свободного стула. И даже на диване лежат кучкой шмотки. И куда мне приземлить свою пятую мягкую точку?
Приходится спустить с одного из стульев коробку на пол и присесть. Ну вроде как все.
Я действительно прошла кастинг у Лессовского. Он проработал со мной почти целый день, и фотограф очень обрадовался моему рекомендательному письму. Так что победа в кастинге была в моих руках.
Но победа в кастинге это одно. Сейчас Ануш должна сказать, что думают по этому поводу жюри и представители агентства. Это ведь они отправляют в Париж девушек. И решение за ними.
— Что же ты себе ни воды, ни кофе не принесла, — ругает меня Ануш и выносит из шкафа коробки.
Я удивленно всматриваюсь в шкаф и пораженно тыкаю в него.
— У вас там, что ли Нарния?
Потому что снаружи можно подумать, что это просто шкаф. Для верхней одежды к примеру. Небольшой, но высокий. Но Ануш туда зашла. А потом вышла с вещами.
Так что понять мое удивление можно.
Ануш кинула взгляд на шкаф и улыбнулась.
— Можно и так сказать, — она достала из ящика стола пухлый конверт и помахала им перед моим носом. Мысли о шкафе улетучились моментально. Я могла только уставиться на конверт и на руки, которые его держали. — Ты хочешь посмотреть что там?
Киваю.
Мой голос пропал где-то там. Я могла только следить за руками Ануш. Как она разрезает конверт. Как она вынимает оттуда фотографии. Как она их раскладывает. А потом подзывает к себе. И я словно теленок поднимаюсь на ноги и бреду к ней.
— Ты потрясающая, — проговаривает Ануш рассматривая фотография для будущей обложки. Лессовский искал свежее лицо для нового каталога журнала. И сегодня он отправил серию фотографий, которые он будет использовать вместе с главным редактором. — Ты понимаешь это?
Мыслей не было. Я уставилась на себя. Такую разную. Такую живую. Каждый раз, когда я смотрела на снимки со мной — мне казалось, что там я живее, чем здесь. Словно только фотограф может увидеть мою душу и запечатлеть ее. Словно у меня ее нет. Словно она проявляется только на фотографиях.
— Понимаю, что? — шепчу я, и кончиком пальцем провожу по глянцевой поверхности.
— То, что конкурс тебе на самом деле не так уж и нужен. Ты бы смогла пробиться со своим талантом везде, — говорит Ануш и откидывается в кресле.