Кортни. 1-13 (СИ)
– Они наши товарищи, – упрямо сказал Фьюри. – И у некоторых есть семьи.
– Хорошо. – Она кивнула. – Вы изложили свою позицию. Можете идти.
Она встала. Забастовщики смущенно переглянулись.
– Вы нам ответите? – спросил Макклир.
– Со временем, – сказала она.
– Это когда?
– Когда буду готова, не раньше.
Они пошли к выходу, но Макклир снова повернулся и вызывающе посмотрел на нее.
– Магазин компании закрыт, и в наши дома не подают воду и электричество, – сказал он.
– Да, по моему приказу, – подтвердила Сантэн.
– Вы не можете так поступать.
– Не понимаю почему. Магазин, генератор, насосная станция, сами дома – все это принадлежит мне.
– Нам надо кормить детей и женщин.
– Об этом надо было думать до начала забастовки.
– Знаете, мы ведь можем сами взять все, что нам нужно. Даже ваши алмазы. Вам нас не остановить.
– Милости просим, – пригласила она. – Валяйте. Вломитесь в магазин и разворуйте товары. Взорвите сейф и заберите алмазы. Нападите на верных мне людей. Для меня не будет ничего более приятного, чем увидеть, как вы трое получите пожизненное или запляшете на виселице.
Как только они остались одни, Сантэн повернулась к Твентимен-Джонсу.
– Он прав. Первое и единственное соображение – алмазы. Я должна их доставить в банк в Виндхуке. Там они будут в безопасности.
– Мы можем отправить их под охраной полиции, – сказал он, но Сантэн покачала головой.
– Полиция будет здесь дней через пять, не раньше. Там такая бюрократия! Нет, я хочу увезти отсюда алмазы до рассвета.
– Вы знаете, что страховка не покрывает мятежи и гражданские волнения.
– Если с камнями что-то случится, я разорюсь, доктор Твентимен-Джонс. Они моя жизнь и кровь. Я не могу рисковать тем, что они попадут в руки этих высокомерных невежественных грубиянов.
– Скажите, что вы собираетесь делать?
– Я хочу, чтобы вы поставили «даймлер» в самую глубину гаража. Заправьте его и проверьте. Мы погрузим алмазы через заднюю дверь. – Она показала на неприметную дверь в своем кабинете, которой иногда пользовалась, когда не хотела, чтобы видели, как она приходит и уходит. – В полночь, когда пикетчики уснут, вы перережете проволочную ограду непосредственно перед гаражной дверью.
– Хорошо. – Он внимательно выслушал ее указания. – Так мы выберемся на улицу. Пикеты выставлены у главных ворот на другом краю поселка. У задней ограды они никого не поставили. С улицы прямой выход на дорогу к Виндхуку. Мы уйдем от погони за несколько секунд.
– Не «мы», доктор Твентимен-Джонс, – сказала Сантэн, и он посмотрел на нее.
– Вы ведь не собираетесь ехать одна? – спросил он.
– Я только что проделала этот путь одна – быстро и без малейших неприятностей. И не предвижу никаких проблем с возвращением. Вы нужны мне здесь. Вы знаете, что я не могу оставить шахту на Брантингема или на кого-нибудь из клерков. Вы должны быть здесь, чтобы общаться с забастовщиками. Без вас они могут навредить фабрике или саботировать разработки. Тут хватит и пары динамитных шашек…
Он открытой ладонью вытер лицо от лба к подбородку, разрываясь между долгом перед шахтой, которую он создал из ничего и которая стала его гордостью, и перед женщиной, которую любил как дочь или жену, которых у него никогда не было. Наконец он вздохнул. Сантэн права – должно быть так, как она решает.
– Тогда возьмите с собой хоть одного человека, – взмолился он.
– Брантингема, благослови его Бог? – спросила она, поднимая брови, и он воздел руки, осознав всю нелепость своего совета.
– Сейчас отведу «даймлер», – сказал он. – Потом телеграфирую Эйбу в Виндхук. Он может немедленно послать эскорт, чтобы встретить вас на дороге – конечно, если забастовщики еще не перерезали провода.
– Не посылайте, пока я не уеду, – приказала Сантэн. – У забастовщиков может хватить здравого смысла прослушивать линию; вероятно, именно поэтому они ее еще не перерезали.
Твентимен-Джонс кивнул.
– Очень хорошо. Когда вы намерены выехать?
– Сегодня в три часа ночи, – без колебаний ответила она. – В это время сил у человека меньше всего. Забастовочные пикеты не сразу поймут, что происходит.
– Хорошо, миссис Кортни. Мой повар приготовил вам легкий ужин, а потом я советую вам отдохнуть. Все будет готово. Я разбужу вас в два тридцать.
* * *Она проснулась, едва он коснулся ее плеча, и села.
– Полтретьего, – сказал Твентимен-Джонс. – «Даймлер» заправлен, алмазы погружены. Проволочное заграждение перерезано. Я набрал вам ванну, а вот свежая одежда из бунгало.
– Буду готова через пятнадцать минут, – ответила она.
Они стояли в темном гараже у «даймлера» и разговаривали шепотом. Обе створки двери были открыты, месяц освещал двор.
– Я пометил разрез в ограде, – сказал Твентимен-Джонс, и Сантэн увидела на проволочной изгороди в пятидесяти ярдах от гаража небольшие белые клочки.
– Промышленные алмазы в багажнике, но камни высшего качества я положил на пассажирское сиденье рядом с вами.
Он наклонился через окно и похлопал по черному доставочному ящику с медным замком, величиной и формой походившему на небольшой саквояж, но сделанному из покрытой черным лаком стали.
– Хорошо.
Сантэн надела пыльник и натянула водительские перчатки из мягкой кожи.
– Дробовик заряжен птичьей дробью номер 3. Можете стрелять в тех, кто попытается вас остановить, не опасаясь убить. Дробь просто ужалит. А если станет не до шуток, в отделении для перчаток лежит коробка с крупной дробью.
Сантэн села за руль и осторожно прикрыла дверцу, чтобы не насторожить наблюдателей в ночи. Двуствольный дробовик она положила на ящик с алмазами и взвела оба курка.
– В салоне корзина с сандвичами и термос кофе.
Она посмотрела на него в боковое окно и с серьезным видом сказала:
– Вы моя крепость.
– Не допустите, чтобы с вами что-то случилось, – отозвался он. – Чума на эти алмазы! Мы накопаем новых. А вы – единственная в своем роде. Другой такой нет.
Доктор отстегнул свой табельный пистолет и сунул его в карман на спинке шоферского сиденья.
– Это единственное обеспечение, какое я могу вам дать. Не забудьте: он заряжен, и под ударником патрон, – сказал он. – Дай Бог, чтобы он вам не понадобился. – Он отступил и коротко пожелал: – Удачи!
Сантэн включила зажигание, и семилитровый двигатель «даймлера» мягко заурчал. Сантэн сняла машину с ручного тормоза, включила фары, вывела ее из ворот и начала прибавлять скорость.
Она нацелила фигурку на капоте в проем между двумя белыми клочками, прорвалась в брешь на скорости сорок миль в час и почувствовала, как проволока царапнула по кузову. Тогда она притормозила, выкрутила руль, разворачивая передние колеса на пыльной улице, выровняла машину и снова нажала на акселератор. Мотор заработал на полную мощность, и она понеслась по улице.
Сквозь гул двигателя Сантэн расслышала слабые крики и увидела бегущие от главных ворот темные неразличимые фигуры забастовщиков: они пытались перехватить ее на углу улицы. Она схватила дробовик и выставила в окно оба ствола. Свет фар выхватил из темноты искаженные гневом лица бегущих с черными провалами ртов: ей что-то кричали.
Двое оказались проворнее товарищей и добежали до угла одновременно с «даймлером». Один из забастовщиков метнул кирку, и та, вращаясь в свете фар, ударилась в капот.
Сантэн опустила дробовик, целясь по ногам, и выстрелила – длинные столбы оранжевого пламени, громкий звук. Дробь попала в ноги, забастовщики от неожиданности и боли завопили и бросились в стороны; Сантэн с ревом пролетела мимо них, свернула на главную дорогу и понеслась в пустыню.
* * *«Петтифоггеру. Срочно и обязательно к исполнению. Сегодня в три часа Джуно без сопровождения выехала с товаром. Тчк. Немедленно отправьте вооруженную охрану, чтобы встретить ее на дороге. Конец сообщения. Ван».
Лотар Деларей смотрел на сообщение, которое при свече записал в блокнот.