Кортни. 1-13 (СИ)
И пока он смотрел вокруг, в его глазах светилась такая нежность, какую она хорошо знала.
Она хорошо разбиралась в его настроениях и теперь училась углублять или менять их. Он был очень простым человеком, и в этой простоте заключалась его сила. Он похож на гору, думала она. Ты знаешь, какой она будет на рассвете. Ты знаешь, что когда ветер дует с юга, то пик будет в тумане, а вечером тени упадут на вершины, и узкие ущелья будут темно-голубыми. А еще ты знаешь, что очертания горы никогда не менялись и не изменятся.
— Я люблю тебя, моя гора, — прошептала она.
— Что?
— Я люблю тебя, мой мужчина, — поправилась она.
— О, я тоже тебя люблю.
А теперь он слегка смущен. О Боже! Если бы я могла обнять и поцеловать его у всех на виду, мечтала она.
— Что ты задумала? — сердито проворчал он. Син не собирался копаться в ее чувствах.
Сбитая с толку, она пристально смотрела на него.
— Я не… — Рут смутилась и замолчала.
Син поднял ее на руки, посадил к себе на колени и крепко обнял.
— Нет, Син! — зашептала она, но он закрыл ей рот поцелуем. Она услышала смех девушек Ады, удивленные возгласы и гром аплодисментов из других экипажей. Рут толкала его в грудь одной рукой, а другой пыталась удержать шляпу.
Он посадил Рут рядом с собой. Ее волосы немного растрепались, шляпка упала, щеки и уши горели. Ей было очень стыдно за эти поцелуи.
— Меткий выстрел, Син!
— Автора! Автора!
— Арестуйте этого мужчину!
От криков и смеха ей стало ужасно не по себе
— Ты — чудовище! — Она использовала шляпу вместо щита, скрывая за ней свой румянец. — Как ты мог? Особенно в присутствии всех этих людей?
— Это на какое-то время образумит тебя, моя любовь!
И вдруг ей показалось, что ее гора поменяла форму.
Кавалькада свернула с разбитой главной дороги на широкую тропу, поднимающуюся на насыпь и теряющуюся между деревьев. Слуги, поджидающие их, побежали к коренникам, чтобы остановить коляски. Из повозок с гамом выскочили дети и собаки, потом чинно сошли взрослые.
Женщины направились к двум огромным шатрам, расположенным среди деревьев, а мужчины распаковывали чехлы и проверяли ружья.
Сидя на передней ступеньке фургона, Син, будучи в прекрасном настроении, открыл кожаный саквояж и автоматически перезарядил ружье.
Он выбрал это место, привлеченный прохладой, которую дарили дикие акации, мягким ковром опавших листьев, протекающим неподалеку ручьем, но еще и тем, что оно находилось в пятнадцати минутах ходьбы до первой заставы.
За день до этого бригада зулусов под руководством Мбеджана разбила шатры, соорудила большие столы, выкопала углубления для приготовления пищи и даже соорудила две отхожие ямы, усыпанные травой, в стороне от лагеря.
Большие костры горели в ямах, но днем они должны были превратиться в угли. Длинные столы ломились от яств. Казалось, все очень заняты, хотя большинство просто болтали.
Мужчины стали собираться вокруг Сина, затягивали патронташи, проверяли затворы и непрерывно судачили о том, как все здорово устроено. Коуртни проинструктировал ораву мальчишек, возглавляемую Дирком, которые были недостаточно взрослыми, чтобы пользоваться дробовиками, но чувствовали себя слишком взрослыми, чтобы оставаться с женщинами.
Они даже не пытались скрыть своей радости. Вооружившись зулусскими боевыми дубинками, они пытались использовать любую возможность, чтобы порезвиться на свободе. В это мгновение заплакал маленький мальчик, он получил случайный удар дубинкой.
— Эй, вы, заткнитесь все, — приказал Син. — Дирк доведет вас до загонщиков. Только запомните! Когда начнется охота, выстройтесь в ряд и точно выполняйте приказы. Если я поймаю кого-нибудь впереди ряда, то лично выпорю хлыстом. Поняли? — Когда Син закончил эту речь, его лицо горело от ярости. Это придало веса его словам. Раздался хор голосов:
— Хорошо, мистер Коуртни.
— Тогда убирайтесь.
Вопя, они бросились наперегонки и исчезли среди деревьев.
— О Боже, отпустить их одних! Ведь они всех распугают, как слон, лев и бык одновременно, — сухо произнес Деннис Петерсон. — А где наши позиции, Син?
Опасаясь, что Деннис полностью завладеет его вниманием, Син выдержал паузу.
— Сначала мы поедем на Эланд-Клуф, — сообщил он. — Мбеджан и двести зулусов ждут нашего сигнала. Ружья должны быть направлены на косу Клуф. — Син сделал еще одну паузу.
— А где наши позиции?
— Терпение, терпение. — Син попытался угомонить их. — Я знаю, что не должен напоминать вам: правила безопасности, но… — И он немедленно опроверг сам себя: — Никаких ружей — только дробовики. Угол обстрела — сорок пять градусов и ни градуса в сторону. Особенно это касается вас, Реверенд. — Этот джентльмен был печально известен легкомысленным обращением с оружием. Он сконфузился. — Свисток будет обозначать, что загонщики близко. Тогда всем немедленно приготовиться и стрелять.
— Пора, Син.
— Давайте скорей.
— Хорошо, — согласился Син. — Я займу место в центре.
Послышались одобрительные возгласы, все было честно. Лакомый кусочек достался тому, кто готовил охоту.
— Слева, от меня — Реверенд Смайли. Надеюсь, Бог поможет нам. — Когда Смайли начал богохульствовать, все расхохотались. — Потом Ронни Пай, Деннис Петерсон, Ян Вирмаяк, Джеральд и Тони Эрасмусы, Ник…
Син читал по бумажке. Это был регистр социальных верхов Ледибурга, различных по богатству и статусу, популярности и возрасту. Кроме того, что Син поместил себя в центре ряда, он не принимал участия в составлении списка. Ада не совсем доверяла его социальным пристрастиям и поэтому просмотрела список.
— Так выглядит левый фланг. — Син оторвал глаза от бумажки и так глубоко задумался, глядя прямо перед собой.
Одинокий всадник на прекрасном коне ехал по лагерю. Он спокойно спешился, и слуги увели жеребца. С дробовиком в руках гость проследовал к повозке Сина.
Син поднял голову и с удивлением смотрел на шедшего, его душа ликовала, и он широко улыбнулся.
— Гарри, как хорошо, что ты смог к нам присоединиться! — выкрикнул Син.
Выражение лица Гарри не изменилось. Он слегка кивнул. «Ну, по крайней мере, он пришел, — с радостью думал Син; — Это первый шаг. Теперь моя очередь».
— Ты будешь от меня справа, Гарри.
— Спасибо. — На этот раз Гарри улыбнулся, но как-то странно. Потом он повернулся к своему соседу и заговорил с ним.
В толпе послышался разочарованный ропот. Все ожидали какого-то яркого представления. Люди знали о войне братьев, но причины ее возникновения были туманными. Теперь, когда напряжение спало, все снова посмотрели на Сина. Закончив читать список, он спрыгнул с повозки. Охотники отправились занимать свои места. Син увидел Гарри в начале колонны, двигающейся к Эланд-Клуф.
Мужчины шли сплошной стеной, и Сину не удалось бы догнать брата, даже если бы он побежал. «Подожду, пока доберемся до места сбора, — решил он. — Боже, как прекрасно заканчивается неделя! У меня есть Рут, а теперь появился шанс вернуть себе брата с Майклом».
Син посмотрел через плечо на Эланд-Клуф. В глубокой расщелине находилась долина в две мили длиной и пятьсот ярдов шириной. Она поднималась вверх и терялась в горах. По всей длине росли густые заросли зеленого кустарника, казавшиеся непроходимыми. Над ними возвышалось несколько стройных деревьев, которые тянулись к солнцу. Напоминая щупальца огромного осьминога, лианы и виноград оплетали кусты, пригибая их к земле. Здесь, на вершине, воздух был сухой и здоровый, внизу не будет пахнуть прелой землей и гнилью.
Замедлив шаг перед неприятным спуском к Клуфу, охотники собрались на уступе. Заслоняя глаза от солнца, Син смотрел на узкое ущелье, где загонщики казались темными точками среди зеленых зарослей.
— А вон мальчишки. — Кто-то указал на них рукой. Дирк вел свою группу к возвышенности.
Син пробрался к брату-близнецу.
— Ну, Гарри, как дела в Теунискраале?
— Неплохо.
— Я читал твою книгу. Мне кажется, она замечательная. В Лондоне ее должны принять на ура. Лорд Кайстербрук писал мне, что заключительная глава дает много пищи для размышлений военному министерству. Отличная работа, Гарри.