Кортни. 1-13 (СИ)

Но вечером, собрав своих людей у костра, он был настроен бодро и оптимистично.
Помимо слуг и погонщиков его сопровождали четверо вооруженных всадников, которые должны были непосредственно помогать в поисках. Все четверо были с ним еще с дней восстания. Они вместе сражались и проливали кровь, делили захваченную бутылку капского дымного виски, или шерстяное одеяло в морозную ночь, или последнюю понюшку табака, и он, в общем, любил их, хотя нисколько им не доверял.
Это были Сварт Хендрик, или Черный Хендрик, высокий, лилово-черный овамбо; Клайн Бой, или Маленький Мальчик, незаконнорожденный сын женщины из племени гереро; Варк Ян, Свинья Ян, морщинистый желтый койсанец. В его жилах текла смешанная кровь племен нама и бергдама, и даже кровь настоящих людей племени сан, потому что его бабушкой была бушменка, захваченная еще ребенком во время последнего большого рейда прошлого столетия, который организовали буры против людей племени сан. И, наконец, четвертый — Вейл Липпе, готтентот из племени бондельсварт, с губами, как свежеразрезанная печень, и словарем, который принес ему прозвище Похабник.
— Моя охотничья свора.
Лотар улыбнулся, глядя на них одновременно с любовью и отвращением. Слово «преступник» имело к ним прямое отношение: они не признавали никаких законов племени, никаких обычаев. Он разглядывал их лица в свете костра. «Как полуприрученные волки, они при первом же проявлении слабости набросятся на меня», — подумал он.
— Ну хорошо, сыновья большой гиены, слушайте. Мы ищем бушменов, маленьких желтых убийц. — Их глаза заблестели. — Мы ищем белую девушку, которую они держат в плену, и того, кто найдет ее след, ждут сто золотых соверенов. Вот как мы организуем охоту.
Лотар разгладил песок под ногами и палочкой начертил план.
— Фургоны двинутся за нами от одного источника к другому, вот здесь и здесь, а мы разойдемся в стороны, вот так и так. Все вместе мы можем прочесывать полосу в пятьдесят миль шириной.
И они двинулись на восток, как задумал Лотар, и через десять дней напали на след небольшой группы диких бушменов. Лотар созвал всех своих разведчиков, и они двинулись по следу маленьких, похожих на детские ног.
Двигались со всеми предосторожностями, Лотар тщательно разглядывал в подзорную трубу местность впереди, обходя все места, где могла таиться засада. Мысль о застрявшей в плоти ядовитой стреле заставляла Лотара вздрагивать всякий раз, когда он об этом вспоминал. Орудиями его ремесла были пули и штыки, их он не боялся, но зловонные яды, которые намешивали эти маленькие пигмеи, пугали его. Лотар ненавидел своих противников тем больше, чем ближе с каждой изматывающей нервы милей подходил к ним, двигаясь по извилистому следу.
Разглядывая след, Лотар установил, что в группе, которую они преследуют, восемь человек: двое взрослых мужчин, две женщины — вероятно, их жены. А также четверо маленьких детей, двое грудных и двое едва начавших ходить.
— Дети их задержат, — усмехнулся Варк Ян, — они не смогут идти быстро.
— Один из них нужен мне живым, — предупредил Лотар. — Я хочу узнать о девушке.
Бабушка Варка Яна, рабыня, обучила его языку бушменов, благодаря чему он мог допросить пленника. Он улыбнулся.
— Поймай одного из них, и я заставлю его говорить, будь уверен.
Бушмены охотились, собирали еду, и отряд Лотара быстро нагонял их. Он был всего в часе от них, когда бушмены с их звериным нюхом учуяли их присутствие.
Лотар нашел место, где они об этом узнали; след там как будто исчез.
— Они путают след, — проворчал он. — Спешиться и найти его!
— Они взяли детей на руки. — Варк Ян наклонился, разглядывая землю. — Дети еще слишком малы, чтобы путать след. Их несут женщины, но с такой тяжестью они быстро устанут.
Хотя след как будто исчез и поверхность дальше не была ничем отмечена, так что даже опытный глаз Лотара ничего не замечал, бушмены все же оставили след, и Варк Ян со Свартом Хендриком двинулись по нему, поневоле медленнее, потому что им пришлось спешиться, чтобы быть ближе к земле. Но они продолжали идти по следу, и спустя четыре часа Сварт Хендрик кивнул и улыбнулся.
 
— Женщины быстро устают. Их след стал заметней, и идут они медленней. Мы их догоняем.
Далеко впереди женщины-бушменки, сгибаясь под тяжестью детей, оглянулись и негромко завыли. На равнине показались лошади преследователей; увеличенные миражом, они казались чудовищами, но даже вид преследователей не мог заставить женщин идти быстрее.
— Пора мне изобразить ржанку, — сказал старший из охотников. Он имел в виду привычку ржанок притворяться раненой и уводить хищника от гнезда. — Если я уведу их за собой, их лошади начнут умирать от жажды, — сказал охотник своему клану. — А когда вы дойдете до следующего источника и наполните водой яйца-бутылки…
Он передал жене закупоренный рог буйвола и не стал договаривать.
Отравить источник воды — такое ужасное деяние, что никто из них не хотел об этом говорить.
— Если сумеете убить лошадей, будете в безопасности, — сказал охотник. — Я постараюсь дать вам на это время.
Старый бушмен быстро подошел к каждому ребенку и в знак благословения и прощания коснулся их век и губ. Дети смотрели на него с серьезным видом. Когда он подошел к жене, которая родила ему двоих сыновей, та издала короткий пронзительный вопль. Он укорил ее жестом, который ясно говорил: «Не проявляй страха перед малышами». Затем, сбрасывая одежду и кожаную сумку, старый бушмен прошептал более молодому мужчине, своему напарнику в тысяче охот:
— Будь отцом моим сыновьям. — Он отдал ему свою сумку и отступил. — Теперь уходите.
Глядя на свой уходящий клан, старик заново натянул тетиву на маленьком луке и осторожно развязал полоску кожи на голове, защищавшую его стрелы.
Его семья исчезла на равнине. Он повернулся к ним спиной и пошел навстречу преследователям.
* * *
Лотар злился: они продвигались вперед медленно. Хотя он знал, что добыча всего в часе езды, они опять потеряли след и вынуждены были задержаться и разойтись в стороны, на поиски. Это произошло на плоской равнине, которая уходила вдаль и там встречалась с небом.
Равнина была усеяна темными купами низких кустов; мираж заставлял их плясать и дергаться в поле его подзорной трубы. В таких условиях невозможно разглядеть человеческую фигуру уже на расстоянии в милю.
Лошади выдохлись, скоро их нужно будет напоить. Через час придется отозвать погоню и вернуться к фургонам с водой. Он снова поднял подзорную трубу, но крик заставил его вздрогнуть и оглянуться. Сварт Хендрик показывал налево. Там Вейл Липпе, готтентот из племени бондельсварт, пытался справиться с лошадью. Та вставала на дыбы, поднимая тучу пыли.
Лотар слышал, что так лошади реагируют на запах диких бушменов и львов, но не верил в это. Вейл Липпе был совершенно беспомощен: обеими руками он держал поводья, его ружье было в чехле у седла — и на глазах у Лотара лошадь протащила его через куст и сбросила на землю.
Тут каким-то чудом, будто прямо из-под земли, появилась еще одна человеческая фигура. Крошечная, обнаженная, похожая на эльфа, она стояла всего в двадцати шагах от волочившегося по земле наездника. Сколь невероятным это ни казалось, но это существо, должно быть, скрывалось за низеньким кустиком, где и зайцу было не спрятаться.
Лотар в бессильном ужасе смотрел, как пигмей натягивает лук и пускает стрелу. Он видел, как летит стрела, словно пылинка в солнечном луче. Затем обнаженный бушмен повернулся и побежал в сторону от всадников.
Люди Лотара кричали и пытались вскочить в седла, но ужас заразил всех животных, они в панике бегали по кругу. Первым управился Лотар. Не касаясь стремян, он рукой ухватился за холку лошади, вскочил в седло, повернул ее голову и поскакал.
Бегущий бушмен уже исчез в дрожащем мираже — кустах; он передвигался с невероятной быстротой раскачивающейся походкой. Человек, в которого он выстрелил, оставил лошадь, которая убежала, и встал. Он стоял, широко расставив ноги, покачиваясь.