Кортни. 1-13 (СИ)

Райдер засмеялся. Они были знакомы много лет и прекрасно знали слабости друг друга. Он оставил Джока наедине с двигателем и пошел в цех, где готовили зеленые лепешки. Там уже вовсю суетились Назира и сестры Бенбрук. Они были в фартуках и перчатках, которые сами сшили для этой работы, и пытались навести хоть какой-то порядок в разгромленном помещении.
– Доброе утро, Райдер! – улыбнулась Ребекка. И он удивился ее добродушию, а еще больше тому, что она назвала его по имени.
– Доброе утро, мисс Бенбрук.
– Я была бы вам крайне признательна, если бы в будущем вы обращались ко мне по имени. После того как вы защитили меня и моих сестер вчера вечером, нет никакой надобности придерживаться официальных церемоний.
– Я всего лишь выполнил свой долг.
– Вы проявили редкую сдержанность. Это замечательно. Другой превратил бы этот бунт в кровавое побоище, а вы оказались достаточно гуманным, чтобы понять трагический выбор этих людей. Однако, несмотря на это, я хотела бы выразить вам искреннее сожаление по поводу огромных материальных потерь.
Саффрон с нетерпением ждала окончания разговора, явно недовольная симпатией, возникшей между Ребеккой и Райдером. Совсем недавно старшая сестра говорила, что презирает Райдера, а сейчас воркует с ним как голубка.
– Вам нужно было застрелить их всех, а не только этих двоих, – угрюмо буркнула она. – Может, тогда нам удалось бы спасти Люси.
– Зато удалось спасти Билли, – утешил ее Райдер, наблюдая, как быстро исчезает грусть с лица этой девочки. – Кстати, как ты собираешься его кормить? – озабоченно спросил он. – Ведь малыша еще не отлучили от груди.
– Назира нашла нам женщину, которая потеряла грудного ребенка из-за холеры. Мы платим ей за то, что она кормит Билли грудью, как маленького поросенка.
– Не думаю, что Райдеру интересны эти грустные подробности, – густо покраснела Ребекка.
– В таком случае ему не следовало бы задавать такие вопросы, – резонно заметила Саффрон. – И потом, что тут такого, Бекки? Все прекрасно знают, как вскармливают младенцев, поэтому не надо смущаться и краснеть.
Райдер огляделся в поисках пути для отхода и быстро нашел его:
– Доброе утро, Эмбер! Вчера ты пропустила самые волнующие события.
Но Саффрон ни за что не хотела отпускать Райдера и уж тем более дарить его внимание еще одной сестре.
– Не обращайте на нее внимания, – махнула она рукой. – Она никак не может прийти в себя, после того как капитан Баллантайн покинул город. – Не успела Эмбер запротестовать, а Саффрон уже продолжила как ни в чем не бывало: – Все наши суданские женщины убежали и вряд ли вернутся. Говорят, что мужчины угрожают им расправой, если они будут здесь работать, потому что считают, будто мы готовим дьявольскую пищу.
Райдер нахмурился и посмотрел на Ребекку.
– Это правда?
– Боюсь, что да. Они слишком напуганы, чтобы сказать нам об этом, но одна все рассказала Назире. Даже этот визит был для нее слишком рискованным. Она сказала, что сторонники дервишей в городе обнаружили, насколько ценным является этот продукт во время голода. Поняли, что зеленые лепешки помогают нам выжить, и решили запугать нас, чтобы лишить последней возможности сопротивляться. Женщина в черном и нубийский борец, которые вчера руководили бунтом, были активными махдистами.
– Это многое объясняет, – кивнул Райдер. – Ну и что же вы теперь намерены делать?
– Будем работать сами, – спокойно ответила Ребекка.
– Втроем?
– Вчетвером, вместе с Назирой. Она не боится угроз. А мы, Бенбруки, так легко не сдаемся. Мы отыскали два уцелевших чана и надеемся, что первые лепешки появятся уже сегодня вечером.
– Измельчать растения не такая уж легкая работа, – предупредил Райдер.
– Да, и именно поэтому вы не должны отвлекать нас от нее, – улыбнулась Ребекка. – Почему бы вам не помочь мистеру Маккрампу?
– Мужчины всегда чувствуют, когда их не хотят видеть на кухне… – Он приподнял шляпу и отправился в мастерскую.
Вскоре после полудня Джок сдвинул на макушку черные защитные очки и впервые за этот день расплылся в улыбке.
 
– Пожалуй, шкипер, это все, что я мог сделать на данный момент. Остается надеяться, что машина не взорвется от избыточного давления и не заставит нас еще раз искупаться в реке. Положимся на милость Всевышнего.
Они погрузили коленчатый вал и паровую турбину на шотландскую телегу и накрыли их большим куском брезента, чтобы спрятать от глаз вездесущих дервишей на улицах города. Никаких тягловых животных в городе не осталось. Они умерли от голода или были съедены жителями, поэтому Райдеру, Джоку, Башиту и другим арабам пришлось самим тащить телегу до речной верфи, где стоял на якоре «Неустрашимый ибис». Там они весь вечер и почти всю ночь устанавливали двигатель в машинное отделение, а когда даже самый стойкий Джок Маккрамп стал падать от усталости, прилегли на палубе и вздремнули несколько часов.
Проснулись они на рассвете, и Райдер приказал Башиту принести несколько кусочков копченой рыбы. Наскоро позавтракав, они вновь приступили к работе в машинном отделении. Ближе к полудню в порт пришли Саффрон и Эмбер с двумя свежеиспеченными зелеными лепешками, спрятанными в небольшую коробку.
– Это чтобы никто не догадался, что мы снова начали работать. Наш первый продукт! – гордо объявила Саффрон и показала свои руки.
– Посмотрите! – тут же последовала ее примеру Эмбер.
– Вы мои главные герои! – расстроился Райдер, увидев красные волдыри на их ладонях.
Мужчинам досталось лишь по куску лепешки, но и этого хватило для восстановления сил. Саффрон и Эмбер сидели на краю палубы, свесив ноги, и смотрели, как Райдер жадно уплетает приготовленное ими угощение. Он был тронут до глубины души – эти маленькие девочки столь внимательно следили, как он поглощает еду, что невольно напомнили ему мать, которая так же заботливо кормила его много лет назад.
– Очень жаль, но больше у нас ничего нет, – сказала Саффрон, когда он покончил с лепешкой. – Завтра мы приготовим намного больше.
– Очень вкусно! – похвалил Райдер. – Лучшая еда в моей жизни.
Саффрон даже покраснела от удовольствия. Она подтянула коленки к подбородку, обхватила руками и посмотрела на противоположный берег.
– Меня тошнит от мысли, чем там питаются эти ужасные дервиши. – Она поднялась и отряхнула платье. – Пошли, Эмбер, а то нам достанется от Ребекки.
Когда девочки-близнецы ушли, мужчины еще долго возились в машинном отделении, пытаясь прикрепить двигатель к станине, а Райдер все размышлял над невинным замечанием Саффрон.
В полдень Джок торжественно объявил, что, похоже, на сей раз двигатель их не подведет. Команда разожгла паровой котел и стала терпеливо ждать, когда наберется достаточное количество пара. По такому случаю Райдер поделился со своим другом шотландцем последней сигарой. Они облокотились на перила палубы и молча курили, усталые и довольные проделанной работой.
Райдер глубоко затянулся и передал сигару Джоку.
– Махди собрал на том берегу более ста тысяч человек. Вот скажи мне, Джок, как ты думаешь, чем он их кормит?
Джок так глубоко затянулся сигарным дымом, что даже лицо побагровело.
– Ну прежде всего у них много крупных животных, которых можно использовать в качестве пищи. – Он выпустил густое облако дыма. – Но мне кажется, что это еще не все. Полагаю, из Абиссинии он получает изрядное количество дурры.
– На лодках?
– Конечно, а как же еще?
– По ночам? – допытывался Райдер.
– Разумеется. В лунную ночь можно спокойно плыть по реке. На Ниле вообще очень оживленное движение по ночам.
– Джок Маккрамп, я хочу, чтобы к завтрашнему дню ты полностью восстановил пароход и держал его под парами. Хорошо, если ты это сделаешь к вечеру, а лучше – если он будет на ходу еще раньше.
Джок подозрительно уставился на друга и хитро ухмыльнулся, обнажив ряд неровных, как у древней тигровой акулы, зубов.
– Если бы я не знал тебя слишком хорошо, шкипер, то мог бы подумать, что ты замыслил нечто грандиозное.