Кортни. 1-13 (СИ)
Он хотел сказать еще что-то, но тут в тихом горячем воздухе послышался высокий певучий женский голос — генерал тотчас поднял голову, и его лицо прояснилось.
Галопом подскакала Буря Кортни. Ехала она с той же гибкой легкой грацией, с какой делала все. На ней были мешковатые брюки гаучо, заправленные в высокие, по колено, сапоги, яркий вышитый вручную жилет поверх белой атласной рубашки с широкими рукавами и на спине у нее висела на ремешке широкополая ковбойская шляпа.
Смеющаяся и раскрасневшаяся, она подъехала к отцу, отбросила волосы с лица и наклонилась в седле, чтобы поцеловать его; на Марка она даже не взглянула, и он тактично отъехал назад.
— Мы повсюду тебя искали, папа, — воскликнула она. — Проехали до самой реки. Зачем ты забрался сюда?
За Бурей подъехала на гнедой кобыле блондинка, которую Марк помнил по знаменательному столкновению на теннисном корте. Она была одета более обычно: серые брюки для верховой езды, сшитый модным портным жакет. Ветер развевал ее светлые волосы.
Здороваясь с генералом, она посматривала на Марка, а он пытался вспомнить ее имя, наконец вспомнил — Ирена, и понял, что она, должно быть, и есть та девушка, которая сопровождала Бурю в поездке по Европе. Хорошенькая, веселая, с расчетливым взглядом.
— Доброе утро, мисс Личарс.
— Ола! — Она улыбнулась ему. — Мы встречались?
Ее кобыла почему-то отошла от передней пары и оказалась рядом с лошадью Марка.
— Да, мимоходом, — признался Марк. Фарфорово-голубые глаза вдруг распахнулись, и девушка рукой в перчатке прикрыла рот.
— Вы тот самый… — Она радостно пискнула и сказала, подражая ему: — «Как только вы скажете „пожалуйста“!»
Буря Кортни не обернулась, все внимание обратив на отца, но Марк видел, как покраснели ее маленькие великолепные уши; она мотнула головой, но на этот раз сердито и воинственно.
— Думаю, пора забыть об этом, — сказал Марк.
— Забыть? — переспросила Ирена. — Я никогда этого не забуду. Классический ответ.
Она наклонилась и смело положила руку на локоть Марка. В этот миг Буря не удержалась, повернулась в седле и хотела что-то сказать Ирене, но увидела ее руку на руке Марка.
На мгновение ее лицо стало яростным, темно-голубые глаза вспыхнули, как будто в них промелькнула электрическая искра. Ирена бесстрашно встретила ее взгляд, округлив глаза и придав им наивное, безыскусное выражение; она сознательно, с вызовом задержала руку на руке Марка и даже чуть сжала ее.
Девушки мгновенно поняли друг друга. Они играли в такие игры и раньше, но на сей раз Ирена почуяла, что у нее необыкновенно сильная позиция. Она никогда не видела у Бури такой быстрой и злой реакции, а ведь они хорошо знали друг друга. Мисси Буря в ее тисках, и она будет сжимать и сжимать их.
Ирена развернула коня, чтобы коленом коснуться Марка, и при этом сознательно смотрела только на него.
— Я не сознавала, что вы такой высокий, — сказала она. — Какой у вас рост?
— Шесть и два.
Марк лишь смутно сознавал, что происходит нечто таинственное, сулящее ему много неловких моментов.
— О, думаю, рост способствует мужественности.
Буря тем временем весело смеялась с отцом, одновременно стараясь прислушиваться к разговору за своей спиной.
Она очень сердилась и до боли стискивала хлыст. Буря не совсем понимала, что ее так злит, но ей хотелось стегнуть по глупому улыбающемуся лицу Ирены.
Конечно, дело не в том, что она что-то испытывает к Марку Андерсу. В конце концов, он всего лишь наемный служащий в Эмойени. Пусть бы выставлял себя идиотом перед Иреной Личарс, в другое время Буря даже не взглянула бы в их сторону. Просто есть вещи, которые нужно уважать: ее положение, достоинство ее отца, всей их семьи. Ее оскорбляет, что Ирена Личарс, гостья в доме, может так запросто флиртовать, так откровенно вести Марка Андерса по протоптанной дорожке к своей… Буря не стала продолжать мысль, но живо представила бледное, обманчиво хрупкое тело Ирены, нагое и расслабленное, и Марка, готового… Новый приступ гнева заставил ее покачнуться в седле, она уронила хлыст и быстро повернулась.
— О Марк, я уронила хлыст. Не подадите?
Марк оторопел не только от этого обращения, но и от ослепительной улыбки и теплого голоса Бури.
В спешке он едва не свалился с седла, а когда протянул девушке хлыст, она благодарно улыбнулась и спросила:
— Марк, вы не поможете мне надписать мои ящики? Всего через несколько дней мы едем в Кейптаун.
— Я тоже жду этого, — согласилась Ирена, снова подводя свою лошадь к коню Марка, и Буря ласково ей улыбнулась.
— Будет забавно, — согласилась она. — Мне нравится Кейптаун.
— Замечательно весело.
Ирена рассмеялась, и Буря горько пожалела о том, что сама пригласила Ирену прожить четыре месяца в их доме в Кейптауне. Но прежде чем она нашла достойный ответ, Ирена наклонилась к Марку:
— Ну, поехали? — и повернула свою кобылу.
— Куда вы? — спросила Буря.
— Марк проводит меня к реке и покажет место, где переправился Дик Кинг, чтобы привести королевские войска из Грэмстоуна.
— Ирена, дорогая, — Буря коснулась глаз концом своего шарфа. — Кажется, мне что-то попало в глаз. Не посмотришь? Нет, Марк, не ждите нас. Поезжайте вперед с генералом. Я знаю, вы все еще ему нужны.
И она повернула головку к Ирене в ожидании помощи.
Марк с облегчением поскакал за генералом, а Ирена медовым голосом сказала:
— Дорогая, у тебя в глазу ничего нет, разве что капелька наивности.
— Гадина, — прошипела Буря.
— Дорогая, не понимаю, о чем ты.
* * *«Дуноттарский замок», сотрясаемый работой двигателей, шел по освещенному звездами морю, словно вырезанному из обсидиана; каждая волна двигалась с таким тяжеловесным достоинством, что казалась твердой и неподвижной.
И только когда корабль поворачивал острый нос наперерез волнам, они покрывались белой пеной и с шумом прокатывались вдоль быстро несущегося корпуса.
Генерал остановился и посмотрел на юг, где в небе среди множества путеводных звезд горел большой крест и потрясал мечом Орион.
— Вот таким должно быть небо, — одобрительно сказал он. — Я никак не мог привыкнуть к северному. Как будто вселенная распалась, и великий порядок в природе сменился анархией.
Они подошли к поручню и остановились, глядя на восходящую из темного моря луну, которая как раз появилась над горизонтом. Генерал достал из кармана жилета золотые часы с крышкой и хмыкнул.
— Двадцать одна минута первого. Луна сегодня пунктуальна.
Марк улыбнулся этой небольшой шутке. Однако он знал, что генерал ежедневно заглядывает в календарь, справляясь о времени восхода солнца и луны и о лунных фазах.
Энергия этого человека поражала.
До самых последних минут они работали, причем работали с утра. Марк чувствовал, что одурел, устал от напряженных умственных усилий и от ароматного сигарного дыма, заполнявшего каюту.
— Думаю, мы сегодня слегка перетрудились, мой мальчик, — признался Шон Кортни, словно прочитал его мысли. — Но я хочу быть в курсе всех событий до того, как мы причалим в Столовом заливе. Спасибо, Марк. Почему бы тебе не пойти потанцевать?
Марк сверху посмотрел на пары, танцующие на прогулочной палубе. Корабельный оркестр играл вальс Штрауса, танцоры быстро кружились, женские юбки раскрывались, как лепестки экзотических цветков, и их смех, веселый и мелодичный, создавал контраст с непрерывным напевом волн.
Марк разглядел в толпе Бурю Кортни, особая грация легко позволяла выделить ее, она быстро кружилась в объятиях партнера; свет вспыхивал искрами в ее темных волосах и блестел на восковом совершенстве ее обнаженных плеч.
Марк закурил сигарету и облокотился на поручень, наблюдая за ней. Странно, но он редко чувствовал себя одиноким в тишине на обширных просторах дикой местности, а здесь, среди музыки, веселья и смеха молодежи, его охватило глубокое одиночество.
Предложение генерала спуститься и присоединиться к танцующим было неосознанно жестоким. Он будет совсем не к месту среди этой богатой молодежи, где все знакомы с детства и сразу объединяются и ревниво смыкают ряды, когда к ним пытается приблизиться чужак, особенно небогатый и незнатный.