Кортни. 1-13 (СИ)
– По этой дороге в последние несколько часов ездили, – сказала она Твентимен-Джонсу, глядя вперед через ветровое стекло. – Похоже, два грузовика. Как думаете, это может быть полицейский отряд от полковника Малкомса?
– Если так, он сотворил чудо, заставив их взяться за дело так быстро.
– Конечно, им нужно было проехать по главной дороге севернее Окаханды, прежде чем повернуть в эту сторону.
Сантэн ужасно хотелось, чтобы это было так, но Твентимен-Джонс с сомнением покачал головой.
– Скорее конвой с припасами для миссии и станции. Бьюсь об заклад, нам придется ждать прибытия полиции и лошадей на станции.
В утренней дымке впереди показались железные крыши домов миссии и станции, одинокого маленького поселка под низким кряжем красного сланца. Место было выбрано, вероятно, из-за подземных запасов воды. Над скважинами, снабжавшими станцию водой, как часовые, стояли две гигантские ветряные мельницы.
– Немецкие отцы-доминиканцы, – объяснил Твентимен-Джонс, когда они с Сантэн тряслись по дороге последнюю милю. – Они тут окормляют кочевые племена овахимба.
– Смотрите! – перебила его Сантэн. – Вон у церкви стоят грузовики, а у мельниц поят лошадей. Смотрите туда. Солдат в мундире! Это они! Нас ждут. Полковник Малкомс выполнил свое обещание.
Фьюри остановился рядом с двумя грузовиками, раскрашенными в цвета пустыни, Сантэн выпрыгнула и крикнула полицейскому, который уже бежал к ним от водопойного желоба у мельницы:
– Здравствуйте, констебль, кто здесь главный… – Она замолкла и посмотрела на высокую фигуру, появившуюся на веранде каменного здания за маленькой церковью.
На человеке были серо-оливковые габардиновые бриджи и начищенные коричневые сапоги. Легко сбегая со ступеней и шагая навстречу Сантэн, он надевал форменный китель.
– Полковник Малкомс! Никак не ожидала увидеть вас здесь.
– Вы просили о помощи, миссис Кортни.
Он протянул руку, и между их пальцами промелькнула голубая искра статического электричества. Сантэн рассмеялась и отдернула руку. Потом, видя, что он не убирает свою, снова коснулась ее. Ладонь у полковника была теплой, сухой, пожатие – внушающим уверенность.
– Но вы ведь не поедете с нами в пустыню? У вас обязанности администратора.
– Если я не поеду, то и вы не поедете. – Он улыбнулся. – Я получил строжайшие указания и от премьер-министра генерала Герцога, и от лидера оппозиции генерала Сматса. Мне приказано не выпускать вас из-под личного присмотра. Очевидно, мадам, вы слывете особой, склонной к опрометчивым поступкам. Оба старых джентльмена очень встревожены.
– Я должна отправиться туда, – возразила она. – Никто, кроме меня, не справится с бушменами-следопытами. А без них грабители легко уйдут.
Он согласно наклонил голову.
– Я уверен, обоим джентльменам хотелось бы, чтобы мы оба не ходили, но я предпочитаю толковать их указания как необходимость идти нам обоим. – Неожиданно он улыбнулся, как озорной школьник, собирающийся прогулять уроки. – Боюсь, вы от меня не отделаетесь.
Сантэн подумала, что будет с ним одна в пустыне, далеко от его жены. На мгновение она забыла и о Лотаре Деларее, и об алмазах и неожиданно поняла, что они все еще держатся за руки и все наблюдают за ними. Она отпустила его руку и резко спросила:
– Когда мы можем выступить?
Вместо ответа он повернул голову и крикнул:
– Седлать лошадей! Выступаем немедленно!
Солдаты побежали к лошадям, а он деловито снова повернулся к ней.
– А теперь, миссис Кортни, будьте добры объяснить, каковы ваши намерения и куда мы направляемся?
Она рассмеялась.
– У вас есть карта?
– Прошу сюда.
Полковник провел ее в контору миссии и быстро познакомил с двумя доминиканцами-немцами, которые ведали станцией. Потом склонился к крупномасштабной карте, разложенной на столе.
– Покажите, что вы задумали, – попросил он, и Сантэн остановилась у него за спиной, не касаясь его.
– Ограбление произошло здесь. – Она указательным пальцем дотронулась до карты. – Я прошла по следам в эту сторону. Он уходит к португальской территории. Я абсолютно уверена. Но до нее ему предстоит пройти триста миль.
– Поэтому вы обогнали его, – кивнул полковник, – и теперь хотите направиться на восток, в пустыню, ему наперерез. Но это большая страна. Иголка в стоге сена, вам не кажется?
– Вода, – ответила Сантэн. – Он оставил запасных лошадей у воды. Я в этом уверена.
– Лошадей, украденных у армии? Да, понимаю, но здесь нет воды.
– Есть, – возразила она. – Источники не обозначены на карте, но он знает, где их найти. Мы перехватим его у одного из источников или найдем там его следы и пойдем по ним.
Полковник выпрямился и свернул карту.
– Думаете, это возможно?
– Что он нас опередит? – спросила Сантэн. – Не забудьте, он опытный человек, и пустыня – его дом родной. Его никогда нельзя недооценивать, полковник. Это было бы серьезной ошибкой.
– Я изучил досье этого человека. – Малкомс свернул карту, убрал ее в кожаный футляр, надел на голову пробковый тропический шлем цвета хаки, со спускающейся сзади тканью, прикрывавшей шею от солнца. Шлем закрывал уши и увеличивал его и без того внушительный рост. – Это опасный человек. Однажды за его голову была назначена награда в десять тысяч фунтов. Вряд ли его будет легко поймать.
В двери за ними появился полицейский сержант:
– Все готово, полковник.
– Лошадь миссис Кортни оседлана?
– Да, сэр!
Сержант был худой, загорелый и мускулистый, с густыми висячими усами, и Сантэн одобрила выбор. Блэйн Малкомс заметил, как она изучала полицейского.
– Это сержант Хансмейер. Мы с ним старые товарищи по кампаниям Сматса.
– Здравствуйте, миссис Кортни. Наслышан о вас, – поздоровался с ней сержант.
– Рада знакомству, сержант.
Они обменялись рукопожатиями с доминиканцами и вышли на солнце. Сантэн подошла к сильному, рослому гнедому мерину, предназначенному для нее Малкомсом, и приспособила кожаные стремена к своему росту.
– По коням! – приказал Блэйн Малкомс, и пока сержант и четверо солдат садились в седла, Сантэн быстро повернулась к Твентимен-Джонсу.
– Хотел бы я отправиться с вами, миссис Кортни, – сказал он. – Двадцать лет назад меня бы ничто не остановило.
Она улыбнулась.
– Держите за нас кулаки. Если не вернем алмазы, вам, вероятно, снова придется работать на «Де Бирс», а я буду вышивать в богадельне.
– Пусть сгниет свинья, которая так с вами поступила, – сказал он. – Приведите его назад в цепях.
Сантэн села верхом; мерин повел себя покладисто. Она подъехала к лошади Блэйна.
– Можете спустить своих гончих, миссис Кортни, – улыбнулся он.
– Отведи нас к воде, Кви, – сказала она, и два маленьких бушмена с луками и отравленными стрелами на голых спинах повернулись на восток. Запрыгали маленькие головы, покрытые комочками темных волос, полетели маленькие ноги, закачались плотные круглые ягодицы, выступавшие из-под коротких набедренных повязок, – поход начался. Бушмены рождены для бега, и лошадям пришлось идти легким галопом, чтобы не упустить их из вида.
Сантэн и Блэйн ехали рядом во главе колонны. Сержант и четверо солдат двигались за ними цепочкой, каждый вел за собой по две запасные лошади. На запасных лошадей была навьючена вода – двадцать галлонов в больших, закутанных в войлок круглых бутылях, трехдневный запас, если расходовать бережно и если люди и лошади привыкли к пустыне.
Сантэн и Блэйн ехали молча, хотя время от времени она поглядывала на него краем глаза. Внушительный на земле, верхом Блэйн выглядел величественно. Он превратился в кентавра, стал частью лошади, на которой ехал, и она поняла, почему этого игрока в поло знают во всем мире.
Наблюдая за ним, она исправляла накопившиеся за годы мелкие недочеты в своей посадке и вскоре сидела в седле не хуже Блэйна. И почувствовала, что может бесконечно ехать по пустыне, которую любит, рядом с этим человеком.