Кортни. 1-13 (СИ)

– Мои сестрички! – воскликнула она. – Сначала погиб отец, а сейчас и сестры! Райдер, почему ты не говорил мне, что они в гареме? Неужели этот кошмар никогда не кончится?
– Саффрон, главное, что они живы. Им никто не причинил вреда.
– Откуда ты знаешь?! Разве можно выжить в логове этих ужасных язычником и варваров?
– Я разговаривал с Эмбер пару недель назад, – вмешался Пенрод, чтобы хоть как-то ее успокоить. – Они с Ребеккой ведут себя храбро, достойно и стойко переносят жестокие удары, которые обрушила на них безжалостная судьба. Это может показаться невероятным, но с ними обращаются… если не милосердно, то по крайней мере достаточно великодушно. Дервиши видят в них дорогие игрушки, а они, в свою очередь, всеми силами стараются подтвердить свою ценность.
– Но сколько это может продолжаться? Надо что-то делать! Их необходимо спасти, особенно Эмбер! Она такая милая и очень чувствительная. Не такая сильная, как Ребекка или я. Мы должны спасти ее.
– Именно поэтому я здесь, – сказал Пенрод. – Только чудом можно объяснить нашу встречу в этих горах. И сейчас, когда нам выпал этот шанс – один из миллиона, – можно спокойно обсудить спасение твоих сестер.
– А это действительно возможно? – спросила Саффрон сквозь слезы. – Абиссиния хотя и дикая страна, но по крайней мере ее население исповедует христианство. А Судан – сущий ад на земле, которым верховодят злые демоны. Ни один белый человек – мужчина или женщина – не имеет здесь шансов на выживание…
– Мне нужно возвращаться, – прервал ее Пенрод. – Я постараюсь сделать все для спасения твоих сестер. Но если мне удастся вытащить их из Судана, могу я рассчитывать на вашу помощь? – Пенрод повернулся к Райдеру. – Могу я положиться на твою поддержку?
– Ты оскорбляешь меня своими идиотскими вопросами, – проворчал тот.
Саффрон сердито смотрела на них и думала, как быстро мужчины обижаются друг на друга и начинают соперничать. Ну почему они такие ревнивые, обидчивые и высокомерные?
– Капитан Баллантайн, мы непременно поможем вам! – заверила она. – Всеми силами и средствами!
Пенрод заметил, что она сказала «мы», как обычно говорят преданные жены. Неужели у нее действительно есть основания для этого? Мысль показалась ему нелепой. Несмотря на свою внешность, Саффрон еще ребенок, и Райдер Кортни не мог ее обесчестить.
– У меня больше нет времени, – предупредил Пенрод. – Нужно возвращаться в лагерь, иначе я потеряю свое и без того шаткое положение среди дервишей. Они могут что-то заподозрить и обвинить меня черт знает в каких грехах. Нам еще предстоит разработать план действий. И прежде всего наладить надежную связь, чтобы обмениваться информацией и согласовывать свои намерения. Скажи, кто этот Рас Хайлу?
– Он был моим другом и надежным торговым партнером, – с горечью ответил Райдер. – Возил товары в Омдурман два-три раза в год и продавал их дервишам. К сожалению, он впал в немилость у Махди, тот обвинил его в шпионаже в пользу императора Иоанна и приказал казнить. Больше у меня никого нет.
– Ну что ж, в таком случае придется найти другой способ общения. Только не пытайся установить со мной прямой контакт, – предупредил Пенрод. – Я нахожусь под постоянным и довольно строгим наблюдением. Если будут какие-нибудь новости, постарайся связаться с Назирой. Она имеет больше свободы и часто ходит на базар, а я тем временем попытаюсь найти надежного связного. В Омдурмане среди пленников есть и другие европейцы. Один из них – Рудольф Слатин, смелый и решительный парень. В свое время он был египетским правителем Донгола, и возможно, имеет надежную связь с внешним миром. Но если мне все-таки удастся найти верного человека, где он сможет с тобой связаться?
Райдер быстро набросал список своих торговых точек, находившихся вблизи суданской границы, с именами наиболее доверенных торговых агентов.
– Они передадут мне любое сообщение, но, как ты сам убедился, обстоятельства вынуждают меня к разъездам, поэтому твои сообщения могут прийти с опозданием.
– В Африке все происходит медленно, – согласился Пенрод. – Но возможно, тебе придется обеспечить стремительный переход до абиссинской границы. Если мы покинем Омдурман, дервиши устроят погоню и не пожалеют для этого никаких сил.
 
– Жизнь сестер Саффрон – наше главное дело, по сравнению с которым все остальное можно не принимать в расчет, – заверил его Райдер.
– А где сейчас твой «Неустрашимый ибис»? – поинтересовался Пенрод. – Этот пароход мог бы доставить нас до границы в кратчайшие сроки. Мне бы очень не хотелось бежать из Омдурмана на верблюдах через всю пустыню. Пришлось бы преодолеть огромное расстояние, что для женщин подобно смерти.
– К сожалению, я вынужден был продать его, когда дервиши взяли контроль над верхним течением Нила со всеми его притоками. Сейчас я ограничил свою торговую деятельность лишь территорией Абиссинии и Экватории, а «Ибис» стал бы для меня непосильной обузой.
– Очень жаль. Придется придумать какой-то другой маршрут. А теперь мне пора уходить. Но осталось еще одно важное дело. Я приехал сюда по приказу Абдуллахи, который вознамерился покорить Абиссинию и захватить все спорные территории от Гондара до Манут-Хорреа. А подготовку к этой военной операции он сопровождает дипломатическими уверениями в дружбе и добрососедстве с императором Иоанном. Но непременно нападет на него – возможно, в следующем году после муссонных дождей. Его армией дервишей в тридцать тысяч человек будет командовать Осман Аталан, а первой целью станут горные перевалы на реках Атбара и Минкти. Халиф намерен захватить эти перевалы и не пропустить армию императора, которая может спуститься с нагорья в долину и вступить в сражение. Меня сюда прислал сам Осман Аталан, да сгниет в аду его грязная душа, чтобы я разведал все подступы к ущельям и нанес их на карту.
– Боже мой! – Райдер был ошеломлен этой новостью – Император даже не подозревает о подобных замыслах!
– У тебя есть доступ к нему? – спросил Пенрод.
– Разумеется, я хорошо его знаю. Как только вернусь в Энтото – месяца через три-четыре, – сразу же сообщу ему об этом.
– Хорошо, предупреди его.
– Можешь не сомневаться, – заверил Райдер. – Он будет благодарен мне за помощь и непременно поможет в освобождении Ребекки и Эмбер. Но скажи, Баллантайн, почему ты решил предупредить его? Что тебе из того, что дервиши могут напасть на его страну?
– И ты еще спрашиваешь? Твой враг – мой враг. Это зло могут оценить только те, кто видел массовую резню в захваченном ими Хартуме. Ты был в Хартуме после его захвата? – Райдер молча кивнул. – Император Иоанн – христианский монарх и должен во что бы то ни стало остановить Абдулла– хи и его кровожадных мусульманских фанатиков. Возможно, именно ему суждено прекратить эту кровавую вакханалию. – Пенрод повернулся к Саффрон. – Что передать твоим сестрам в Омдурмане?
Ее глаза заблестели от слез, и она какое-то время собиралась с мыслями, не находя нужных слов.
– Передайте, чтобы они хранили стойкость духа. Мы обязательно им поможем и снова будем все вместе. Но что бы ни случилось, я все равно всегда будут любить их.
– Непременно передам им твои слова, – пообещал Пенрод. – Не сомневаюсь, что для них это будет хорошая новость. – Он протянул Райдеру руку. – Надеюсь, мы достаточно разумные люди, чтобы забыть прежние конфликты и направить все силы на достижение общей цели.
– Согласен с тобой всем сердцем, – ответил тот, крепко пожимая руку Пенрода.
Капитан наклонился над масляной лампой, задул ее и растворился в непроглядной темноте ночи.
Райдер Кортни вернулся в Энтото, столицу Абиссинии, где держал свой главный торговый центр, незадолго до Рождества.
– Это место кажется мне самым мрачным в мире, – проворчала Саффрон, когда они въезжали в городские ворота во главе длинного каравана мулов. – Здесь даже хуже, чем в Хартуме. Райдер, почему мы не можем жить в Гондаре?
– Потому что, мисс Саффрон Бенбрук, в самом ближайшем будущем ты отправишься в деревню Бишопс-Саттон в графстве Гэмпшир в дом своего дяди Томаса и тети Джейн.