Кортни. 1-13 (СИ)
— Нет, они действительно примерно равны. В моем распоряжении двести шестьдесят белых офицеров и полтысячи аскари. Есть еще жандармерия — это сорок пять офицеров и чуть более двух тысяч полицейских-аскари, которые в случае необходимости выступят на защиту колонии.
— Как видите, силы совершенно недостаточные для обороны весьма обширной территории, — указал фон Мирбах. — Учитывая присутствие вблизи континента кораблей британского военного флота, шансы доставить сюда подкрепление и наладить снабжение этих двух крошечных армий крайне незначительны.
— Да, перспективы обескураживающие, — согласился Леттов-Форбек. — Нам ничего не останется, как взять на вооружение ту же партизанскую тактику, которую вы, буры, столь успешно использовали против англичан в Южной Африке.
— Ситуация, однако, может кардинально измениться, если Южная Африка вступит в войну на стороне Германии, — негромко сказал фон Мирбах, и оба немца пристально посмотрели на старого генерала.
— Все, что вы здесь рассказали, для меня не ново. Я не только думал об этом, но и консультировался с моими старыми товарищами по оружию. — Деларей задумчиво погладил бороду. — Однако Смэтс и Бота преданы британцам душой и телом. Власть полностью в их руках. И держат они ее крепко, но… Не стоит забывать, что значительная часть населения имеет британские корни и ее симпатии Британии несомненны.
— Каково состояние южноафриканской армии? — осведомился граф. — Ее численность? Кто командует?
— Все без исключения старшие офицеры — африканеры. Все дрались с англичанами. Как и Смэтс с Ботой, которые перешли потом к ним. Но немало и тех, кто не последовал примеру этих двоих.
— Война закончилась почти четырнадцать лет назад, — напомнил фон Леттов-Форбек. — С тех пор многое изменилось. Четыре южноафриканские республики объединились в Южно-Африканский Союз. Мощь и влияние буров удвоились. Удовлетворятся ли они этим или рискнут всем достигнутым, став на сторону Германии? Не устали ли буры от войны? Теперь они — часть Британской империи. Удастся ли Боте и Смэтсу удержать своих старых товарищей от союза с Германией?
Старый бур долго молчал. Двое немцев терпеливо ждали.
— Возможно, вы и правы, — заговорил наконец седой генерал. — Возможно, какие-то раны моего народа, африканеров, зажили, но шрамы остались. Однако я забегаю вперед. Давайте посмотрим, что представляет собой ныне существующая армия Южной Африки. Это весьма грозная сила, численностью в шестьдесят тысяч штыков, хорошо обученная и оснащенная. Она вполне в состоянии контролировать территорию всей Южной Африки, от Найроби и Виндхука до мыса Доброй Надежды. Правительство, располагающее такой армией, контролирует морские маршруты и бухты по всему континенту. Оно контролирует ресурсы золотых приисков Уитуотерстранда, алмазных рудников Кимберли и новых сталелитейных и оружейных заводов Трансвааля. Если Южная Африка бросит все это на чашу весов Германии, Британия окажется в очень сложном положении. Ей не только придется отвлекать из Европы немалые силы, но и взваливать на флот дополнительное бремя по их охране и обеспечению. Южная Африка может стать тем театром военных действий, на котором решится исход войны.
— Допустим, вы решите снова выступить против британцев. На чью сторону склонятся ваши прежние товарищи? Мы знаем, что Смэтс и Бота поддержат англичан, а каковы настроения других бывших лидеров? Девета? Кемпа? Бейерса? С кем они пойдут, с вами или с Ботой?
— Я знаю их всех, — кивнул Деларей. — Я воевал с ними и заглядывал им в душу. С тех пор прошло много времени, но они помнят, как англичане надругались над их женщинами и детьми, что делали со страной, которую мы все любили. В глубине души я уверен: каждый из них готов взять оружие и встать рядом со мной, если нашим врагом снова будет Британия.
— Это я и надеялся услышать от вас, генерал. Кайзер и правительство уполномочили меня обещать вам любую требуемую помощь — экипировкой, оружием и деньгами.
— Нам понадобится и одно, и другое, и третье, — согласился Деларей. — Особенно вначале, пока мы не отстраним Боту и не завладеем армейскими арсеналами и резервным банком в Претории, где и лежат деньги.
— Скажите, что вам нужно, и я доставлю все из Берлина.
— Ни продовольствие, ни обмундирование нам не понадобятся. Мы фермеры и прокормим себя сами. А драться будем в рабочей одежде, как и прежде. Ручное оружие нам тоже не нужно — у каждого из нас лежит дома свой «маузер».
— Тогда что вам нужно?
— Для начала мне потребуется сто пятьдесят тяжелых пулеметов и пятьдесят минометов, а также боеприпасы к ним. Скажем, миллион патронов и пятьсот мин. Далее, медикаменты…
Генерал перечислял, граф записывал в блокнот.
— Тяжелое вооружение? — спросил фон Леттов.
— Нет. На первом этапе нашим главным оружием будут быстрота и внезапность. Если все получится, мы захватим арсеналы с тяжелым оружием.
— Что еще?
— Деньги, — улыбнулся Деларей.
— Сколько?
— Два миллиона фунтов в золотых соверенах.
С минуту все молчали — названная сумма превосходила все ожидания.
— Это очень много, — сказал наконец фон Мирбах.
— Такова цена плодороднейшей во всем Южном полушарии земли. Такова цена обученной и имеющей боевой опыт армии в шестьдесят тысяч штыков. Такова цена победы над Британией. И вы еще считаете, что она слишком высока?
— Нет! — Граф покачал головой. — Цена справедливая. Вы получите два миллиона. Я сам об этом позабочусь.
— От денег и оружия не будет никакой пользы, пока они не попадут на наши базы в Южной Африке.
— Скажите, как нам перебросить их туда.
— Доставить контрабандой через крупные порты — Кейптаун или Дурбан — не получится. Там слишком строгий таможенный досмотр. Но у Южной Африки есть общая граница с вашей колонией на юго-западе. Между ними существует железнодорожное сообщение. Обслуживают железную дорогу почти исключительно африканеры. Мы можем на них положиться. Альтернативный маршрут — отсюда, из Германской Восточной Африки, в Родезию. На лодке через озеро Танганьика. Дальше — по железной дороге на юг.
Слушавший Деларея фон Леттов покачал головой:
— Чтобы доставить все необходимое этими маршрутами, нужны месяцы. К тому же риск слишком велик — груз могут задержать или перехватить.
Полковник и генерал одновременно посмотрели на Мирбаха, словно ожидая от него альтернативного плана.
— Так как же вы собираетесь перебрасывать груз? — не выдержал Деларей.
Ева, как ни в чем не бывало, продолжала рисовать. Похоже, серьезный мужской разговор был совершенно ей неинтересен. Тем не менее граф взглянул на нее, потом на Хенни и едва заметно нахмурился. Некоторое время он молчал, задумчиво барабаня пальцами по столу, потом, как будто приняв для себя какое-то решение, кивнул:
— Это осуществимо. План есть. Даю вам слово, генерал. Я доставлю все, что вам потребуется, туда, куда нужно. С сегодняшнего дня для всех нас есть только один пароль: секретность. О способе доставки я проинформирую вас и полковника фон Леттова. Не сейчас, а ближе ко времени операции. Пока прошу поверить мне на слово.
С минуту Деларей сверлил немца своим пронзительным взглядом фанатика. Граф Отто оставался спокоен. Наконец генерал опустил глаза и поднял листок с изображением императорского орла.
— Это гарантия вашего кайзера и правительства. Я считаю ее недостаточной, чтобы поднимать мой народ на новое испытание и обрекать на новые жертвы.
Граф Отто и полковник фон Леттов-Форбек не произнесли ни слова. Похоже, все их планы рушились.
Деларей еще не закончил.
— Вы, граф, дали мне другую гарантию. Ваше слово. Я знаю, вы человек, способный сдвинуть гору. О вас ходят легенды. Мне известно, что вы не принимаете в расчет даже возможность неудачи. — Он помолчал, собираясь с мыслями. — Я — человек простой, но горжусь тем, что разбираюсь в людях и лошадях. Вы дали мне слово, и теперь я даю слово вам. В тот день, когда война снова вспыхнет в Африке, я буду на вашей стороне с армией в шестьдесят тысяч штыков. Вашу руку, граф. Отныне и до смерти я ваш союзник.