Кортни. 1-13 (СИ)
Поцеловав Еву, Отто повел гостей по спускавшимся от замка ступеням. Они забрались в блестящий черный автомобиль, и Отто, отпустив шофера, обхватил руль стальными пальцами. Ева махала вслед с ревом умчавшейся машине до тех пор, пока та не исчезла из виду, и лишь тогда, облегченно вздохнув, побежала во внешний двор, где один из конюхов уже седлал ее любимую кобылу. Когда замок остался далеко позади, Ева пришпорила лошадь, и та стремительным галопом понеслась сквозь лес, по верховой тропе, к озеру. Лишь во время этих уединенных прогулок Ева могла хоть на минутку забыть о мрачном старом замке и Отто.
С тех пор как она повстречала Леона, играть тщательно заученную роль покорной и слепо обожающей графа любовницы, удовлетворять непрестанные физические притязания Отто удавалось с все большим и большим трудом. Случались ночи, когда при виде изуродованной львиными когтями спины и опухшего, воспаленного страстью лица, с которого на нее каплями падал пот, ей хотелось вонзить ногти в остекленевшие от похоти глаза и выпрыгнуть из огромной, с пологом, кровати. Один лишь Бог знал, каких усилий стоило удержаться от этого… Так больше продолжаться не могло: в один прекрасный день она допустит какую-нибудь ошибку, и Отто поймет, что его водили за нос. А когда это случится, месть будет беспощадной. Еве было страшно, ей до боли хотелось вернуться в объятия Леона, под защиту его любви.
— Я люблю его, но знаю, что никогда больше не увижу, — прошептала она, и покатившиеся по щекам слезы унесло порывом дувшего в лицо ветра.
Наконец кобыла вынесла Еву к Бодензее, или Боденскому озеру, откуда открывался чудесный вид на протянувшиеся над дальним берегом убеленные снегом вершины Швейцарских Альп. Она остановила лошадь на пригорке, вытерла слезы и вгляделась в бегущие внизу синие воды. На озере было много лодок, но взгляд выхватил небольшое рыболовное судно, несшееся по ветру под парусами. На корме, у румпеля, застыл в ленивой позе мужчина, на баке, небрежно скрестив ноги, сидела смуглая девушка в ярком цветном платье. Загадочно улыбаясь, она смотрела на Еву. Несмотря на то что молодые женщины хорошо знали друг друга, их общение сводилось лишь к обмену многозначительными взглядами. Ева даже не знала ее имени. Их отношения определялись другими — Пенродом Баллантайном и мистером Гуламом Вилабджи.
Повернув голову, девушка что-то сказала стоявшему на корме мужчине. Тот потянул за румпель, и судно поменяло галс. На топе мачты затрепетал небольшой синий флажок в виде ласточкина хвоста — сигнал о том, что для Евы имеется сообщение. Парусник взял правый галс и ушел в направлении швейцарского берега озера.
Ева испытала неимоверное облегчение. Вот уже несколько недель она ждала ответ на последний из посланных в Найроби сигналов. Молчание Пенрода, отсутствие связи еще больше усиливали ощущение уязвимости. Конечно, мысль о том, что именно генерал разлучил ее с Леоном, по-прежнему занозой сидела в сердце, и в то же время он был единственным ее союзником в этом враждебном мире. Ева подобрала поводья и пустила кобылу рысью вдоль берега в направлении Фридрихсхафена. Имения Мирбаха простирались более чем на двадцать миль.
Впереди показалась подходящая к самой воде роща; за деревьями находилась оградительная стена. Направив лошадь к стене, Ева спешилась, чтобы открыть ворота. Выглядевшая прочной, стена состояла из залитых раствором каменных блоков. Отто хвастался, что она построена римскими легионерами времен императора Тиберия. Привязав кобылу к воротам, Ева забралась на стену и, раскрыв альбом для рисования, осмотрелась вокруг, словно любуясь пейзажем.
Удостоверившись, что за ней никто не наблюдает, она как бы невзначай наклонилась и вытащила из кладки один из покрытых мхом камней. Под камнем, в тайнике, лежал сложенный вдвое лист рисовой бумаги, оставленный для нее смуглянкой.
Осторожно вернув камень на место, Ева развернула листок. Текст не был закодирован, и это ее встревожило. А если ловушка? Ева быстро пробежала написанное глазами и онемела от изумления.
«Дядя уехал тчк сообщи зпт какой используешь код вопрос Баджер».
Ева едва не подпрыгнула от радости.
— Баджер! — воскликнула она. — Милый Баджер, ты нашел меня!
Их разделяло полмира, но она больше не чувствовала себя абсолютно одинокой. Осознание того, что Леон не забыл о ней, придало сил и притупило душевную боль. Запихнув листок в рот, Ева заставила себя прожевать и проглотить бумагу. Затем, стараясь совладать с нахлынувшими эмоциями, сделала набросок побережья, не забыв изобразить на заднем фоне остроконечную башенку Вискирхе. Наконец, убедившись в том, что Отто никого не послал шпионить за ней, Ева оторвала от альбомного листа небольшой клочок бумаги и вывела аккуратными прописными буквами:
«СЛОВАРЬ АНГЛИЙСКОГО ЯЗЫКА МАКМИЛЛАНА ЗПТ ИЗДАНИЕ ИЮЛЬ 1908 ТЧК ПЕРВАЯ ГРУППА ЦИФР СТРАНИЦА ТЧК ВТОРАЯ ГРУППА ЦИФР СТОЛБЕЦ ТЧК ПОСЛЕДНЯЯ ГРУППА ЦИФР ВЕРХНЕЕ СЛОВО ТЧК»
На мгновение Ева задумалась, подбирая слова, которые могли бы наиболее верно описать ее чувства. И таковые нашлись:
«ТЫ НАВСЕГДА В МОЕМ СЕРДЦЕ»
Подписывать сообщение она не стала и, свернув листок, осторожно поместила его в тайник, под камень. Вечером, когда стемнеет, девушка с лодки заберет донесение. Затем оно окажется у мистера Гулама Вилабджи, и уже завтра вечером, в Найроби, ее послание прочтет Баджер. Ева еще немного посидела на стене, склонившись над альбомом. Мысли ее были подобны пузырькам, поднимающимся в только что открытой бутылке шампанского «Дом Периньон».
— Вернуться в Африку, к мужчине, которого люблю, — вот и все, чего я желаю. Молю тебя, Господи, сжалься надо мной, — прошептала она.
Утро Леон провел на совещании с Хью Деламером и другими офицерами. Лорд полностью посвятил себя одной задаче: формированию и обучению своей крошечной армии. Добровольцев уже набралось более двух сотен, и их экипировку Деламер финансировал из собственных средств. В колонии его знали как человека энергичного и предприимчивого, но угнаться за ним могли не многие. Меньше чем за две недели лорд, не церемонясь в выборе средств, привел свой отряд в состояние боевой готовности, и теперь ему нужен был враг. Поиски такового были поручены Леону.
— Вы у нас единственный пилот. Граница с Гансами длинная, а буш густой. Я согласен с вами в том, что отслеживать маневры фон Леттова и его аскари лучше всего с воздуха. Это ваша работа. На мой взгляд, он попытается выйти к Найроби форсированным маршем через Рифтовую долину из главной немецкой базы в Аруше. Я хочу, чтобы вы совершали регулярные разведывательные вылеты из Перси-Кэмп. Мне также известно, что у вас есть свои чунгаджи, которые наблюдают за слонами. Дайте вашим парням знать, что сейчас нас больше интересуют немцы, чем кость.
К полудню Леон исписал полтетрадки распоряжениями и инструкциями его светлости. Деламер распустил офицеров на ленч, приказав вернуться ровно к четырнадцати ноль-ноль. Сам он никогда не отказывал себе в удовольствии поесть и отдохнуть, так что двух часов должно было вполне хватить, чтобы сходить в клуб и вовремя вернуться. Выйдя на улицу, Леон обнаружил Латику, которая ждала возле коновязи перед банком. Девочка угощала его лошадь кусочками сахара, и обе стороны пребывали в равно довольном состоянии.
— Привет, моя сладкая. Ты ко мне или к нему?
— Папа просил отдать вам вот это.
Латика достала из кармашка фартука запечатанный конверт, протянула Леону и, пока он читал, не спускала с него глаз.
— А письмо от кого-то, кто вас любит? — грустно спросила она.
— Откуда ты знаешь?
— А вы тоже ее любите?
— Да, очень.
— Не забывайте, что и я вас люблю, — прошептала бедняжка, едва сдерживая слезы.
— Ну тогда ты не будешь возражать, если я отвезу тебя домой?
Девочка шмыгнула носом и моментально забыла про потенциальную соперницу. Устроившись сзади, она весело чирикала о чем-то до самой лавки отца.