Кортни. 1-13 (СИ)

Рональд Пай отпустил ручку двери, вернулся на место и упал в кресло, словно ноги его не держали.
Дирк наполнил виски еще один бокал и поставил возле кресла, и Ронни не возразил.
— Это история о том, как девятнадцатилетний парень заработал миллион фунтов в валюте и на эти деньги купил банк. Выслушав ее, пожалуйста, спросите себя, есть ли что-нибудь, на что этот парень не решился бы пойти.
Дирк встал и принялся расхаживать по толстому ковру между креслами, как зверь в клетке, гибкий и грациозный, но зловещий и жестокий; он заговорил негромким мурлычущим голосом, который опутывал слушателей гипнотической сетью, а они поворачивали головы, следя за его передвижениями.
— Назовем этого парня Дирк; это хорошее имя, подходящее имя для молодого человека, которого тиран-отец выбросил из дома за то, что тот хотел поступать по-своему, для молодого человека, который быстро учился, ничего не боялся и к девятнадцати годам стал первым помощником на старом пароходе, развозившем сомнительные грузы по восточным портам, пользующимся самой дурной славой. Этот парень в одиночку умел управлять кораблем и хлыстом приводить в чувство экипаж из черномазых, пока капитан валялся в своей каюте пьяным.
Он остановился у стола, снова налил в бокалы виски и спросил у слушателей:
— Как вам нравится эта история?
— Ты пьян, — сказал Рональд Пай.
— Я никогда не пьянею, — возразил Дирк и снова заходил по кабинету.
— Назовем пароход «L’Oiseau de Nuit» — «Ночная птица», хотя, по правде сказать, это неподходящее название для такой старой лохани. Назовем капитана Le Doux — Нежный, хотя это опять-таки неподходящее имя. — Дирк усмехнулся, вспоминая, и снова наполнил свой бокал. — Веселый экипаж как-то в конце лета доставил ночной груз на Желтую реку, а на следующий день пришел в порт Лианг Су за более законным грузом чая и шелка. С рейда экипаж видел, что окраины города горят, и слышал звуки выстрелов. Гавань была пуста — всего несколько сампанов и одна или две джонки, а испуганные жители города толпились на пристани и просились на борт. Сотни их бросались в воду и плыли туда, где стояла «Ночная птица». Помощник позволил двум из них подняться на борт, а остальных отогнал водой из помп. Он расспросил, что же случилось.
Дирк помолчал, вспоминая, как струи под давлением погружали плывущих на пятьдесят футов в грязную желтую воду гавани и как остальные вопили и пытались вернуться вплавь. Он улыбнулся и вернулся в настоящее.
— На порт напал вождь коммунистов Хан Ванг, он пообещал богатым купцам забавную смерть в бамбуковых клетках. Помощник знал, что купцы Лианг Су очень богаты. Посоветовавшись с капитаном, он подвел «Ночную птицу» к причалу, водой из помп и несколькими пистолетными выстрелами разогнал бедный сброд и повел отряд матросов-индийцев — ласкаров — в город, к дому, в котором собрались китайские чаеторговцы; все они были парализованы ужасом и уже смирились со своей участью. Еще виски, Ронни?
Рональд Пай покачал головой. С самого начала рассказа он не сводил глаз с лица Дирка, и теперь Дирк улыбнулся ему.
— Помощник назначил за проезд такую высокую плату, что это оказалось под силу только самым богатым, — две тысячи соверенов за голову, и тем не менее на борт «Ночной птицы» поднялись девяносто шесть человек, каждый нес с собой самое ценное. Даже дети несли груз, равный собственному весу, тащили ящики, тюки и мешки, и, поскольку уж речь зашла о детях, скажу, что было их сорок восемь, разумеется, все мальчики, потому что ни один китаец в здравом уме не потратит две тысячи фунтов на девочку. Мальчики были разного возраста, от младенцев до подростков, некоторые — ровесники вашему маленькому Рональду.
Дирк помолчал, давая время усвоить эту информацию, и продолжил:
— Уйти едва успели; как только последний китаец поднялся на борт, помощник отдал швартовы, а банды Хан Ванга ворвались в город и штыками расчистили себе путь на пристань. Их ружейный огонь повредил надстройки «Ночной птицы» и пронесся по палубе, и пассажиры с паническими криками бросились спасаться в пустых трюмах, но корабль благополучно вышел из реки и к вечеру уже был в спокойном тропическом море. Леду, капитан, не мог поверить своей удаче: почти двести тысяч фунтов золотом в четырех ящиках для чая в его каюте, — и пообещал молодому Дирку целую тысячу фунтов. Но Дирк знал цену капитанским обещаниям. Тем не менее он дал совет, как увеличить прибыль. Старый Леду, пока его не доконала выпивка, был кремень-человек, возил рабов из Африки, опиум из Индии. Но с годами он смягчился и пришел в ужас от предложения своего молодого помощника. Он богохульствовал, поминая имя Господа всуе, и плакал. «Les pauvres petits» [49], — всхлипывал он и пил джин, пока не свалился в беспамятстве. Дирк по опыту знал, что это беспамятство продлится не меньше сорока часов. Помощник прошел на мостик и включил корабельную сирену. Он крикнул пассажирам, что «Ночную птицу» преследует правительственный корабль, и снова загнал их с открытой палубы в трюмы. Они пошли, как овцы, прижимая к себе свое имущество. Помощник и его ласкары прочно задраили люки. Можете угадать, что было потом? Гинея за правильный ответ.
 
Рональд Пай облизнул пересохшие серые губы и покачал головой.
— Нет? — насмехался Дирк. — Вы упустили свою самую легкую гинею. Все очень просто. Помощник открыл кингстоны и затопил трюмы.
Дирк с любопытством наблюдал за слушателями, предвидя их реакцию. Оба потеряли дар речи. Когда Дирк снова заговорил, его тон слегка изменился. Он перестал вести рассказ от третьего лица.
— Конечно, затопить трюмы доверху было нельзя: даже в спокойном море корабль мог перевернуться. Под люками оставалось немного воздуха, и они подняли туда детей. Я слышал их крики сквозь четырехдюймовые доски люков. Битый час они кричали и вопили, пока не кончился воздух и качка не добила их, а когда все завершилось и мы открыли люки, то увидели, что они пальцами разодрали испод крышек, исцарапали доски, как стая обезьян.
Дирк подошел к креслу у камина и опустился в него. Правой рукой покрутил виски в бокале, выпил. Потом швырнул хрустальный бокал в камин, и тот взорвался тучей алмазных осколков.
Все молча смотрели на эти осколки.
— За что? — хрипло прошептал наконец Деннис. — Во имя Господа, за что ты всех их убил?
Дирк не смотрел на него, он погрузился в прошлое, снова переживая свой звездный час. Придя в себя, он продолжил:
— Мы выкачали воду из трюма, и я приказал ласкарам перенести мокрые тюки и ящики в кают-компанию. Боже, Ронни, жаль, вас там не было. Такого алчного человека, как вы, это зрелище свело бы с ума. Я все выложил на стол в кают-компании. Золото в монетах и слитках, бриллианты, как у вас на пальце, рубины, которыми подавился бы верблюд, изумруды… ведь купцы Лианг Су были из самых богатых в Китае. Вместе с платой за проезд общая добыча составила больше миллиона фунтов.
— А капитан Леду? Его доля? — спросил Рональд Пай: даже охваченный ужасом, он оставался банкиром и бухгалтером.
— Капитан? — Дирк покачал головой и одарил их светлой мальчишеской улыбкой. — Бедняга Леду. Должно быть, в ту же ночь он упал за борт. Он был пьян и не мог плыть, а акулы в Китайском море свирепые. Видит Бог: в воде болталось множество мертвых китайцев, довольно, чтобы их привлечь. Нет, была всего одна доля, за вычетом символической платы ласкарам. Двести фунтов на каждого — для них это было состояние, о котором не могли мечтать и самые алчные. Миллион… а ведь мне не было и двадцати лет.
— Никогда не слышал ничего ужаснее.
Голос Рональда Пая дрожал, как и рука, которой он поднес бокал к губам.
— Вспомните об этом, когда в следующий раз надумаете уехать из Ледибурга, — посоветовал Дирк и наклонился потрепать его по плечу. — Мы партнеры до гробовой доски, — сказал он.
* * *
С точки зрения Марка, отведенные на поездку дни убегали чересчур быстро.