Кортни. 1-13 (СИ)

Заян отвернулся и снова посмотрел на свой корабль.
– Пошлите сигнал мюриду Кадему ибн-Абубакеру, – приказал он.
Заян разделил свой флот на две части. Командование первой он взял лично на себя. В эту часть входили пять тяжелых боевых дау, вооруженных мощными пушками.
С самого выхода из Омана Кадем ибн-Абубакер и Котс при любой возможности являлись на борт «Суфия» и присутствовали на военных советах. Заян менял планы в соответствии со сведениями, которые получал в портах по пути следования. Теперь, перед самой битвой, Заяну не было необходимости вызывать на совет командиров. Все хорошо знали, чего требует от них Заян. Как и большинство хороших планов, этот был прост.
Первая часть флота Заяна заходит непосредственно в залив Рождества и нападает на корабли, стоящие там на якоре. Учитывая численное превосходство и неожиданность, корабли Заяна вступят в бой и быстро подавят сопротивление. А затем повернут все орудия против форта. Тем временем Кадем высадит пехоту в устье реки, и Котс быстро поведет ее кружным маршрутом, чтобы напасть на форт с тыла. Как только Котс начнет нападение, сэр Гай во главе второй группы высадится с кораблей в заливе и поддержит его. Сэр Гай сам вызвался сделать это: он хотел быть на месте, когда атакующие доберутся до сокровищницы, где хранятся его пятнадцать ящиков с золотом. Хотел защитить свою собственность от разграбления.
У плана был один возможный недостаток. Что, если кораблей аль-Салила не окажется в заливе? Заян не торопился с выводами. Он собирал сведения от своих шпионов во всех портах Индийского океана, включая Цейлон и Красное море. Много месяцев после захвата «Арктура» никто нигде не видел кораблей аль-Салила. Казалось, они бесследно исчезли.
Но они не могли уйти от такого количества глаз, рассуждал Заян.
– Они скрываются, и есть только одно место, где они могут скрываться. – Он хотел верить в это, но уколы сомнений продолжали мучить его, как блоха в нижнем белье. Заяну нужно было последнее подтверждение.
– Пошлите за святым муллой. Мы попросим его молиться о нас. Потом я попрошу Кадема ибн-Абубакера о пророчестве.
Мулла Халид – святой и обладает большим могуществом. Его молитвы многие годы защищали Заяна, его вера освещала путь к победе в самые тяжелые и темные часы.
А Кадем ибн-Абубакер обладал пророческим даром, и это было одной из причин, по которым Заян так высоко его ценил. Он верил в его откровения.
В большой каюте на «Суфии» они втроем: калиф, мулла и адмирал – молились всю ночь. Лицо Халида было восторженным, единственный глаз блестел, когда он нараспев гнусаво повторял священные тексты.
Слушая и привычно подхватывая, Кадем ибн-Абубакер почувствовал, что впадает в привычное похожее на сон состояние. Он знал, что ангел Господень близко. Перед самым рассветом он заснул тяжелым крепким сном, и ангел пришел к нему. Джабраил извлек его душу из тела и на своих могучих крыльях перенес на холм, напоминающий спину кита.
Ангел показал вниз, и его голос гулко прозвучал в голове Кадема:
– Зри: корабли в заливе!
Они плыли кругом по яркой воде, и на палубе самого большого корабля виднелась знакомая высокая фигура. Узнав аль-Салила, Кадем почувствовал, что ненависть вскипает в его жилах, как яд. Аль-Салил поднял непокрытую голову и посмотрел прямо на него; его волосы и борода были цвета красного золота.
– Я уничтожу тебя! – крикнул Кадем, и не успел он произнести это, как голова аль-Салила вспыхнула ярким пламенем и стала гореть, как факел. Пламя перекинулось на снасти и быстро распространилось, пожирая людей и корабли. Воды залива вскипели, огромным столбом поднялся пар и закрыл обзор.
Кадем очнулся с ощущением сильнейшего религиозного восторга и снова оказался в большой каюте, где Заян аль-Дин и Халид ждали от него знака.
– Дядя, я видел корабли, – сказал Кадем калифу. – Мне их показал ангел. Они в заливе и будут уничтожены пламенем.
После этого Заян отринул колебания. Ангел отдаст ему врага. И он посмотрел через покрытое белыми гребнями море на далекую скалу.
 
– Аль-Салил там. Ветер приносит его запах, и я чувствую во рту его вкус, – сказал он. – Я всю жизнь ждал этого мгновения.
Питер Питерс перевел его слова, и сэр Гай сразу согласился:
– Я тоже убежден в этом. Еще до конца дня я снова буду стоять на палубе своего любимого «Арктура».
И пока Питер переводил его слова, у сэра Гая появилась новая мысль, почти такая же будоражащая. Он вернет не только свой корабль, но и дочь. Верити вернется к нему. Не важно, что она уже не девственница, что она запачкана и опорочена. Дыхание хрипло вырывалось из его груди, когда он представил себе, как она будет наказана и каким сладким будет последующее примирение. Прежние счастливые дни вернутся. Она снова его полюбит, как он любит ее.
– Ваше величество, корабли мюрида Кадема легли в дрейф, – доложил Рахмад.
Заян опомнился и вернулся в каюту. Именно так он и мыслил. Под командованием Кадема были пять меньших военных дау, пятнадцать транспортов с войсками и корабли с припасами. Транспорты не вооружены; это все торговые корабли, конфискованные Заяном для участия в экспедиции. Они битком набиты солдатами.
Кадем будет стоять у берега, пока корабли первой части флота не войдут в залив и не атакуют мятежный форт. Гром их орудий станет для него сигналом. Услышав его, он подойдет к берегу и высадит в устье реки Умгени солдат во главе с Котсом. Когда Котс обеспечит защиту причала, подойдут корабли с лошадьми и высадят их в полосу прибоя. Кавалерия последует за пехотой и перехватит всех, кто попробует бежать из обреченного форта.
Но долгое плавание в беспокойном море тяжело сказалось на лошадях. Погибли каждые две лошади из пяти, а уцелевшие ослабели и исхудали. Их все же можно было использовать для преследования убегающих, но прошло бы много недель, прежде чем они полностью оправились бы.
Не лучше обстояло дело с пехотинцами. Корабли были переполнены, солдат измучила морская болезнь, кормили их полугнилой пищей, а питьевая вода покрылась зеленой слизью. Но как только они окажутся на берегу, Котс приведет их в форму. Котс и труп заставит встать и сражаться, пока его не убьют повторно. Заян хищно улыбнулся.
Вторая часть флота осталась в дрейфе, а первая двинулась вперед, прямо ко входу в залив. Когда корабли проходили под нависшими утесами, Заян увидел спокойные воды залива. По обе стороны от него на берега обрушивался страшный прибой.
– Они от нас не уйдут, – радовался Заян. – Даже если нас уже заметили, уходить поздно.
– Не терпится увидеть мой «Арктур», – с готовностью подхватил сэр Гай. Верити еще может быть на борту. Он представил ее лежащей в прекрасно убранной большой каюте – волосы раскинуты по спине и нежным белым ягодицам.
– Приказать свистать всех наверх, мой калиф? – почтительно спросил Рахмад.
– Давай! – кивнул Заян. – Выставить пушки. Теперь враг нас увидел. И будет ждать на своих кораблях и на парапетах крепости.
Зарядив все пушки, с расчетами, застывшими в готовности у орудий, «Суфий» первым прошел в центр залива. Лоцманом был Лалех: он один достаточно хорошо знал пролив. Он стоял рядом с рулевым и прислушивался к выкрикам лотовых, сообщавших глубину. Слева возвышался утес, справа расстилались прибрежные мангровые джунгли. Лалех рассчитал место поворота и отдал приказ рулевому.
Паруса «Суфия» захлопали, затем с приглушенным рокотом снова наполнились, и корабль свернул за выступ утеса. Но скорость его движения заметно упала. Заян нетерпеливо смотрел вперед: он словно принюхивался, как охотничий пес, учуявший добычу. Перед ним открывались широкие воды закрытого залива. Воинственное выражение медленно сошло с лица Заяна и сменилось выражением недоверчивости. Видение, показанное ангелом Кадему, не могло быть ложным.
– Они ушли! – прошептал сэр Гай.
Залив был пуст. На всем его обширном пространстве не было ни единой рыбачьей лодки. Стояла зловещая тишина. Но ряд кораблей продолжал двигаться к крепости, со стен которой на них немо смотрели орудия. Заян пытался подавить зловещие предчувствия. Ангел показал Кадему видение, но корабли ушли. Заян закрыл глаза и вслух стал молиться: