Кортни. 1-13 (СИ)

– Никакой платы, кроме исключительного права на торговлю с его племенем, – улыбнулась Луиза, – и права охотиться на слонов на территории племени, и договора о вечной дружбе.
– Возможно, мне следовало упомянуть, что небольшую плату я рассчитывал получить, – согласился Джим, – но не будем придираться. Я взял Смоллбоя, Мунту и прочих, и мы вместе с Бешвайо отправились к логову амахинов. Крепость представляла собой скальный массив, отделенный от основного откоса крутыми утесами. Единственный доступ туда давала узкая каменная перемычка такой ширины, что пройти по ней в ряд могли всего четыре человека. На дальнем конце этой перемычки амахины с высоты могли забросать нападающих камнями и отравленными стрелами. Там уже погибло больше ста лучших воинов Бешвайо, от стрел или с разбитым камнями черепом. Я нашел на откосе место, откуда мы могли бы стрелять по защитникам. Амахины оказались доблестными воинами. Пули из наших мушкетов, конечно, умерили их задор; тем не менее они сметали нападающих, едва те показывались на перемычке.
– Я уверен, что такой великий военный гений, как ты, к тому времени уже нашел решение, – рассмеялся Мансур.
– Вовсе нет, брат. Я оказался в тупике и сделал то, что мы всегда делаем в таких случаях. Я послал за женой.
Все три женщины встретили его шутку аплодисментами и громким смехом; Джордж проснулся и добавил свой голос к общему шуму. Луиза взяла его на руки, помогла найти палец, и он снова погрузился в забвение.
– Я никогда не слышал о римской «черепахе», пока Луиза мне не рассказала. Хотя у многих людей Бешвайо были с собой щиты из сыромятной кожи, сам король считал их использование трусостью. Каждый воин сражался отдельно, а не как часть общего формирования, и в миг величайшей опасности отбрасывал щит и кидался на врага, полагаясь на силу своего натиска и устрашающую внешность. Вначале Бешвайо возмутила трусливая тактика, которую мы предложили. По его мнению, только женщины прячутся за щитами. Однако он отчаянно хотел отомстить за сыновей и вернуть украденный скот. Его люди быстро научились смыкать щиты и держать их над головами, образуя защиту – оборонительный «черепаший» щит. Мои люди продолжали поливать амахинов огнем, а воины Бешвайо под защитой «черепахи» вступили на мост. Как только они закрепились на противоположной стороне, мы проскакали верхом, стреляя на ходу. Амахины никогда раньше не видели лошадей и не сталкивались с кавалерией, но силу огнестрельного оружия уже знали. Тем амахинским воинам, которые не хотели прыгать со скалы, помогали воины Бешвайо.
– Вам будет приятно узнать, что женщины амахинов не последовали примеру мужчин. Они оставались с детьми и вскоре после окончания битвы почти все нашли мужей среди людей Бешвайо, – сказала Луиза Саре и Верити.
– Разумные женщины, – сказала Сара, погладив Тома по голове. – Я бы поступила так же.
Том подмигнул Джиму.
– Не слушай мать. У нее доброе сердце. Жаль только, что язык не такой. Продолжай свой рассказ, парень. Я его уже слышал, но приятно послушать еще раз.
– Это был очень благоприятный день для всех участников битвы, кроме амахинов, – продолжил Джим. – Если не считать животных, которых амахины успели убить и съесть, мы вернули весь украденный скот, и король был в восторге. Мы с ним разделили кружку пива из одного горшка, после того как разбавили пиво своей смешанной кровью. Теперь мы братья по воинской крови. Мои враги – его враги.
– Теперь, выслушав твой рассказ, я не сомневаюсь, что оборону болот между рекой и фортом следует поручить тебе и твоему кровному брату Бешвайо, – сказал Дориан. – И да поможет Господь Эрминиусу Котсу, когда он попытается там пройти.
– Как только фургоны будут готовы, я отправлюсь на поиски Бешвайо, чтобы заручиться поддержкой его и его воинов, – сказал Джим.
– Надеюсь, муж мой, ты не собираешься держать меня здесь, пока сам будешь бродить в голубой дали? – ласково спросила Луиза.
– Как ты могла так плохо обо мне подумать! К тому же в краале Бешвайо меня ждет холодный прием, если со мной не будет тебя и Джорджа.
 
Баккат отправился в холмы за Инкунзи. Главный пастух со своим помощником и стадами бродил повсюду. И никто, кроме маленького бушмена, не мог бы его отыскать. Тем временем Смоллбой смазал втулки колес фургонов и привел быков. Через пять дней в форт явился Инкунзи с пятью десятками воинов, и все было готово к выступлению.
Остальные члены семьи стояли на ограждающей стене и смотрели, как караван фургонов уходит в холмы. Луиза и Джим ехали впереди на Драмфайре и Трухарт. Джордж сидел на спине отца в кожаной петле. Он махал маленькими пухлыми ручками и кричал:
– До свидания, дедушка! До свидания, бабушка! До свидания, дядя Доуи! До свидания, Маник и Верити! – Его светлые кудри вздрагивали в такт шагу жеребца. – Не плачь, бабушка! Джорджи скоро вернется.
– Ты слышала своего внука? – сказал Том. – Перестань нюнить, женщина!
– Вот еще придумал! – ответила Сара. – Просто мошка в глаз попала.
Бин-Шибам в своем сообщении предупредил Дориана, что Заян намерен отплыть из Маската, как только юго-восточный ветер куси повернет и станет каскази, северо-восточным; этот ветер и понесет флот по океану. До смены ветров оставалось всего несколько недель. Но тревожные признаки уже появились. В свои гнездовья у подножия утесов прилетели огромные стаи чернокрылых чаек. Они предвещали раннюю смену сезонов. И, насколько понимал Дориан, Заян уже мог быть в море.
Дориан и Мансур послали за капитанами кораблей. Они вместе принялись изучать карту. Тасуз, хоть и неграмотный, хорошо понимал очертания островов, материкового побережья и стрелки, показывающие направление ветров и течений: все это давно определяло его жизнь.
– Вначале, когда враг покинет Оман, он будет держаться подальше от берега, чтобы использовать ветер каскази и Мозамбикское течение, – уверенно говорил Дориан. – Потребовался бы очень большой флот, чтобы отыскать эти дау на таком огромном водном пространстве. – Он провел рукой по карте. – Единственное место, где их можно подстеречь, – вот здесь. – Он показал на южную оконечность рыбообразного острова Мадагаскар. – Флоту Заяна придется пройти через узкий пролив между островом и материком, как песок проходит «шейку» в песочных часах. Будете караулить узкие места. Ваши три корабля могут покрыть весь пролив: такое большое количество военных кораблей растянется на много миль. Вы также сможете воспользоваться помощью местных рыбаков для наблюдения за врагом.
– Обнаружив флот, мы должны на него напасть? – спросил Батула, и Дориан рассмеялся.
– Я знаю, тебе бы это понравилось, старый шайтан, но вы будете держаться за горизонтом и постараетесь, чтобы враг вас не заметил. Заян не должен знать, что нам известно о его приближении. Увидев флот, вы бросаете все и возвращаетесь сюда так быстро, как вас принесет ветер.
– А что будет делать «Арктур»? – раздраженно спросил Рубиновый Корниш. – Я тоже должен играть роль сторожевого пса?
– Я не забыл о вас, капитан Корниш. Ваш корабль самый сильный, но не такой быстрый, как «Месть», «Дух» и даже маленькая фелука Тасуза. Вы останетесь здесь, в заливе, но будьте уверены: когда придет время, у вас будет много работы. – Корниш успокоился, а Дориан продолжил: – Теперь я хочу обсудить, что делать, когда враг покажется здесь.
Остаток дня и почти всю ночь они совещались, перебирая все мыслимые возможности.
– Наш флот так мал, а враг так многочислен, что успех будет целиком зависеть от согласованности действий наших кораблей. Ночью я буду пользоваться сигнальными фонарями, а днем дымом и китайскими ракетами. Я составил перечень сигналов, которыми мы будем пользоваться; список на арабском языке для Батулы и Кумры приготовила мисс Верити.
На рассвете три маленьких корабля: «Месть», «Дух» и фелука Тасуза, воспользовавшись отливом и ветром с суши, вышли из залива, и на якоре под защитой пушек форта остался только «Арктур».