Кортни. 1-13 (СИ)

— Теперь ты принадлежишь мне, а я — тебе. Даже если я умру прямо сегодня, это не будет ничего значить, потому что ты теперь существуешь во мне.
— Будем надеяться, что у нас впереди побольше, чем один день. — Он улыбнулся и с нежностью посмотрел на нее. — А теперь одевайся, любовь моя, пока я проверяю, что там происходит. — И он протянул ей одежду.
Шон поплыл туда, где находился Джоб.
— Что-нибудь видно? — спросил он.
— Думаю, мы уже за пределами их расположения, — ответил Джоб, тактично избегая взгляда Шона. Странно, но Шона не смутило то, что Джоб знал о происшедшем между ним и Клодией. Он все еще находился в состоянии восторга и триумфа от происшедшего, и ничто не могло испортить ему настроение.
— Как только стемнеет, направим дерево к тому берегу и выберемся на сушу. — Шон взглянул на часы: до заката не больше двух часов. — Будь настороже, — сказал он и поплыл к Дедану, чтобы предупредить и его тоже.
Он пытался подсчитать примерную скорость течения, глядя на противоположный берег. Выходило не больше, чем две мили в час. Когда солнце сядет, они все еще будут находиться в опасной близости от района расположения РЕНАМО. Река впадает в море на востоке, так что им, чтобы добраться до границы Зимбабве, придется либо обойти основные силы генерала Чайны, либо проскользнуть сквозь них. Задача была не из легких, но сейчас Шон чувствовал себя уверенным и неуязвимым. Он предупредил Дедана и поплыл обратно к Клодии.
— Благодаря тебе я чувствую себя прекрасно, — сказал Шон.
— Этим я намерена заниматься в будущем, — заверила она его. — Но что мы собираемся делать сейчас?
— Пока не стемнеет — ничего, разве что управлять этим пароходом.
Клодия снова обняла его, и так, обнявшись, они смотрели на реку, плавно несущую свои воды на восток.
Немного погодя она сказала, что замерзла. Они пробыли в воде почти два часа. Шон понимал, что, хотя температура воды была всего на несколько градусов ниже температуры их собственного тела, она постепенно охлаждала их.
Клодия взглянула на него и шаловливо улыбнулась.
— Не думаешь ли ты о том, чем можно предотвратить переохлаждение? — спросила она. — Или ждешь моего предложения?
— Ну, — он притворился, что думает, — мы бы могли зажечь огонь.
— Вот как? — спросила она. — Готова поспорить, что нет.
Она опустила руку под воду и через насколько мгновений прошептала.
— Видишь? Согрелся! И мне даже не пришлось использовать спички.
— Действительно, чудо, — согласился он и снова начал расстегивать ее пояс.
— На этот раз давай попробуем продлить это чудо подольше, чем десять секунд, — предложила она.
Заходящее солнце окрасило поверхность воды в огненно-оранжевые и темно-красные цвета, будто это была только что выплеснувшаяся из жерла вулкана лава. Создавалось впечатление, что на поверхности реки, извиваясь, танцует множество искрящихся золотистых змеек.
— Теперь можем плыть к тому берегу, — сказал Шон, и они, вцепившись в дерево, стали направлять его к дальнему берегу. Плыть было тяжело и неудобно. Они почти полностью находились под водой, да к тому же им мешало течение. Все четверо пытались сохранить направление и, резко отталкиваясь, медленно пересекали широкий поток.
Солнце наконец скрылось за горизонтом, и вода стала черной, как ночное небо. Дерево, на котором они плыли, последний раз высветилось в предзакатных лучах уходящего солнца. До южного берега оставалось метров тридцать.
— Держитесь вместе, смотрите не потеряйтесь в темноте, — предупредил Шон.
Они сбились в кучку, держась за одну ветку. Шон взял руку Клодии и уже собирался что-то сказать, но, так ничего и не произнеся, вдруг наклонил голову и прислушался.
Он был удивлен тем, что ничего не слышал до этого, — возможно, потому, что высокие поросшие лесом извилистые берега реки заглушали его. Как бы то ни было, шум вдруг стал неожиданно громким, и теперь можно было со всей определенностью сказать, что это звук подвесного мотора лодки, идущей на высокой скорости.
— Черт, — сквозь зубы пробормотал Шон и взглянул на противоположный берег, до которого по-прежнему оставалось тридцать метров, хотя с таким же успехом могло бы оставаться и тридцать миль.
 
Рев мотора становился то громче, то тише, то нарастал, то утихал, видимо, благодаря каким-то акустическим особенностям воды и деревьев. Но было ясно, что лодка идет вниз по течению и быстро приближается к ним. Было ясно: она идет со стороны расположения РЕНАМО. Шон стал вглядываться вдаль сквозь густую листву и наконец заметил отблески света в темноте — луч, который на мгновение мигнул на фоне ночного неба, а потом осветил темные верхушки деревьев, отразился от воды и нагло прошелся по берегам.
— Патрульная лодка РЕНАМО, — сказал Шон, — и, похоже, они ищут нас.
Клодия лишь еще крепче сжала его руку, но никто не произнес ни слова.
— Попробуем притаиться здесь, хотя вряд ли они нас пропустят. Когда луч направят в нашу сторону, готовьтесь нырнуть.
Звук мотора вдруг изменился, лодка явно замедляла ход и наконец показалась из-за излучины реки в нескольких сотнях ярдов и стала быстро приближаться к их убежищу.
Луч попеременно проходился то по одному, то по другому берегу, освещая их ярко, как днем. Это был очень мощный луч, возможно, луч переносного фонаря, такого же, которым ослепили Шона на вершине утеса.
В отражающемся от берегов свете можно было разглядеть суденышко и его экипаж. Шон узнал восемнадцатифутовую надувную лодку «зодиак» с пятидесятипятисильным подвесным мотором «ямаха». И хотя он еще не мог точно сосчитать, сколько человек на борту, можно было предположить, что их там по крайней мере человек восемь или девять. На носу лодки был установлен пулемет, а по центру лодки стоял человек в камуфляже с фонарем в руках.
Луч прожектора скользнул по их пристанищу, ослепив их своим ярким зловещим светом, и двинулся дальше. Затем вернулся и безжалостно уперся прямо в них. До Шона донесся отдаваемый на лодке неразборчивый приказ по-шангански, и «зодиак», изменив курс, направил в их сторону. Луч прожектора по-прежнему был устремлен на них.
Все четверо погрузились в воду так, что только носы торчали над поверхностью, и постарались как можно лучше укрыться за веткой, за которую держались.
Рулевой «зодиака» сбавил скорость и переключил двигатель на нейтралку. Черная резиновая лодка теперь дрейфовала всего в каких-нибудь двадцати футах от них. Луч фонаря метался по густой массе зеленых листьев, скрывающих беглецов.
— Отвернись, — напряженно шепнул Шон и обнял Клодию под водой. Даже несмотря на то, что их лица загорели, их бы тут заметили в ярком свете фонаря. Шон развернул Клодию и сам повернулся затылком к преследователям.
— Там никого нет, — сказал кто-то по-шангански. Хотя эти слова были произнесены довольно негромко, голос говорящего был слышен совершенно отчетливо.
— Обойти кругом! — скомандовал другой голос, и Шон узнал сержанта-шангана, который сопровождал его в расположение генерала Чайны. «Зодиак» начал медленно огибать плывущее по течению дерево, оставляя позади себя белесый след.
Спутанные ветки отбрасывали абсолютно черные тени, а вода отражала ослепительные световые вспышки, невыносимо режущие глаза. Когда «зодиак» подплыл к ним достаточно близко, четверо беглецов осторожно перебрались к дальней стороне своего покрытого листьями убежища. Стоило лучу осветить то место, где они находились, как беглецы бесшумно ушли под воду, а снова вынырнув, старались набирать в легкие новую порцию воздуха как можно тише.
Им показалось, что игра в прятки со смертью продолжалась целую вечность. Наконец голос на «зодиаке» снова сказал:
— Да нет там никого. Мы только зря теряем время.
— Продолжайте осмотр, — ответил голос сержанта. Затем через минуту прозвучал новый приказ: — Пулеметчик, а ну-ка очередь по дереву!!
На носу «зодиака» сверкнуло волшебным огнем дуло РПД, и тысячи пуль принялись с ошеломляюще зверской жестокостью рвать дерево в клочья. У них заложило уши от оглушительных выстрелов, и на ветки, под которыми они лежали, посыпался дождь из листьев и палок. Пули срывали с дерева клочки коры и вздымали фонтанчики на поверхности воды. Некоторые пули рикошетили в ночное небо, завывая, словно потревоженные духи.