Кортни. 1-13 (СИ)

– Можно попробовать сейчас? Тогда я смогу пойти с ним на рыбалку, когда он приедет на субботу.
– Не нужно сразу ожидать слишком многого, Гарри. Вначале будет нелегко. Тебе придется учиться пользоваться ею. Как ездить верхом. Помнишь, как ты часто падал, когда учился?
– Но можно начать сейчас?
Ада протянула руку к бутылочке со спиртом, налила немного на руку и принялась растирать культю.
– Надо подождать разрешения доктора Ван Роойена. Теперь уже скоро.
И действительно – после очередного посещения доктор Ван Роойен переговорил с Уэйтом, когда они вдвоем шли к повозке врача.
– Можете начинать приучать его к деревянной ноге, это его займет. Но не позволяйте ему переутомляться и следите, чтобы протез не натирал ногу. Нам не нужна новая инфекция.
Деревянная нога. Уэйт про себя повторял это отвратительное сочетание слов, глядя вслед коляске врача. Деревянная нога. Он стиснул кулаки – не хотелось поворачиваться и видеть полное ожидания лицо на веранде.
  
Глава 6
 
– Ты уверен, что тебе удобно?
Уэйт присел перед стулом Гаррика, прикрепляя протез; Ада стояла рядом с ним.
– Да, да, я хочу попробовать. Вот удивится старина Шон! Я смогу пойти с ним в школу в понедельник? – Голос Гаррика дрожал от возбуждения.
– Посмотрим, – неопределенно ответил Уэйт. Он поднялся и остался рядом со стулом.
– Ада, дорогая, возьми его за другую руку. Теперь слушай, Гарри! Я хочу, чтобы ты сначала почувствовал ее. Мы тебе поможем, а ты просто стой и постарайся удержать равновесие.
Гаррик энергично кивнул.
– Хорошо, начинай.
Гаррик со скрипом подволок к себе деревянную ногу. Родители подняли его, и он перенес на нее свою тяжесть.
– Посмотрите, я стою на ней. Смотрите, я стою! – Лицо его светилось. – Дайте мне пойти!
Ада посмотрела на мужа, тот кивнул. Вдвоем они повели Гаррика вперед. Он дважды споткнулся, но родные держали его. Стук, стук – нога стучала по доскам. Прежде чем они дошли до конца веранды, Гаррик научился при передвижении высоко поднимать деревянную ногу.
Потом они повернули назад, и по пути к стулу Гаррик споткнулся только раз.
– Отлично, Гарри, ты хорошо справляешься, – рассмеялась Ада.
– Очень скоро сможешь ходить самостоятельно. – Уэйт с облегчением улыбнулся. Он не надеялся, что будет так легко, и Гаррик ухватился за его слова.
– Позволь мне постоять одному.
– Не в этот раз, мальчик, для одного дня ты сделал достаточно.
– О, па. Пожалуйста! Я не буду ходить, просто постою. Вы с мамой сможете подхватить меня. Пожалуйста, па, пожалуйста!
Уэйт колебался, и к просьбам Гаррика присоединилась Ада.
– Позволь ему, дорогой, он так хорошо справляется! Он станет уверенней в себе.
– Ну хорошо. Но не пытайся ходить, – согласился Уэйт.
– Ты готов, Гарри? Отпусти его.
Они осторожно убрали руки. Гарри чуть покачнулся, и их руки метнулись назад.
– Со мной все в порядке, не держите меня.
Он уверенно улыбнулся им, и они снова отпустили его. Несколько мгновений он стоял прямо и устойчиво, потом посмотрел вниз. Улыбка на его лице застыла. Он один на высокой горе. В животе все перевернулось, и Гаррик испугался – отчаянно, беспричинно испугался. Дернулся, и прежде чем его смогли подхватить, у него вырвался крик:
– Я падаю! Уберите ее! Уберите!
Его быстро усадили на стул.
– Уберите ее! Я упаду!
Эти полные ужаса крики разрывали Уэйту сердце, когда он торопливо развязывал кожаные ремни, державшие ногу.
– Я ее снял, Гарри, ты в безопасности. Я тебя держу.
Уэйт поднял сына на руки и прижал к груди, пытаясь успокоить силой своих рук и защитить своим телом, но Гаррик продолжал биться и кричать.
– Отнеси его в дом, в спальню, – сказала Ада, и Уэйт побежал, по-прежнему прижимая сына к груди.
И тут Гаррик впервые отыскал свое убежище.
В миг, когда ужас стал нестерпимо сильным, что-то сдвинулось у него в голове, пролетело за глазами, как крылья мотылька. Все вокруг посерело, словно затянулось туманом, который сгустился и перекрыл все видимое и слышимое. В этом тумане было тепло и уютно. Никто не сможет тронуть его здесь, потому что туман окутывает и защищает его. Здесь он в безопасности.
 
– Кажется, он уснул, – прошептал Уэйт жене, но в его голосе звучало удивление. Он внимательно посмотрел на лицо мальчика, прислушался к его дыханию. Все произошло слишком быстро – это было неестественно.
И все же… все же казалось, что с Гарри все в порядке.
– Как ты считаешь, может, вызвать врача? – спросила Ада.
– Нет. – Уэйт покачал головой. – Я укрою его и посижу с ним, пока он не проснется.
Гаррик пришел в себя вечером, сел и улыбнулся родителям, словно ничего не произошло. Успокоенный и оживленный, он съел плотный ужин. О ноге никто не упоминал. И сам Гаррик словно забыл о ней.
  
Глава 7
 
В пятницу после обеда вернулся домой Шон. У него был синяк под глазом, но не свежий. По краям кровоподтек уже позеленел. Шон не распространялся о том, как получил его. Мальчик принес с собой ловушки для мух, яйца, которые отдал Гаррику, змею в картонном коробке, которую Ада немедленно приговорила к смерти вопреки страстной речи Шона в ее защиту, и лук, вырезанный из древесины дерева м’сенга – лучшей древесины для лука, по мнению Шона, не существовало.
Его прибытие, как всегда, вызвало перемены в жизни Тёнис-крааля – стало больше шума, больше движения и больше смеха.
На ужин было много жареного мяса с картошкой, запеченной в мундире. Это была любимая еда Шона, и он ел как голодный питон.
– Не набивай так рот, – Уэйт, сидевший во главе стола, укорял его, но ласково. Трудно было не проявлять любовь к сыновьям. Шон воспринял укор в том же духе, в каком он был сделан.
– Сука Фрикки Оберхольстера принесла щенят, целых шесть.
– Нет, – твердо заявила Ада.
– Ма, только одного!
– Ты слышал, что сказала мама!
Шон полил мясо соусом, разрезал картофелину пополам и поднес половину ко рту. Попытка не пытка. Он и не ожидал, что получит разрешение.
– Чему вас учили на этой неделе? – поинтересовалась Ада.
Неприятный вопрос. Шон учился лишь настолько, чтобы избежать неприятностей, но не более.
– Многому, – ответил он неопределенно и тут же сменил тему. – Ты закончил ногу Гарри, па?
Наступило молчание. Лицо Гаррика потеряло всякое выражение, он опустил глаза к тарелке. Шон положил в рот вторую половину картофелины и заговорил с набитым ртом:
– Если закончил, мы с Гарри пойдем завтра рыбачить к водопаду.
– Не говори с набитым ртом! – с излишней яростью рявкнул Уэйт. – Что за свинская манера?
– Прости, па, – насупился Шон.
Остаток ужина прошел в тревожном молчании, и как только закончился, Шон убежал в спальню. Гаррик двинулся за ним, прыгая по коридору и держась для равновесия одной рукой за стену.
– Чего па так рассердился? – негодующе спросил Шон, как только они остались одни.
– Не знаю, – отозвался с кровати Гаррик. – Иногда он сердится из-за пустяков, ты ведь знаешь.
Шон стащил рубашку через голову, скомкал и бросил к дальней стене.
– Лучше подними, а то нарвешься на неприятности, – предупредил Гаррик.
Шон снял брюки и отправил вслед за рубашкой. Эта демонстративная дерзость подняла ему настроение. Он подошел и обнаженный остановился перед Гарриком.
– Смотри! – заметил он с гордостью. – Волосы!
Гаррик взглянул. Волосы, тут не поспоришь.
– Их совсем немного.
Гаррик не мог скрыть зависти.
– Больше, чем у тебя, – вызывающе сказал Шон. – Давай посчитаем.
Но Гаррик знал, что он всегда проигрывает; он слез с кровати и запрыгал по комнате. Опираясь на стену, он наклонился, подобрал одежду Шона, принес к двери и бросил в стоявшую там корзину для грязного белья. Шон смотрел на него, зрелище напомнило ему о вопросе, на который он так и не получил ответа.