Кортни. 1-13 (СИ)

— Это… — на его лице был написан ужас. — Это Дирк Кортни, мой сын?
Слуги внесли в кабинет тяжелое неподвижное тело Хобди и положили на кожаный диван перед камином.
— Кто его заковал? — спросил Шон, разглядывая этого человека; не дожидаясь ответа, он сказал: — Снимите наручники. Боже, что с его лицом?
Разбуженная шумом и суматохой, пришла Руфь Кортни, в длинном халате, все еще в ночном чепце, завязанном под подбородком.
— Милостивый Боже! — Она посмотрела на Хобди. — У него сломана рука и, наверно, челюсть.
— Как это произошло? — спросил Шон.
— Я ударил его, — объяснил Марк, и Шон долго молчал, глядя на него, прежде чем заговорил снова.
— Думаю, тебе лучше все рассказать. С самого начала, — сказал он.
Пока Руфь Кортни неслышно занималась лицом Хобди, Марк начал объяснять.
— Его зовут Хобди. Он работает на Дирка Кортни, работает уже много лет. Он его правая рука.
— Конечно, — кивнул Шон. — Мне следовало бы узнать его. Все из-за разбитого лица. Я видел его раньше.
Марк начал быстро рассказывать все, что знал об этом человеке, начиная со своей первой встречи с ним на заброшенной ферме в Андерсленде.
— Он сказал тогда, что работает на Дирка Кортни? — спросил Шон.
— На «Ледибургскую сахарную компанию», — уточнил Марк, и Шон кивнул спадающей на грудь белой бородой.
— Продолжай.
Марк повторил рассказ Пунгуше о смерти старика, о том, как три человека вместе пришли в долину, как молчун выстрелил в старика и ждал, пока тот умрет, и как они похоронили его в ничем не отмеченной могиле.
Но Шон покачал головой, нахмурившись, а Хобди на диване зашевелился и попытался сесть. Он с трудом говорил, и разбитые, распухшие губы искажали его слова.
— Это все ложь проклятого ниггера. Я впервые оказался у Ворот Чаки три дня назад.
Когда Шон Кортни повернулся к Марку, на его худом лице ясно читалась тревога.
— Ты говоришь, что ударил этого человека, что ты его изувечил. Как это случилось?
— Когда он пришел в долину, Пунгуше узнал в нем того, кто убил Джона Андерса. Я выманил его из лагеря, мы с Пунгуше поймали его и привезли сюда.
— После того как едва не убили? — тяжело спросил Шон и не стал ждать ответа. — Мой мальчик, думаю, ты поставил себя в очень сложное положение. Не вижу никаких доказательств твоим утверждениям, таких доказательств, которые убедили бы суд, а с другой стороны, ты напал на человека, причинил ему серьезный физический ущерб и, наконец, похитил его.
— О, доказательство у меня есть, — перебил Марк.
— Какое? — мрачно спросил Шон.
Человек на диване повернул к Шону избитое лицо и уверенно заговорил:
— Он проклятый лжец. Это все поклеп.
— Тише! — Шон знаком велел ему молчать и снова посмотрел на Марка.
— Доказательство? — спросил он.
— Моим доказательством будет то, что Дирк Кортни убьет этого человека или прикажет его убить, как только мы его отпустим.
Все ошеломленно смотрели на Марка, а он серьезно продолжил:
— Мы все знаем, как действует Дирк Кортни. Он уничтожает все, что встает у него на пути или становится для него опасным.
Хобди смотрел на него, и его взгляд больше не был спокойным. Изуродованные губы слегка дрожали и приоткрывались, показывая темные ямы на месте недостающих зубов.
— Совсем не обязательно, чтобы этот человек во всем сознался нам. То, что он был здесь, в этом доме, говорил с генералом и со мной в стане врагов Дирка Кортни, тот факт, что на его лице следы «уговоров», — всего этого Дирку Кортни будет достаточно. Хватит одного телефонного звонка. Что-нибудь такое, — Марк помолчал, потом продолжил: — «Хобди был у нас, сознался в убийстве Джона Андерса». Потом мы отвезем Хобди в город и там отпустим. Дирк Кортни убьет его, но на этот раз мы будем начеку. На этот раз мы сможем доказать его участие в убийстве.
— Будь ты проклят! — рявкнул Хобди, с трудом садясь. — Это ложь! Я ни в чем не признался.
— Скажи это Дирку Кортни. Может, он тебе и поверит, — спокойно сказал Марк. — С другой стороны, если ты дашь показания и признаешься, тебя будут защищать генерал и закон, вся сила закона, и тогда мы тебя не отпустим.
 
Хобди дико осмотрелся, словно искал чудесного пути к спасению, а Марк безжалостно продолжал:
— Ты знаешь Дирка Кортни лучше всех нас, верно, Хобди? Знаешь, как работает его мозг. Думаешь, он станет рисковать и поверит, что ты не признался? Насколько полезным ты станешь для него в будущем? Можешь ты верить в его милосердие, когда на тебя пала тень сомнения? Если ты подумаешь, то поймешь, что единственная возможность спастись — если Дирк Кортни сядет в тюрьму или запляшет в петле.
Хобди сердито посмотрел на него.
— Сволочь! — прошипел он разбитыми губами, и, словно из него вытащили пробку, полилась грязь: злобная брань, бессмысленные слова, поток непристойностей — все это повторялось снова и снова, а глазах Хобди пылала беспомощная ненависть.
Марк встал и покрутил ручку телефона на столе генерала.
— Станция? — сказал он в микрофон. — Пожалуйста, соедините меня с резиденцией мистера Дирка Кортни.
— Нет! — прохрипел Хобди. — Не надо!
Теперь ненависть сменилась ужасом, и его лицо словно обвалилось вокруг разбитого носа и губ.
Марк не сделал попытки послушаться его, и все в комнате ясно услышали щелчок соединения, а потом голос, искаженный проводами и расстоянием:
— Резиденция его превосходительства заместителя министра земледелия мистера Дирка Кортни.
Хобди встал с дивана, добрался до стола, выхватил трубку из рук Марка и положил на телефон.
— Нет, — со страхом и болью сказал он. — Пожалуйста, не надо.
Он держался за угол стола, сгибаясь от боли, прижимая сломанную руку к груди, его изуродованное лицо судорожно подергивалось. Все молча ждали. Марк, Руфь и Шон ждали, когда он примет решение.
Хобди повернулся и тяжело пошел назад к дивану и упал на него, повесив голову, почти касаясь ею коленей, тяжело дыша и всхлипывая в тишине.
— Хорошо, — хрипло прошептал он. — Что вы хотите знать?
* * *
Генерал Шон Кортни встряхнулся, словно пробуждаясь от кошмара, но его голос звучал решительно и резко.
— Марк, возьми «роллс». Поезжай в город, привези стряпчего. Хочу, чтобы все было правильно оформлено, я все еще мировой судья и имею право снимать показания. Я засвидетельствую этот документ.
Марк припарковал «роллс» на гравийной подъездной дороге Питера Боутса перед его новым большим домом на окраине города.
В доме было тихо и темно, но Марк сильно постучал в резную тиковую парадную дверь. Где-то в доме залаяла собака, и наконец в окне на втором этаже загорелся свет и рама со скрипом приоткрылась.
— Кто это? Что вам нужно?
Голос Питера спросонья звучал недовольно и невнятно.
— Это Марк! — крикнул в окно Марк. — Спустись ко мне немедленно!
— Боже мой, Марк, уже двенадцатый час. Нельзя ли подождать до утра?
— Тебя ждет генерал Кортни, немедленно.
Это имя возымело воздействие. Из спальни послышались голоса, сестра Марион сонно запротестовала, потом Питер крикнул вниз:
— Хорошо, Марк, дай мне минуту на то, чтобы одеться.
Марк сидел на месте шофера, дождь стучал по крыше машины и зыбкими потоками стекал по ветровому стеклу, а Марк думал, почему выбрал именно Питера Боутса. Не только потому, что знал, где его найти ночью. Он хотел, чтобы Питер присутствовал при низвержении его идола, хотел утереть ему нос, доказав, что Дирк Кортни вор и убийца. Он хотел этого, и, сидя в темной машине, невесело улыбнулся. «По крайней мере это я заслужил», — прошептал он, и в этот момент пассажирская дверь открылась. Это, пригибаясь под косым дождем, подбежал Питер.
— В чем дело? — спросил он через окно «роллса». — Должно быть, что-то очень важное, если ты поднял меня среди ночи.
— Да, это достаточно важно, — ответил Марк и завел мотор. — Садись!
— Я поеду за тобой на своем «паккарде», — ответил Питер и побежал к гаражу.