Кортни. 1-13 (СИ)

— Слава Богу! Нам удалось создать фракцию!
Партия ЮАР добивалась федерации мыса Доброй Надежды, Трансвааля, Оранжевого свободного государства и Наталя. Ее штаб заседал в Вайтхолле. Они боролись с голландскими и британскими оппозиционерами, ура-патриотами, кричащими «Боже, спаси короля!», и республиканцами, добивающимися конституционной монархии.
Встретившись с людьми, о которых ему сообщил Жан-Поль, Син начал свою выборную кампанию. Одним из первых соратников стала его жена, которую больше радовали перспективы предвыборной битвы, чем речи Сина. И теперь каждый месяц они уезжали в Наталь, чтобы принять участие в партийных собраниях. Рут писала речи для Сина до тех пор, пока он не отточил свой язык как бритву. Она целовала младенцев и развлекала жен, что совсем не нравилось Коуртни. Она сидела рядом с ним на трибуне и не допускала, чтобы он выходил в зал и по-своему разбирался с оппонентами. Ее красота и ум сильно помогли делу партии. Лорд Кайстербрук из Лондона обещал содействие. И получилось, что Син мог рассчитывать на поддержку двадцати двух из тридцати членов правительства.
На равнине у Бабуинового потока развернулось строительство фабрики. Площадка заняла десять акров земли, а неподалеку появились удобные коттеджи для рабочих, собранные из блоков.
Несмотря на решительные протесты, но с согласия остальных директоров, наняли инженера-консультанта, хотя фабрика еще не работала.
Без него они бы потеряли годичный урожай коры. Майкл работал как одержимый, но был очень молод, и у него не хватало опыта.
И даже работая вдвоем, они не успели запустить фабрику к сезону срезания коры. И когда наконец из труб повалил серебристый дым, а огонь в топке осветил ночной мрак сатанинским заревом, тысячи тонн коры лежали в открытых складах неподалеку от фабрики.
Это был замечательный сезон. От хороших дождей деревья окрепли. Фабрика в первый год существования принесла доход в десять тысяч фунтов, а прибыль с Львиного холма оказалась в четыре раза больше. Поэтому Син расплатился с долгами удивительно быстро.
Несмотря на постоянные дожди, в тот год гром гремел только трижды. И каждый раз Син отсутствовал на Львином холме, так как уезжал по делам. Пока над холмами сверкали молнии, Рут стояла у открытого окна спальни и рыдала. Мбеджану повезло больше. У него родилось четверо пухлых карапузов.
  
Глава 77
 
Каждый был занят своим делом, и Дирк Коуртнй тоже. После избиения хлыстом мальчик и мачеха соблюдали нейтралитет, но он признал за ней право управлять Львиным холмом.
Он игнорировал Темпест, если она не сидела на коленях Сина и не каталась на его плечах. Тогда он тайком наблюдал за ними и при первой возможности пытался помешать их играм или уходил с Львиного холма. Он отсутствовал все чаще, отправляясь в Питермарицбург или в окрестности, чтобы поиграть в регби или поло. Уезжал на загадочные ночные экскурсии в Ледибург, отправляясь днем, а возвращаясь на рассвете. Син верил, что мальчик ездит в школу, пока однажды не получил записку от преподавателя с просьбой немедленно связаться с ним.
Показав Сину журнал, где стояли оценки и отмечались пропуски занятий, учитель откинулся на спинку стула, ожидая комментариев.
— Так, значит, все не так уж хорошо?
— Я согласен, мистер Коуртнй. Все не так уж и хорошо.
— Может, стоит послать его учиться за границу, мистер Бисант?
— Да, это возможно, — с сомнением произнес наставник. — Но не приведет ли это к тому, что он станет крупнейшим специалистом… в области футбола?
— Как же тогда ему поступить в университет? — На Сина произвело сильное впечатление то, что сделало высшее образование с Майклом, и он решил, что в нем панацея от всех ошибок юности.
— Мистер Коуртнй… — Учитель выдержал вежливую паузу так как слышал о его взрывном характере и не хотел неприятностей. — Некоторые юноши не приспособлены для обучения в университетах.
— Но я хочу, чтобы Дирк получил высшее образование.
— Сомневаюсь, что преподаватели Стелленбоха и университета мыса Доброй Надежды разделят ваше мнение. — Он говорил с сарказмом, присущим большинству педагогов.
 
— Вы хотите сказать, что он тупой? — резко спросил Син.
— Нет-нет, — поспешно успокоил его мистер Бисант. — Конечно же нет. Просто он хронически не успевает.
Син задумался.
— И что же вы предлагаете?
Больше всего на свете учитель хотел, чтобы Дирк катился ко всем чертям. Вслух же он произнес:
— Хотя Дирку всего шестнадцать лет, он очень развитый мальчик. Может, вы найдете ему работу на плантации?
— Вы рекомендуете мне забрать его из школы? — задумчиво произнес Коуртнй, и Бисант вздохнул с облегчением.
Дирка Коуртни отдали в обучение к технику котельной. С самого начала он предупредил наставника, что собирается сбежать при первой же возможности, и поинтересовался его реакцией. Джентльмен, наслышанный о трудном характере мальчика, с грустью посмотрел на него, сплюнул табачную слюну в дюйме от носка ботинка и достойно ответил Дирку, используя ненормативную лексику.
Потом, указав на котелок, велел приготовить себе кофе и, пока мальчик выполнял его задание, засунул ему палец в задний проход. Через неделю они стали закадычными друзьями, и наставник, которого звали Арчибальд Фредерик Лонгворси, тридцати семи лет, начал учить его совсем не тому, чему надо. Арчи вернулся в Африку после пятилетнего заключения в тюрьме Леавенворса за вооруженное нападение.
Лонгворси познакомил Дирка с одной из своих подружек, пухленькой, симпатичной девушкой по имени Газель. Она работала в отеле «Ледибург» барменшей и раздавала обещания своим друзьям с той же легкостью, с какой смешивала коктейли. Очень скоро Дирк стал ее любимчиком, и она научила мальчика многим забавным штучкам.
Арчибальд Лонгворси» хорошенько подумав, пришел к выводу, что эта дружба будет очень полезной. С Дирком никогда не приходилось скучать, он любил проституток и джин, а соверены у него не переводились.
Коуртни-младший боготворил Арчи не меньше, чем отца. Он не обращал внимания на серые полоски грязи на запястьях и шее, свидетельствующие об отвращении старшего друга к воде и мылу, на его розоватую лысину и черные зубы. Он казался мальчику пиратом.
Когда Коуртни заразился дурной болезнью, именно Арчи отвез его в Питермарицбург к врачу. Возвращаясь домой, они вынашивали планы мести и по-дружески подшучивали один над другим.
Газель удивилась, неожиданно увидев их в воскресный полдень, и быстро села в кровати, когда они зашли в ее каморку. Она посмотрела на задний двор.
— Дирки, ты не должен приходить сюда днем. Твой отец может обнаружить тебя. — В неопрятной комнатенке было темно, пахло дешевыми духами и мочой. Тонкая сорочка обтягивала ее тяжелые груди. Под глазами чернели круги, волосы спутались, на щеках отпечатались следы подушки. Они стояли и ухмылялись, глядя на нее. Газель по прошлому опыту знала, что под подобными ухмылками скрывают дикое желание. — Чего вы хотите? — Вдруг она испугалась и прикрыла грудь руками.
— Дирк хочет немного поболтать с тобой. — Арчи тихо закрыл дверь, повернул ключ в замке и угрожающе пошел к кровати. От постоянного физического труда его тело окрепло, а непропорционально длинные руки обросли светлыми, густыми волосами.
— Лучше тебе держаться от меня подальше, Арчи Лонгворси. — Она резко опустила ноги с кровати, сорочка задралась, обнажив полное, белое тело. — Я не хочу неприятностей. Пожалуйста, оставьте меня одну.
— Ты заразила Дирки триппером. А Дирк — мой друг, и ему не нравится твой подарок.
— Я не могла! Это не я, Я чистая — я же говорила тебе. — Она встала, прижав руки к груди и пятясь назад. — Держись от меня подальше. — Когда Арчи прыгнул вперед, она закричала: — Нет! Нет… Я… — Она все вопила, и Арчи зажал ей рот рукой. Газель тщетно пыталась вырваться.
— Давай, Дирк… — Арчи нервно кашлял, с легкостью держа ее одной рукой за талию.
Дирк неуверенно топтался у двери, перестав хихикать.