Кортни. 1-13 (СИ)

– Здесь была большая битва, – сказал Ксиа. – Эти щиты и ассегаи принадлежат воинам свирепого племени нгуни.
Котс кивнул. Нет человека, который бы жил и путешествовал по Африке и не слышал легенды о воинственном племени нгуни.
– Хорошо! – сказал он. – Расскажи, что еще ты здесь видишь.
– Нгуни напали на фургоны Сомойи, которые стояли здесь, на перешейке между двумя реками. Он хорошо выбрал место: его спина и бока защищены водой. Нгуни напали на него спереди. Он перебил их как цыплят.
Ксиа рассмеялся и восхищенно покачал головой.
Котс подошел к кратеру посреди опустошенного пространства, перед которым стояли фургоны.
– А это что? – спросил он. – Что произошло здесь?
Ксиа поднял с земли кусочек обожженного запального шнура и помахал им. Хотя он раньше видел и такой шнур, и взрывы, ему не хватало слов, чтобы описать это. Он изобразил поджигание шнура и с шипением пробежал дорогой, по которой распространялось пламя. Добежав до кратера, он закричал: «Ба-бууф!» и высоко подпрыгнул, чтобы изобразить взрыв. Потом упал на спину и забил ногами, трясясь от смеха. Это было так выразительно, что даже Котс засмеялся.
– Клянусь сифилитической дырой шлюхи, – хохотал он, – этот щенок Кортни заложил мину под воинов, когда те штурмовали фургоны. Нам придется поостеречься, когда нагоним его. Он вырос таким же хитрым, как его отец.
Ксиа потребовался весь остаток дня, чтобы до конца разгадать тайны поля битвы, занимавшего обширный участок вельда. Он показал, куда бежали воины и как Джим Кортни и его люди верхом преследовали их и стреляли в убегающих.
Наконец они подошли к заброшенному лагерю нгуни, и Ксиа едва не потерял дар речи, когда понял, сколько скота захватил Джим.
– Как трава! Как саранча! – пищал он, показывая на следы стад, которых гнали на восток.
– Тысяча голов? – гадал Котс. – Пять тысяч? Может, больше?
И попытался оценить примерную стоимость этого скота, если бы удалось довести его до Доброй Надежды.
«В банке Батавии не хватит гульденов, – решил он наконец. – Одно несомненно. Когда я его захвачу, Удеман и эти вонючие готтентоты не увидят ни сантима. Я скорее убью их, чем отдам хотя бы гульден. Когда я здесь закончу, губернатор ван де Виттен по сравнению со мной будет нищим».
Но это было еще не все. Когда вошли в лагерь, Ксиа провел их на дальний край, где стояло ограждение, сделанное из прочных древесных стволов, перевязанных веревками из коры.
Котс никогда не видел такого прочного сооружения, даже в постоянных поселках племен. «Может, это склад зерна?» – гадал он, спешиваясь и входя. Еще больше удивило его то, что внутри он обнаружил конструкции, похожие на стойки для сушки и копчения. Но под ними не было ни следа углей или пепла. Да и древесина, использованная в этих конструкциях, казалась чересчур массивной для такой цели. Было ясно, что стойки должны были выдерживать гораздо большую тяжесть, чем куски мяса.
Ксиа пытался сказать ему что-то. Он вспрыгивал на стойки и повторял слово «цыплята». Котс раздраженно нахмурился. Это не курятник, даже не страусятник. Он покачал головой. Ксиа начал новое мимическое представление, держа перед собой одну руку, как большой нос, а другой хлопая себя по виску, как большим ухом. Котс задумался, потом вспомнил, что на языке племени сан слова «цыпленок» и «слон» звучат почти одинаково.
– Слон? – спросил он и коснулся своего пояса, украшенного слоновой костью.
– Да! Да! Ты совсем глупый человек, – энергично кивнул Ксиа.
– Ты с ума сошел? – спросил Котс по-голландски. – Ни один слон сюда не войдет.
Ксиа спрыгнул со стойки и порылся под ней. Потом выполз оттуда. И показал Котсу, что нашел. Это был незрелый бивень, вырезанный у слоненка. Длиной всего в предплечье Ксиа и такой тонкий, что в самом толстом месте Ксиа мог охватить его большим и указательным пальцами. Когда опустошали склад, его, должно быть, просмотрели. Ксиа помахал им перед лицом Котса.
– Слоновая кость?
Котс начал понимать. Пять лет назад, когда он был адъютантом губернатора Батавии, губернатор нанес официальный визит султану Занзибара. Султан гордился своим собранием слоновьих бивней. Он пригласил губернатора и его свиту в свою сокровищницу. Там бивни держали почти на таких же стойках, чтобы уберечь их от сырости пола.
 
– Слоновая кость! – Котс тяжело дышал. – Это все были бивни!
Он представил себе загруженные стойки и попытался оценить стоимость такого сокровища.
– Клянусь черным ангелом, это еще одно сокровище, не меньше стад скота!
Он повернулся и вышел из склада.
– Сержант! – взревел он. – Сержант, пусть люди немедленно садятся верхом. Пните под коричневые задницы наших арабских друзей. Выезжаем немедленно. Надо догнать Джима Кортни раньше, чем он доберется до побережья и окажется под защитой пушек кораблей своего отца.
Они двигались на восток по следу стад – утоптанной дороге почти в милю шириной, на которой вся трава была съедена или прибита к земле.
– Идти по этому следу мог бы слепой в безлунную ночь, – сказал Котс Кадему, ехавшему с ним рядом.
– Этот поросенок станет отличной наживкой для большого кабана, – с мрачной решимостью согласился Кадем. Они ожидали, что в любой миг настигнут фургоны и стада угнанного скота. Однако день проходил за днем, но, хотя ехали они быстро и Котс пользовался любой возможностью, чтобы в подзорную трубу осмотреть местность впереди, ни следа фургонов или скота они не видели.
Каждый день Ксиа заверял, что они быстро догоняют беглецов. По следу он мог сообщить Котсу, что в дороге Джим охотится на слонов, пока его караван неторопливо движется.
– Это его задерживает? – спросил Котс.
– Нет-нет, он уходит вперед, перед караваном.
– Тогда мы можем застать караван врасплох, когда Кортни не будет и он не сможет его защищать.
– Сначала нужно его догнать, – предупредил Кадем, а Ксиа сказал, что если они слишком приблизятся к каравану, прежде чем будут готовы на него напасть, Баккат сразу обнаружит их присутствие.
– Точно так же, как я обнаружил этих коричневых бабуинов, – он презрительно показал на Кадема и остальных арабов, – когда они подбирались к нам. И хотя Баккат не сравнится с Ксиа, могучим охотником, в наблюдательности и колдовстве, он не дурак. Я видел его следы. Каждый вечер, когда фургоны останавливаются, он уходит назад по следу.
– Откуда ты знаешь, что это был Баккат? – спросил Котс.
– Баккат мой враг, и я узнаю его следы среди следов всех людей, живущих на земле.
Потом Ксиа указал на другие обстоятельства, которые Котс до сих пор не принимал во внимание. Следы ясно показывают, что Джим Кортни, помимо скота, добавил к своему каравану еще кое-что: людей, множество людей. Ксиа считал, что их не меньше пятидесяти, хотя может быть и сто; с ними придется биться при нападении на фургоны. Ксиа использовал все свои заклинания и весь свой ум, чтобы определить, что это за люди.
– Это большие, гордые мужчины. Об этом я сужу по их походке, по величине ступней и длине шагов, – сказал он Котсу. – Они вооружены. Это свободные люди, а не рабы или пленники. Они идут с Сомойей добровольно и охраняют его стада. Мне кажется, это нгуни, которые будут сражаться, как воины.
Котс по опыту уже знал, что мнению маленького бушмена можно доверять. До сих пор он никогда не ошибался в таких делах.
С прибытием к верховым мушкетерам подкрепления, такого многочисленного и опытного, Джим Кортни обзавелся значительной силой, и Котс не должен ее недооценивать.
– Их во много раз больше, чем нас. Схватка будет нелегкой.
Котс обдумывал новость.
– Внезапность, – сказал Кадем. – На нашей стороне внезапность. Мы можем выбрать время и место нападения.
– Да, – согласился Котс. К этому времени он уже высоко ценил араба как воина. – И мы не должны профукать это преимущество.
Одиннадцать дней спустя они оказались на краю крутого откоса. На юге возвышались покрытые снегом горные вершины, но впереди местность резко понижалась, переходя в путаницу холмов, ущелий и лесов. Котс спешился и положил подзорную трубу на плечо Ксиа. И вскрикнул, увидев вдалеке синеву, голубой оттенок океана.