Кортни. 1-13 (СИ)

Дальше капитан читать уже не мог, поскольку его голос мгновенно заглушили громкие выкрики протеста и женский плач. Толпа людей колыхалась, словно огромная черная медуза. Женщины размахивали кулаками, осыпая проклятиями Гордона и всех военных.
Генерал отдал приказ, и солдаты опустили винтовки с прикрепленными к ним штыками, чтобы остановить надвигающуюся возмущенную толпу женщин, а те стучали кулаками по металлической ограде, плевали в солдат и дико визжали. Египетский капитан вынул из ножен меч и закричал:
– Назад! Всем отойти назад!
Но это еще больше распалило протестующих.
– Вы хотите заморить нас голодом! – орали они. – Мы откроем ваши склады и заберем зерно! Если хедив и Гордон-паша не могут накормить наших детей, мы отдадим себя на милость Махди!
Женщины в первых рядах разбушевавшейся толпы хватались голыми руками за острые лезвия штыков и теснили солдат, не обращая внимания на окровавленные пальцы.
Гордон отдал еще один приказ молодому капитану, тот повернулся к солдатам и взмахнул рукой. Послышались щелчки затворов.
– Рота, внимание, приготовиться! – Солдаты, глядя на толпу, стали целиться поверх голов возмущенных женщин. – Огонь!
Раздался оглушительный залп, и пули просвистели над беснующейся толпой. Не успел развеяться пороховой дым, как испуганные женщины попятились назад.
– Заряжай! – последовала новая команда, и толпа отступила, угрюмо глядя на стволы винтовок. Но в этот момент послышалось громкое улюлюканье, и люди снова заволновались.
– Откройте ворота зернового склада! – кричали несчастные. – Отдайте нам полный рацион!
– Накормите нас! – подхватили в другом конце очереди, но солдаты даже не шевельнулись.
В момент наивысшего напряжения одна из женщин подняла половинку кирпича возле разрушенной стены и швырнула его в шеренгу. Это не причинило никакого вреда, но спровоцировало других женщин, которые бросились к стене и осыпали солдат градом кирпичей. Толпа мгновенно преобразилась, превратив людей в озверевшее стадо диких животных, с отчаянием обреченных все крушившее на своем пути.
В солдат летели камни и обломки. Больше всех досталось молодому капитану – он охнул, выронил меч и опустился на землю, закрыв лицо руками. Потом вместе с кровью выплюнул выбитый зуб. Женщины бросились к воротам, пытаясь захватить только что доставленный из склада мешок с зерном.
Генерал Гордон занял место раненого капитана и грозно сверкнул голубыми глазами. Женщины хорошо знали этот блеск.
– Глаза дьявола! – закричала одна из них. – Шайтан! Убейте его!
– Дайте хлеба нашим детям! – орали другие. – Дайте нам поесть!
Снова полетели кирпичи и камни, и на землю рухнул еще один солдат.
– Целься! – прогремел громкий голос Гордона. – Залпом! Огонь!
Пули врезались в толпу, поразив первый ряд. Женщины упали на землю, корчась в пыли, словно свиньи в загоне. А оставшиеся стоять на мгновение оцепенели и попятились, но на них напирали сзади, не давая отступить.
– Штыки к бою! – приказал Гордон. – Вперед!
Солдаты нерешительно двинулись на толпу с винтовками наперевес и пристегнутыми штыками, на которых играли яркие лучи солнца. Толпа дрогнула и стала медленно отступать, рассыпаясь на мелкие группы. Женщины побросали на землю камни и кирпичи, затем свою посуду и кинулись врассыпную по узким улочкам города.
Гордон остановил солдат и приказал им вернуться в здание арсенала. Как только они закрыли за собой ворота, из руин и углов близлежащих домов появились уцелевшие женщины, пытаясь найти среди погибших и раненых своих близких и знакомых. Сначала они были до смерти напуганы решительными действиями солдат, но потом заметно осмелели, а одна снова схватила лежавший на земле камень и с силой швырнула его в металлические прутья ворот.
– Солдаты откормлены, как свиньи, а когда мы потребовали еды для наших детей, стали стрелять в нас, как в бездомных собак! – Это была высокая костлявая старуха в черной одежде, похожая на злобную ведьму. Она остановилась перед воротами, воздела костлявые руки и посмотрела на небо. – Призываю Аллаха покарать этих мерзавцев, наслать на них холеру и чуму. Пусть они едят трупы грязных жаб и стервятников! – Ее голос сорвался на душераздирающий крик.
 
– Франки тоже жируют! – продолжала неистовствовать женщина в черном. – Обжираются, как короли в своих дворцах.
– Фабрика неверного аль-Сахави заполнена жирными животными, а его склады забиты мешками с зерном.
– Дайте еды для наших детей!
– Шайтан обучил аль-Сахави злому колдовству! Он делает манну из травы, колючек и зеленых водорослей и кормит этой едой своих людей!
– Разрушим осиное гнездо шайтана!
– Мы – дети Аллаха. Почему неверные жируют и набивают животы, а наши дети должны голодать и умирать?
Толпа замешкалась в нерешительности, и женщина в черном решила подать пример. Она выскочила на улицу, ведущую к госпиталю, а оттуда – к фабрике Райдера Кортни, и закричала:
– Идите за мной! Я покажу вам, где можно найти еду.
И пустилась в дикий пляс, громко улюлюкая и кривляясь как сумасшедшая. Толпа, словно завороженная, последовала за ней, заполняя узкую улочку громкими воплями. Мужчины, услышав шум, выходили из разрушенных домов и трущоб, удивленно тараща глаза. Вскоре громкие завывания подействовали и на них – наиболее смелые вооружились чем попало и двинулись за танцующей и визжащей процессией, воинственно крича и распевая песни своих племен.
Райдер и Джок Маккрамп были в мастерской. После нескольких неудачных попыток отремонтировать паровой двигатель они уже в третий раз за последние месяцы демонтировали его, чтобы в мастерской проверить систему паровых труб. Но попутно обнаружили ряд других повреждений и сейчас в поте лица трудились над их устранением. При этом Джок заменил некоторые детали, а одну из них сделал сам из цельного куска металла. Это был великолепный образец умения, ловкости и терпения. После долгих часов работы им в конце концов удалось привести двигатель в рабочее состояние, и они собирались еще раз проверить его в действии, а потом отвезти в порт и установить на пароходе.
– Ну что ж, шкипер, думаю, что сейчас все будет в полном порядке. – Джок выпрямился, вытирая пот со лба грязными по локти руками и приглаживая на своей лысой голове несколько чудом уцелевших волосков. – Надеюсь, на сей раз старенький «Ибис» вывезет нас из этой Богом забытой чертовой дыры. А в Асуане есть небольшой магазинчик, которым владеет моя давняя знакомая из Глазго. И в нем продается самый настоящий хлеб с острова Ислэй. Жду не дождусь, когда снова отведаю эту вкуснятину, этот настоящий нектар Всемогущего, и в этих словах, заметь, нет никакого богохульства.
– Я куплю тебе целый мешок, – пообещал Райдер.
– И все остальное, – не преминул напомнить Джок. – Ты не платил мне весь прошлый год.
Райдер хотел было оспорить сие несправедливое обвинение, но в этот момент услышал громкий топот и пронзительный крик Саффрон:
– Райдер! Скорее сюда!
Он подошел к двери и выглянул наружу.
– Что стряслось, Саффи?
Она бежала к нему, приподняв обеими руками подол длинной юбки, с раскрасневшимся от волнения лицом. Соломенная шляпа болталась за спиной на синей тесемке.
– Творится что-то ужасное! Ребекка послала меня за вами! Живее! – Она схватила его за руку, и они побежали к цеху, где готовили лепешки. – Вы слышите? – Саффрон остановилась и подняла руку. – Вот сейчас, слышите?
Райдер уловил глухой шум, похожий на тихое бормотание, словно завывание ветра в ветках деревьев или шум водопада.
– А что это?
– Наши женщины сказали, что перед фабрикой собралось множество людей, которые пришли сюда от арсенала. Они возмущены уменьшением дневного рациона и требуют восстановить прежнюю норму. Похоже, нас ждут большие проблемы. Наши женщины до смерти напуганы и прекратили работу.
– Беги туда и уведи Ребекку и Эмбер.
– Эмбер там нет. Она сидит во дворце и страдает из-за того, что капитан Баллантайн уехал. Она не выходит на работу с тех пор, как он оставил город.