Кортни. 1-13 (СИ)
У начала лестницы, ведущей в главное здание, Лотар остановился. Ущерб был ужасен. Стекло арочных окон разбито, его осколки усеивали пол, блестя, как кристаллы льда.
Ресторан превратили в пункт оказания первой помощи, врачи в белых халатах и санитары занимались работой. Носилки со страшным грузом доставляли к ожидающим машинам.
Руководил расследованием майор с Маршалл-сквер. Он уже приказал своим людям обыскивать обломки, и полицейские цепью вытянулись вдоль всего вокзала и проводили методические поиски. Майор узнал Лотара и поманил его. Лотар пошел к нему, стекло скрипело у него под ногами.
– Сколько погибших? – без предисловий спросил он.
– Нам невероятно повезло, полковник. Около сорока раненых, главным образом осколками стекла, но всего один погибший.
Он наклонился и откинул пластиковую простыню у ног.
Под ней лежала маленькая девочка в коротком платье с кружевной нижней юбкой. Ей оторвало обе ноги и руку, платье пропиталось кровью.
– Ее мать потеряла оба глаза, а младшая сестра руку, – сказал майор. Лотар увидел, что лицо ребенка чудесным образом осталось нетронутым. Девочка словно спала. Ее рот был ярко-красным от леденца, и в уцелевшей руке она сжимала палочку от конфеты.
– Лоренс, – негромко сказал Лотар своему помощнику. – Позвоните в архив. Воспользуйтесь телефоном в ресторане. Скажите, что когда я вернусь, у меня на столе должна лежать компьютерная распечатка. Мне нужен список всех известных белых радикалов. В этой части вокзала должен быть белый.
Он посмотрел вслед Лоренсу, идущему по вокзалу, потом взглянул на маленькое тело под пластиковой простыней.
– Я возьму ублюдка, который это сделал, – прошептал он. – Он не уйдет.
Когда через сорок минут он вернулся в свой кабинет, его ждал весь штат. Компьютерный список уже просмотрели и вычеркнули тех, кто был в заключении, в изгнании или находился за пределами района Витватерсранда.
Оставалось 396 подозреваемых, перечисленных в алфавитном порядке, и прошло почти четыре часа, прежде чем они добрались до буквы С. Когда Лотар взял страницу, напечатанное имя бросилось ему в глаза:
СТАНДЕР ЯКОБУС ПЕТРУС
Он вспомнил жалобный голос Сары Стандер.
– Стандер, – резко сказал он. – Добавлен недавно.
Этот список он проверял двадцать четыре часа назад. Список – один из важнейших инструментов его профессии, эти имена так хорошо ему знакомы, что он мысленно может представить себе лицо каждого. Когда он читал список в последний раз, Якобуса в нем не было.
Капитан Лоренс поднял трубку внутреннего телефона и поговорил с работником этой секции, потом повесил трубку и повернулся к Лотару.
– Имя Стандера назвал во время допроса член Африканского движения сопротивления Бернард Фишер, арестованный два дня назад. Стандер работает в университете Витва.
– Я знаю, кто он. – Лотар вышел из операционного зала в личный кабинет и вырвал верхний листок из своего блокнота. – И я знаю, где он. – Отдавая приказы, он достал из кобуры табельный пистолет и проверил, заряжен ли он. – Мне нужны четыре взвода быстрого реагирования и группа захвата – в бронежилетах, с дробовиками – а еще фотография жертвы взрыва, маленькой девочки…
Квартира находилась на пятом этаже в конце длинной открытой галереи. Лотар разместил своих людей на всех лестничных площадках и на обеих пожарных лестницах, а также у лифта и в вестибюле. Они с Лоренсом поднялись вместе с группой захвата и неслышно заняли позиции.
Держа в правой руке пистолет, прижимаясь спиной к стене сбоку от двери, Лотар протянул руку и позвонил в дверной звонок.
Ответа не было. Он снова позвонил. Они напряженно ждали. Тишина. Лотар протянул руку, чтобы позвонить в третий раз, но за стеклянной дверью послышались легкие неуверенные шаги.
– Кто там? – спросил дрожащий голос.
– Кобус, это я, Лотти.
– Liewe Here! Милостивый Боже! – и затихающий в глубине квартиры топот.
– Вперед! – приказал Лотар, и из группы вышел человек с десятифунтовым молотом. Замок разлетелся от первого же удара, дверь сорвалась с петель.
Лотар вошел первым. Гостиная была пуста, и он побежал в спальню.
Лоренс у него за спиной крикнул:
– Pasop! Осторожней! Он может быть вооружен.
Но Лотар хотел помешать Якобусу добраться до окна и выпрыгнуть.
Дверь ванной была закрыта, за ней лилась вода. Лотар нажал плечом, и дверь распахнулась. Инерция внесла его в ванную.
Якобус стоял у раковины, он вытряхивал таблетки из флакона и совал в рот. Щеки его раздулись, он давился и с трудом глотал.
Лотар стволом револьвера ударил по руке, державшей флакон, и бутылочка упала в раковину. Он схватил Якобуса за длинные волосы и заставил опуститься на колени. Большим и указательным пальцами разжал челюсти и вытащил разжеванные таблетки изо рта.
– Немедленно скорую, промывание желудка, – крикнул он Лоренсу. – И сделайте анализ этих таблеток: этикетка и содержимое.
Якобус сопротивлялся, и Лотар ударил его открытой ладонью по лицу. Якобус заскулил и затих, и Лотар глубоко засунул указательный палец ему в горло.
Задыхаясь, рыгая, Якобус снова начал отбиваться, но Лотар легко удерживал его. Он водил указательным пальцем по окружности горла и держал его там, даже когда по его руке полилась горячая рвота. Наконец удовлетворенный, он оставил Якобуса лежать в луже собственной рвоты и стал мыть руки в раковине.
Вытерев руки, он схватил Якобуса за воротник. Поднял на ноги, втащил в гостиную и толкнул в кресло.
В квартире уже работали Лоренс и группа следователей.
– Фотографию сделали? – спросил Лотар, и Лоренс протянул ему желтовато-коричневый конверт.
Якобус обмяк в кресле. Его рубашка была заблевана, нос и глаза покраснели, из них текло. Угол рта, куда вставлял палец Лотар, был порван. Якобус сильно дрожал.
Лотар просмотрел содержимое конверта и выложил на кофейный столик перед Якобусом блестящую черно-белую фотографию.
Якобус посмотрел. Это был снимок изувеченного тела ребенка в луже крови и с палочкой от леденца в руке. Якобус заплакал. Он всхлыпывал, давился и отворачивал голову. Лотар встал за его креслом, схватил за голову и заставил смотреть.
– Смотри! – приказал он.
– Я не хотел, – прошептал Якобус. – Я не хотел, чтобы так случилось.
Холодная белая ярость покинула Лотара, он выпустил голову Якобуса и сделал неуверенный шаг назад. «Я не хотел». Точно то же самое сказал он, когда стоял над черным парнем, прижимавшим к груди голову мертвой девушки, и красная кровь из ее ран лилась в пыль Шарпвилля.
Неожиданно Лотар почувствовал себя усталым и больным. Остальное может сделать Лоренс, но Лотар заставил себя подавить отчаяние.
Он положил руку на плечо Якобуса, и это прикосновение было неожиданно мягким и сочувственным.
– Ja, мы никогда не хотим ничего такого, и все равно они умирают. А теперь твоя очередь, Кобус. Твоя очередь умирать. Пойдем.
* * *Арест был произведен спустя шесть часов после взрыва, и даже англоязычная пресса вовсю трубила об успешности полицейского расследования. На первых полосах всех газет красовались фотографии полковника Лотара Деларея.
Шесть недель спустя Верховный Суд в Йоханнесбурге признал Якобуса Стандера виновным в убийстве и приговорил его к смертной казни. Две недели спустя Апелляционная коллегия в Блумфонтейне отказала ему в просьбе о помиловании, и была назначена дата казни. Через несколько дней после решения Апелляционной комиссии было сообщено о присвоении Лотару Деларею звания бригадира [318].
* * *Рейли Табака прибыл в Кейптаун во время суда на Стандером. Вернулся он тем же путем, что и уплыл: матросом грузового судна под флагом Либерии.
Его документы, хотя и выданные на имя Гудвилла Млазини, были подлинными. Он быстро миновал таможню и иммиграционную службу и, повесив сумку через плечо, пошел по берегу к главному железнодорожному вокзалу Кейптауна.