Кортни. 1-13 (СИ)

– Что случилось? – спросил Мансур.
– У нас пробоина под ватерлинией, и мы набираем воду быстрее, чем удается откачивать ее.
Ответ отца едва был слышен за шумом ветра.
Разница в скорости была так велика, что за то короткое время, что Мансур находился на палубе, «Дух» еще на несколько ярдов приблизился к «Мести». И голос отца доносился яснее. Мансур оглянулся и увидел: за те несколько часов, что они с Верити провели внизу, «Арктур» почти не отстал. Он идет гораздо быстрее поврежденной «Мести».
– Чем я могу помочь? – спросил Мансур у отца.
Наступила долгая пауза.
– Я каждый час измеряю угол, под которым видна грот-мачта «Арктура»! – крикнул в ответ Дориан. – При такой скорости «Арктур» еще до наступления ночи подойдет на расстояние пушечного выстрела. Даже в темноте мы не уйдем от него.
– Можно устранить повреждение?
– Пробоина в неудобном месте, – покачал головой Дориан. – Если ляжем в дрейф, «Арктур» окажется рядом раньше, чем мы устраним неисправность.
– Так что же делать?
– Если не случится ничего непредвиденного, снова придется сражаться.
Мансур подумал о Верити в каюте внизу, мысленно представил себе, как ее нежное тело рвет картечь. Он заставил себя забыть эту картину.
– Подожди! – попросил он Дориана и обратился к Кумре: – Что нам делать, старый друг?
Они заговорили быстро и с серьезным видом, но пока они разговаривали, «Месть» начала отставать, и Мансур вынужден был спустить грот-парус и замедлить движение «Духа», чтобы не опережать вторую шхуну. Потом он крикнул отцу:
– У Кумры есть план. Приспосабливайся к нашему ходу, но я еще больше уменьшу скорость, если вы будете сильно отставать.
Кумра повернул нос «Духа» еще на три румба к западу, направившись точно на Рас-эль-Хад – мыс, за которым залив открывался непосредственно в океан.
Весь остаток утра экипаж под наблюдением Мансура занимался устранением последствий боя, чисткой пушек, подъемом из трюма дополнительных зарядов, заполнением «похудевших» мешков с порохом. Затем с помощью лебедки и блоков одну пушку подняли на ют, и плотники соорудили здесь для нее временный лафет. Пушку развернули в сторону кормы: она сможет обстреливать «Арктур», когда тот окажется в пределах досягаемости.
Почти на глазах «Месть» все больше оседала, ее скорость падала, матросы у помп выбивались из сил, сражаясь с водой, прибывающей сквозь пробитый корпус. Мансур подвел «Дух» к самому борту «Мести», перебросили трос, и двадцать свежих матросов смогли сменить утомленных непрерывной работой у помп. Вместе с ними Мансур отправил Бариса, одного из младших офицеров Кумры, молодого оманца, который был родом из этих мест и знал каждую скалу и каждый риф не хуже Кумры. Пока оба корабля плыли рядом, Мансур объяснил отцу их с Кумрой замысел.
Дориан сразу понял, что это, вероятно, лучший возможный выход, и согласился без колебаний.
– Действуй по плану, парень, – сказал он через рупор.
В течение следующего часа Мансур вынужден был убрать еще один парус, чтобы за ночь не удалиться от «Мести». В сгущающейся темноте он смотрел на «Арктур» и видел, что расстояние между ними сократилось почти до двух морских миль.
Почти в полночь он смог спуститься в каюту, но ни он, ни Верити не могли спать. Они любили друг друга так, словно в последний раз, потом лежали нагие в объятиях друг друга, мокрые от пота в теплой тропической ночи, и негромко разговаривали. Наконец даже новая любовь не могла заставить их бодрствовать, и они уснули, сплетясь руками и ногами.
За час до рассвета Мансур снова поднялся на палубу, но спустя несколько минут появилась и Верити и встала в углу между ютом и полуютом, где она была недалеко от Мансура, но в то же время не мешала ему.
Мансур приказал раздать завтрак и, пока матросы ели, спустился вниз и поговорил с ними, подбодрил, заставляя одних рассмеяться, других улыбнуться, хотя все знали, что в темноте «Арктур» совсем близко и скоро снова придется сражаться.
Как только рассвело, Мансур и Кумра поднялись на ют, к пушке. Фонарь на грот-мачте «Духа» освещал небольшой участок за кормой; когда поле обзора начало расширяться, все уставились в море в поисках «Арктура». И не напрасно. На фоне еще темного горизонта показался «Арктур», и Мансур едва сдержал возглас разочарования. Расстояние сократилось до одной мили, и «Дух» теперь оказался в пределах дальнего выстрела. Мансур, смотревший на корабль в подзорную трубу, увидел вспышку на его носу и столб белого дыма.
 
– Твой отец стреляет из носового орудия, – сказал он Верити. – Но на таком расстоянии вряд ли может причинить нам ущерб.
В это время с мачты послышался крик:
– Земля!
Мансур и Верити оставили корму и перешли на нос, чтобы посмотреть в подзорную трубу вперед.
– Ты превзошел себя, капитан, – сказал Мансур Кумре. – Если не ошибаюсь, прямо перед нами Рас-эль-Хад.
Они развернули на столике карту и всмотрелись в нее. Этот шедевр картографического искусства начертил сам Кумра, карта стала плодом целой жизни, проведенной на море.
– Где этот Кос-эль-Хеем? – спросил Мансур. Название на диалекте оманского побережья означало «обманщик».
– Я не обозначил его на карте. – Кумра ткнул циркулем в вощеную кожаную карту. – Кое-что лучше скрывать от мира. Но он здесь.
– Сколько до него хода? – спросил Мансур.
– Если ветер продержится, будем в час пополудни.
– К тому времени «Арктур» догонит «Месть».
Мансур посмотрел на вторую шхуну.
– Если Аллах пожелает, – покорно сказал Кумра, – ибо Аллах велик.
– Надо постараться заслонять «Месть» от огня «Арктура», пока не достигнем Обманщика.
Мансур отдал Кумре приказ, а сам прошел на корму, где возле девятифунтового орудия собрался расчет.
Кумра еще больше укоротил парус и замедлил ход, так что «Дух» оказался между «Арктуром» и «Местью». В это время носовая пушка «Арктура» дважды выстрелила. Оба ядра не долетели. Однако следующее ядро с плеском ушло в воду совсем рядом с «Местью».
– Отлично, – сказал Мансур. – Теперь можно попробовать ответить.
Он выбрал из ящика круглое ядро и покатал его ногой, проверяя симметричность. Потом старательно отмерил порох, а расчет тем временем тщательно протер ствол банником, чтобы удалить остатки пороха.
Как только пушка была заряжена, Мансур встал рядом с ней и следил за тем, как поднимается и опускается на волнах нос «Духа». Он рассчитывал необходимые поправки, чтобы компенсировать эти движения. Затем, держа в руке зажженный фитиль, встав подальше от казенника, стал ждать очередной волны. Когда «Дух» приподнял корму, как флиртующая девушка приподнимает юбку, Мансур поднес фитиль к горстке пороха. Приподнятый ствол добавит выстрелу дальности.
Пушка взревела и откинулась назад. Верити и Кумра следили за полетом ядра.
Несколько секунд спустя они увидели крошечный белый всплеск на поверхности темного моря.
– Недолет сто ярдов и на три градуса левее цели, – крикнула Верити.
Мансур хмыкнул и до предела подвернул винт возвышения. Снова выстрелили.
– Снова недолет, но на линии.
Пушка продолжала стрелять.
«Месть» присоединилась к бомбардировке. «Арктур» быстро приближался, паля из носовой пушки. Однако до середины утра ни один снаряд не попал в цель, хотя некоторые легли совсем близко. На усиливающейся жаре Мансур и расчет разделись по пояс, их тела блестели от пота, а лица почернели от порохового дыма. К стволу пушки невозможно было прикоснуться. Когда влажный банник опускали в ствол, поднимался пар. В двадцать третий раз за утро приготовились к выстрелу, и Мансур с особой тщательностью нацелил орудие. «Арктур» все увеличивался в размерах. Мансур подождал, пока нос корабля приподнимется на волне, и выстрелил.
Пушка отскочила и ударилась о крепления. На этот раз, как все ни напрягали глаза, всплеска не увидели. Но Верити увидела, как от носа «Арктура» разлетелись щепки, а одна из пушек упала с лафета и лежала, задрав ствол.