Две полоски от босса (СИ)
— О, Макс, здорово! - щегол протягивает руку, явно стараясь выглядеть более взросло и значимо в моих глазах.
На этот раз пожимаю протянутую ладонь, но так, что Соколов морщится, отнимая ее, а затем и вовсе потрясывает кистью. Пацан с радостью откликается на приглашение пройти в сторону VIP зоны, а дальше все идет по накатанной. Пара стаканов с оранжево- янтарным напитком и - парень уже лыка не вяжет. Дохлый совсем оказался.
Знал бы, не позволил бы так усердствовать с элитными напитками. Откидываюсь на спинку бархатного синего диванчика с кучей подушек, разложенных по периметру.
- А где Ангелина? – спрашиваю словно между прочим, выдыхая в потолок ароматную струйку дыма.
Я знаю, что малышка уже давно спит, но мне интересно, что ответит ее «парень».
Соколов лыбится, делая очередной глоток. Наверняка, чувствует себя своим среди мажоров и бизнесменов.
- А кто ходит со своим самоваром по клубам?
Приподнимаю бровь и салютую ему бокалом. Да, ты молоток! Сам, без моей помощи, себя закапываешь.
- Говоришь, давно с Ангелиной вместе?
- Ага, сколько себя помню, - кивает Соколов. - Наши матери хорошо общаются. Точнее, общались, пока Ангелинкина мать не заболела.
Задумчиво провожу ладонью по подбородку. А вот это упущение с моей стороны - не пробить такую важную информацию.
- Что с ней?
Соколов, неохотно отрывает взгляд от танцпола.
- С кем?
Похоже сопляку совсем не интересна тема разговора. Его больше волнует разнообразие и количество горячих цыпочек на квадратный метр клуба.
- С матерью Ангелины.
- А…Ну, так сердце у нее. На операцию надо бабла, а его нет. Вот Ангелинка в последнее время шипит на меня, как разъярённая кошка. А че я? Где я ей достану столько кэша? - в голосе парня сквозит безразличие, можно сказать, даже раздражение.
Проанализировав полученную информацию, понимаю многое из того, что раньше казалось странным. Все встает на свои места.
-Ясно.
Дмитрий с плохо скрываемой завистью смотрит на мой смартфон, логотипом которого является надкусанное яблоко.
- Макс, а ты как поднял бабло?
Бросаю взгляд на наручные часы. Я узнал все, что хотел. Пора закругляться.
- Грузоперевозки.
- А для меня ничего не найдется?
Игнорирую вопрос.
Парень отводит глаза, понимая, что ему нечего ловить. Соколов, будто дорвавшийся до малины медведь, не пропускает взглядом ни одну короткую юбку.
Усмехаюсь. Щенок-то голодный!
Он продолжает раздевать взглядом все ту же рыжую бестию.
— Нравится? – киваю на понравившуюся бабенку сопляку.
- Ага, - кивает Соколов, почти давясь слюной.
Задумчиво делаю глоток, разглядывая поверх стакана девицу.
Высокая, объемная, с крупными, подкрашенными ярко-алой помадой губами - полная противоположность хрупкой нежной Ангелине. Эта, на шесте - обычная дешёвка, каких здесь пруд пруди.
Делаю резкий жест рукой, чтобы она подошла. Подведённые чёрным карандашом глаза женщины загораются предвкушением. Почти вижу, как в ее бездонных зрачках загорается неоновый свет, в котором отражаются зеленые долларовые купюры. Раскачивая бёдрами, норовит устроить свою «пятую точку» возле меня.
Киваю головой в сторону Соколова.
В глазах девицы появляется заметное разочарование, но, тем не менее, она послушно направляется к дивану, где вальяжно развалился блондин.
Щегол находит в себе силы приподняться и сфокусировать взгляд на желанном объекте. Танцовщица не теряется, удобно устраиваясь у него на коленях, и призывно улыбнувшись, запускает пальцы в светлые пряди парнишки.
Покидаю сладкую парочку «Твикс», с чистой совестью оставляя их наедине.
Это выбор Соколова, ему за него и отвечать.
Мой путь лежит к кабинету Андрея, куда и заваливаюсь без стука.
С колен Колесникова подрывается одетая лишь в тонкое черное боди и сапоги выше колен блондинка. Владелец клуба громко чертыхается, запуская трясущуюся пятерню во всклокоченную шевелюру.
- Макс, ну, ты хоть бы постучался! Сердце в пятки ушло, – уже более спокойно произносит Андрей. — Думал, жена пришла.
Девчонка, словно послушная кукла, ждет распоряжения, хлопая густыми накладными ресницами.
- Иди, Дашенька, – бубнит Андрей, отправляя свою очередную игрушку.
Он шлепает блондинку пониже спины и поднимается с кресла, резким движением застегивая ширинку на широких брюках. Колесников расплывается в улыбке. Его круглое потное лицо лоснится, словно намазанный маслом блин. Небольшие темные глаза горят, как угли.
- Какими судьбами? Сто лет не видел тебя, Макс.
- Я пришел по делу, - усмехаюсь, пряча руки в карманы джинс.
Черные глаза Колесникова загораются интересом.
- Мне нужны снимки с камеры, дальняя VIP зона интересует. Можешь организовать?
Глава 21
Ангелина
- Как? Опять?! Мы же в том месяце откладывали!
- Ангелина, поймите, пока анализы не буду в норме, я не имею права проводить операцию, – главврач смотрит на меня через толстые оптические стекла очков.
- Не понимаю. Вы же сами говорите, что все серьезно и медлить нельзя, – глаза начинает щипать от слез, и я морщу нос, чтобы не разреветься прямо в коридоре больницы.
- Прогресс на лицо. Многое показатели почти пришли в норму. Количество тех же самых лейкоцитов уменьшилось в разы, ЭХО-кардиограмма уже не так страшна, анализ почек удовлетворительный.
— Значит, маме лучше? – уточняю, прислушиваясь к словам доктора, а не к разливающейся по венам панике.
Мужчина согласно кивает, поправляя воротничок белого халата.
- Динамика явно идет на улучшение. Так что, операция не за горами, - врач делает пометку в журнале обхода и добавляет чуть мягче: - Я бы настоятельно рекомендовал со всей серьезностью отнестись к эмоциональному фону вашей мамы, – он тяжело вздыхает.
Серые глаза мужчины выглядят уставшими, а покрасневшие склеры выдают недосып.
– Она у вас меланхолик. А таких пациентов сложнее всего лечить. Особенно, когда дело касается такого органа, как сердце. Что-то на ваш взгляд незначительное может произвести эффект разорвавшейся бомбы.