Кортни. 1-13 (СИ)
Сантэн проснулась за час до рассвета и некоторое время лежала, дивясь неожиданному хорошему настроению. Потом вспомнила и мгновенно откинула одеяло, торопясь начать день. Стоя босиком на полу, она вдруг замерла, и ее взгляд невольно упал на фотографию Майкла Кортни в рамке у кровати.
– Майкл, прости, – прошептала она. – Я люблю тебя. По-прежнему люблю. И всегда буду любить, но ничего не могу поделать с этим другим. Его я не хочу, я его не искала. Прости меня, дорогой. Прошло столько времени, и мне так одиноко. Я хочу его, Майкл. Хочу выйти за него, и чтобы он принадлежал только мне.
Она взяла фотографию и на мгновение прижала к груди. Потом открыла ящик, положила фотографию лицом вниз под кружевное белье и снова закрыла ящик.
Сантэн вскочила и потянулась к своему желтому китайскому халату с вышитыми на спине райскими птицами. Завязав пояс, она поспешно прошла в салон и села за стол, чтобы составить телеграмму сэру Гарри Кортни, пользуясь их персональным кодом: телеграмма будет передаваться по общей связи.
«Срочно прошу все сведения о подполковнике Блэйне Малкомсе, недавно назначенном администраторе Юго-Западной Африки. Отвечайте кодом. С любовью, Джуно».
Она звонком вызвала секретаря и раздраженно ждала, когда он придет. Он пришел – во фланелевом халате, заспанный и небритый.
– Отправьте немедленно. – Она протянула ему листок. – Потом соедините меня с Абрахамом Абрахамсом по телефону.
– Сантэн, сейчас шесть утра, – жалобно говорил Эйб, – а мы легли в три.
– Трех часов сна хорошему адвокату вполне достаточно. Эйб, я хочу, чтобы вы пригласили полковника Малкомса и его супругу пообедать со мной сегодня вечером в моем вагоне.
Наступило долгое тяжелое молчание, на линии трещали помехи.
– Разумеется, вы с Рэйчел тоже приглашены, – заполнила наступившую паузу Сантэн.
– Приглашение поступит слишком поздно, – осторожно сказал Эйб, очевидно, старательно подбирая слова. – Администратор очень занятой человек. Он не придет.
– Передайте приглашение ему лично, – не обращая внимания на эти возражения, сказала Сантэн. – Отправьте посыльного в его контору и проследите, чтобы он получил приглашение. Ни при каких обстоятельствах не позволяйте его жене получить приглашение первой.
– Он не придет, – упрямо повторил Эйб. – По крайней мере, надеюсь, Господь этого не допустит.
– Что вы хотите этим сказать? – резко спросила Сантэн.
– Вы играете с огнем, Сантэн. Не с огоньком свечи, а с большим пожаром в буше.
Сантэн поджала губы.
– Занимайтесь своими делами, а я буду заниматься своими, – начала она, но он перебил и закончил детской поговоркой:
– Целуй свою милую, а я буду целовать свою.
Сантэн захихикала.
Он никогда не слышал, чтобы Сантэн хихикала, и это застало его врасплох.
– Очень уместно, дорогой Эйб.
Она снова захихикала, и он, чрезвычайно взволнованный, заговорил:
– Вы платите мне огромные деньги, чтобы я занимался вашими делами. Сантэн, вчера вечером вы привели в движение сотни языков, и утром весь город только о вас и судачит. Вы на виду, и все за вами следят. Вы просто не можете продолжать.
– Эйб, я могу делать все, что захочу, мы с вами оба это знаем. Пожалуйста, передайте приглашение!
Весь день Сантэн отдыхала. Накануне она легла поздно, а сегодня намеревалась блистать. Секретарь разбудил ее в самом начале пятого.
Эйб получил ответ на приглашение. Администратор и его супруга с удовольствием пообедают у нее сегодня вечером.
Сантэн торжествующе улыбнулась и принялась расшифровывать телеграмму от сэра Гарри, поступившую, пока она спала.
«Джуно. Тчк. Объект – полное имя Блэйн Марсден Малкомс, родился в Йоханнесбурге 28 июля 1893 года».
– Значит, ему 39 лет, и он Лев! – воскликнула она. – Мой большой ворчливый лев!
Она снова обратилась к телеграмме.
«Второй сын Джеймса Марсдена Малкомса, адвоката и предпринимателя, председателя «Консолидейтид голдфилдс» и множества дочерних компаний, скончавшегося в 1922 году. Объект обучался в колледже Святого Иоанна в Йоханнесбурге и в Ориел-колледже в Оксфорде. Академические награды: стипендия Сесила Родса и стипендия Ориел. Спортивные достижения в крикете, легкой атлетике и поло. Диплом магистра искусств (с отличием), Оксфордский университет, 1912 год. Лицензия адвоката 1913 г. В 1914 призван в кавалерию Наталя в звании второго лейтенанта. С 1915 года в составе Британских экспедиционных сил во Франции. Военный крест – август 1915. Звание майора и представление к Военному кресту в 1916. Звание подполковника, командир третьего батальона – 1917. Штаб командира 6-й дивизии – 1918. Участник версальских переговоров в составе делегации генерала Сматса. С 1919 года – партнер адвокатской конторы «Стирлинг и Малкомс». С 1924 года – член парламента. В 1926 – 29 годах – заместитель министра юстиции. 1 мая 1932 года назначен администратором Юго-Западной Африки. Жена: Изабелла Тара, урожденная Харрисон, с 1918 года. Две дочери: Тара Изабелла и Матильда Джанин».
Для Сантэн это было неожиданностью. Она не подумала о детях.
«Ну, по крайней мере она не родила ему сына».
Мысль эта была такой жестокой, что Сантэн, чтобы загладить чувство вины, принялась подсчитывать возраст дочерей.
«Думаю, они похожи на мать. Отвратительные маленькие ангелочки, которым он предан», – с горечью решила она и прочла краткий комментарий, которым сэр Гарри снабдил телеграмму.
«Вопросы, адресованные оу баасу, показывают, что объект рассматривается как восходящая звезда юриспруденции и политики. Весьма вероятно звание министра при кабинете, когда Южно-Африканская партия вернется к власти».
Сантэн ласково улыбнулась при упоминании генерала Яна Кристиана Сматса и прочла дальше:
«Жена упала с лошади в 1927. Тяжелая травма спины. Прогнозы неблагоприятные. Тчк. Отец, Джеймс Марсден, оставил состояние, оцениваемое в 655 тысяч фунтов, обоим сыновьям в равных долях. Тчк. Нынешнее состояние объекта не установлено, но считается значительным. Тчк. В настоящее время игрок в поло, на счету двенадцать голов. Капитан команды Южной Африке в матче с Аргентиной в 1929 году. Тчк. Надеюсь, что вопросы связаны исключительно с бизнесом. В противном случае умоляю проявлять крайнюю сдержанность и осторожность ввиду возможности тяжелых последствий для всех заинтересованных лиц. Тчк. Шаса благополучно устроен в Бишопе. Тчк. Анна присоединяется ко мне и шлет приветы и любовь. Тчк. Овидий».
Она сама выбрала это кодовое имя из любви и уважения к сэру Гарри, но сейчас гневно бросила листок с телеграммой на стол.
– Почему все, кроме меня, знают, что для меня лучше? – вслух спросила она. – И почему здесь нет Анны, чтобы помочь мне с волосами? Я выгляжу ужасно.
И она посмотрела в зеркало над каминной доской, желая убедиться, что это не так. Потом обеими руками отвела волосы с лица и стала разглядывать кожу в поисках пятен или морщин. Нашла только тончайшие складки в углах глаз, но они вызвали у нее бурное отчаяние.
– Почему все самые привлекательные мужчины уже женаты? И почему, почему эта маленькая тетеха не усидела в седле и шмякнулась на свою красивую маленькую задницу?
* * *Сантэн очень много внимания уделила приему Изабеллы. Она заранее продумала, как доставить Изабеллу из инвалидного кресла в вагон. Наготове стояли четверо слуг и секретарей.
Блэйн Малкомс раздраженно отмахнулся от них и наклонился к жене. Та обеими руками обняла его за шею, и он поднял ее, легко, как маленькую. Их лица почти соприкасались. Он нежно улыбался, поднимаясь в вагон, как будто шел налегке. Ноги Изабеллы жалобно свисали из-под юбки, худые и безжизненные, и Сантэн неожиданно охватило сочувствие.
«Не хочу ее жалеть», – яростно решила она, вслед за гостями входя в салон.
Не спрашивая разрешения Сантэн, Блэйн усадил жену в кресло, господствовавшее в салоне и сразу становившееся центром внимания; в этом кресле, естественно, всегда сидела сама Сантэн. Опустившись перед женой на одно колено, Блэйн осторожно, аккуратно поставил ее ноги на шелковый ковер. Потом расправил на ее коленях юбку. Было очевидно, что он много раз проделывал это в прошлом.