Кортни. 1-13 (СИ)

«А когда все это закончится, халиф непременно пришлет за мной», – с горечью подумала Ребекка.
Однако она ошиблась. Все произошло гораздо раньше. Через два дня появился Али Вади в сопровождении шести незнакомых людей.
– Ты должна быстро собрать свои вещи и отправиться с этими людьми, – сказал он. – Это приказ халифата Абдуллахи, который стал светом нашего мира, да благословит Аллах его имя вовеки веков.
– А кто эти люди? – встревожилась Ребекка. – Я их не знаю.
– Это аггагиры всемогущего эмира Османа Аталана, – пояснил Али Вади. – Назира и аль-Захра отправятся вместе с тобой.
– А куда они поведут нас?
– В гарем эмира. Сейчас, когда Махди покинул нас навсегда, Осман Аталан стал вашим новым господином.
Много работы предстояло новому правителю. Халиф Абдуллахи был умным человеком и прекрасно понимал, что унаследовал мощную империю, построенную на религиозных принципах и духовной этике покойного Махди и объединенную идеей завоевания земель турок и всех неверных. Но когда Махди умер, цементирующий сплав, скреплявший империю, заметно ослаб. Неверные очень скоро попытаются восстановить свои утраченные позиции и соберутся на его границах, а враги, как ненасытные термиты, будут подтачивать опоры его власти. Абдуллахи был не только умным, но и чрезвычайно жестоким человеком.
Вскоре он собрал в главной мечети наиболее влиятельных людей своей империи, заполнивших почти все пространство. Напомнив о клятве, которую они принесли ему ранее, он зачитал декрет Махди, изданный за год до его смерти, где выражалось полное доверие халифу Абдуллахи как наиболее верному и преданному последователю.
– «Мы с ним единое целое, – напомнил Абдуллахи слова Махди, написанные им собственноручно. – Относитесь к нему с надлежащим почтением, как относитесь ко мне. Покорно подчиняйтесь всему, что он скажет, и верьте в него так, как верите в меня. Никогда не подвергайте сомнению его слова и не оспаривайте решения. Покоряйтесь ему так же, как покорялись мне. Все, что он сделает, продиктовано волей пророка Мухаммеда. Каждый подвергший сомнению его приказы, слова или мысли должен быть уничтожен. Он наделен высшей мудростью на все времена и если приговаривает кого-то на смерть, то делает это ради всеобщего блага».
Присутствующие внимательно выслушали заявление халифата, после чего Абдуллахи приказал эмирам и членам ашрафа написать письма всем племенам и разослать их с самыми быстрыми гонцами, чтобы успокоить людей и призвать к повиновению новым властям. Кроме того, он объявил о назначении шести халифов, которые должны возглавить провинции. Первыми халифами стали его родные братья, а также Осман Аталан. При этом халифу Осману Аталану было даровано новое зеленое военное знамя с пурпурными и черными полосами, а также право водружать его на воротах дворца Абдуллахи во время его присутствия в Омдурмане. Под его знамена переходили все восточные племена Судана, что делало Османа Аталана главнокомандующим огромной армии аггагиров численностью более трехсот тысяч элитных воинов.
Эти преобразования отняли более трех месяцев, а когда все закончилось, Абдуллахи пригласил Османа Аталана на совместную охоту. Два самых могущественных правителя империи уехали далеко в пустыню, где их никто не мог подслушать. Как только они оторвались от остальных охотников на целую милю, Абдуллахи изложил свое видение ближайшего будущего халифата.
– Махдийя зародилась во время войны и окрепла в пламени джихада, – сказал он Осману. – А в условиях мира и спокойствия наше государство быстро заржавеет и распадется, как долго не используемый меч. Кочевые племена, словно испорченные дети, сразу же вернутся к старым кровавым конфликтам, а эмиры переругаются между собой, будто сварливые женщины. Слава Аллаху, мы имеем еще немало серьезных врагов. Язычники и неверные окружают нас со всех сторон. Они собираются на наших границах, как саранча, и только ждут момента, чтобы напасть на нас. Эти враги помогут нам укрепить единство племен и расширить нашу империю, поскольку од– но их существование уже дает нам повод продолжать священный джихад. Моя империя должна постоянно расширяться, в противном случае она рухнет и погибнет под собственной тяжестью.
 
– Ваша мудрость поражает меня, всемогущий Абдуллахи, – заметил Осман. – Я ощущаю себя ребенком рядом с вами. Вы – мой отец, как, впрочем, и отец всей нации. – Осман хорошо знал, как этот человек обожал лесть и восхваления в свой адрес. И все же размах его планов произвел на него неизгладимое впечатление. Он понял, что Абдуллахи мечтает создать могущественную империю, которая могла бы на равных соперничать с Блистательной Портой, то есть Оттоманской империей со столицей в Константинополе.
– Осман Аталан, если ты и ребенок, хотя Аллах знает, что это не так, то очень воинственный, – улыбнулся Абдуллахи. – Я посылаю Абдель Керима со всеми его войсками атаковать египтян на наших северных рубежах. Если ему улыбнется удача, то весь Египет от первых порогов Нила до его устья восстанет против неверных и поддержит наш джихад.
Осман молчал, напряженно обдумывая это экстраординарное предложение. Конечно, он понимал, что Абдуллахи переоценивает привлекательность идей Махди для египетского населения. Разумеется, большинство жителей Египта составляют мусульмане, но они не такие фанатики, как дервиши. Кроме того, здесь проживает немало христиан-коптов, которые будут яростно сопротивляться суданским махдистам. А самое главное заключалось в том, что Египет находится в руках британцев, которые не так давно установили свою власть в стране и ни за что не уступят ее без отчаянного сопротивления. Осман хорошо знал характер этих белых людей, поскольку имел возможность сразиться с горсткой британских военных под Абу-Клеа. Он слышал, что они собирают на севере огромную армию, а их военные корабли стоят на якорях в порту Александрии. Армия халифата не пробьется на север сквозь военные заслоны британцев, чтобы овладеть дельтой Нила. Но даже если им повезет, то там их ждет полный разгром от объединенных британских сил. Он лихорадочно искал подходящие слова, чтобы донести до Абдуллахи эту мысль и при этом не оскорбить его самолюбие, но, посмотрев ему в глаза, заметил хитрый блеск.
И только тогда понял, что речь шла вовсе не об этом безумном предложении. Конечно же, Абдуллахи не мечтал завоевать и оккупировать весь Египет, он просто хотел заманить в ловушку своих внутренних врагов. А самыми серьезными соперниками, бросающими вызов его безраздельной власти, были члены ашрафа, среди которых явно выделялся Абдель Керим – кузен Махди и один из самых влиятельных лидеров ашрафа. Под его контролем была огромная армия, включая большой отряд нубийцев, всегда славившихся своими воинскими доблестями. Если Абдель Керим потерпит поражение в борьбе с египтянами, Абдуллахи получит все основания обвинить его в предательстве и отрубить голову или по крайней мере сместить со всех постов и поставить его армию под свой контроль.
– Какой хитроумный военный план, великий халиф! – восхитился Осман. Только Абдуллахи с его врожденной хитростью и безграничной жестокостью был единственно возможным правителем Судана.
– И для тебя, Осман Аталан, у меня тоже есть задание.
– Господин, вы знаете – я ваш охотничий пес. Только прикажите.
– В таком случае, мой воинственный ребенок, мой верный и преданный охотничий пес, тебе придется отвоевать для меня спорные территории. – Это были обширные земли вокруг Гондара, плодородные и обильные водой, которые простирались вдоль реки Атбара и тянулись от Галлабата вплоть до высоких склонов Хорреа. В течение многих столетий императоры Абиссинии и Судана вели бесконечные кровопролитные войны за эту сказочную богатую добычу.
Осман задумался над поставленной задачей. Прежде всего он пытался найти здесь хитроумную ловушку вроде той, что Абдуллахи придумал для Абдель Керима, но ничего подозрительного не обнаружил. На самом деле это будет очень трудная кампания, но вполне возможная. Под его командованием сейчас находилась огромная армия, которой по силам подобная операция. Он знал, что является лучшим военным стратегом, чем абиссинский император Иоанн. К тому же его никто не вынуждает вести кампанию в высокогорных районах, где превосходство всецело на стороне императора. А цена победы неизмерима, тем более что отвоеванные земли станут его собственными владениями. Мысль перенести свое правительство в Гондар была слишком заманчивой. Гондар являлся древней столицей Абиссинии и находился так далеко от Омдурмана, что можно образовать там собственное государство под формальным контролем Абдуллахи, которому было бы вполне достаточно простых заверений в преданности.