Кортни. 1-13 (СИ)
— Когда мы выступаем, сэр?
— Мы поедем вперед в сумерках. Я хочу, чтобы мы добрались до позиции, когда взойдет луна. Можете сообщить об этом людям.
Когда Син и Нонга оставили колонну у подножия горы, двое мужчин наблюдали за ними с гряды. Они лежали на животах среди камней. Разведчики были бородаты. Один из них, британский офицер Сэн Браун, подстелил заплатанный кожаный жакет, рядом с ним на скале отдыхал маузер.
— Они послали шпионов в лагерь, — прошептал он, а его напарник ответил по-голландски:
— Ага, они нашли его.
— Быстро скачи к Умнику Полю и скажи, что у нас есть триста свежих людей в форме цвета хаки, готовых к активным действиям.
Другой бур ухмыльнулся, побежал к лошади и завел ее на траву, заглушающую цокот копыт. Через час Син вернулся из разведки.
— Мы нашли их. — Он ухмыльнулся Соулу и Экклесу. — Они в двух милях в скрытом месте в горах. — Он сел на корточки и сдул грязь с ладоней. — Теперь мы поступим так. — Он стал быстро рисовать веточкой на земле. — Это наша равнина. Мы здесь. Это наш лагерь, горы здесь, здесь и здесь. Это — подход к тому месту; где они спрятались. Мы разместим два «максима» и по сотне человек здесь, напротив, и здесь, ниже. Я хотел бы…
Неожиданно нарисованная на земле карта взорвалась, грязь попала ему в глаза и рот.
— Что за черт… — только и смог произнести он с забитым ртом. Остальных слов никто не расслышал из-за свиста пуль.
Утирая слезы, он посмотрел вверх на холмы.
— О Боже!
Легкий туман от оружейного огня приближался к ним, гонимый ветром. Син вскочил на ноги.
— В реку, отведите коней в реку! — Он перекрикивал ужасную канонаду, пронзительный, свистящий и жалобный вой снарядов и непрерывный свист пуль.
— В реку! Немедленно всем в реку!
Он побежал вдоль колонны, поторапливая мужчин, собирающих оружие и хватающих испуганных лошадей.
Огонь буров стегал их, как кнут. Люди и кони со стонами падали в траву. Отвязавшиеся скакуны как очумелые метались по равнине, а уздечки и стремена хлестали их по крупам.
— Оставьте их! Пускай убегают!
Два мула упали рядом с шотландской повозкой. Син откинул брезентовое покрытие и взял один из пулеметов. Просвистевшая пуля расщепила дерево, и Коуртни поранил руку.
— Эй, ты! — крикнул он одному из матросов. — Держи это! — Он передал ему «максим», и мужчина, схватив его, бросился к реке. С комплектом боеприпасов в каждой руке Син следовал за ним. Он бежал по пояс в воде, каждый шаг давался ему с трудом, и им овладел страх. Пуля сбила ему шляпу на глаза, груз тянул вниз, но он, спотыкаясь, рвался в укрытие. Неожиданно земля ушла у него из-под ног, и он в шоке шлепнулся прямо в ледяную воду.
Но тут же поднялся. Сжимая ленты от «максима», стал выбираться на крутой берег. Над ним свистели пули буров. В русле барахталось множество людей, остальные все прыгали и прыгали в реку, увеличивая свалку.
Вода стекала с одежды Сина, когда он выбрался на берег. Паника прекратилась. Смолк и огонь буров. Относительная тишина повисла над долиной. Ее нарушали лишь стоны и крики раненых.
Первым делом Син подумал о Соуле. Тот выводил на берег двух груженых мулов. Рядом с ним Нонга и Мбеджан вели еще двух. Коуртни послал друга командовать дальним флангом.
— Майор! — крикнул Син и с радостью услышал ответ Экклеса:
— Здесь, сэр.
— Распределите людей вдоль берега и прикажите им срезать траву, чтобы не было пожара.
— Есть, сэр. — И он тут же начал действовать: — Эй, болваны! Разве вы не слышали приказания майора? Оторвите свои задницы!
Через десять минут две сотни ружей готовы были стрелять, а «максим» установили за земляной насыпью. Те же, кто потерял ружья, занимались ранеными. Маленькую группу несчастных поместили в центре. Они сидели по пояс в воде, и кровь окрашивала ее в розовато-коричневый цвет.
Син встал рядом с Экклесом и, подняв голову, всматривался в даль. Смотреть на противоположный берег было страшно. Мертвые люди и животные, раскиданная поклажа валялись в траве вперемешку с одеялами и провизией. Раненые беспомощно стояли вдоль берега, обреченно опустив головы.
— Есть там кто живой? — крикнул Син, но мертвые не умеют разговаривать. Его услышал лишь снайпер-неприятель, и тут же над его головой просвистела пуля. Син быстро пригнулся.
— Большинство из них пытались переправиться, сэр. А для тех, кто не смог, лучше там, чем на дне в иле.
— Каковы наши потери, Экклес?
— Около дюжины убитых и в два раза больше раненых. Но мы еще легко отделались.
Син кивнул:
— Они высоко метили. Впрочем, даже лучшие стрелки допускают эту ошибку, когда стреляют вниз с горы.
— Их огонь застал нас врасплох, — задумчиво произнес Экклес, и Син обратил внимание на его серьезный тон.
— Знаю. Я должен был поставить наблюдателей, — согласился он и про себя добавил: «Ты не Наполеон, и потери подтверждают это». — А сколько людей осталось без оружия? — спросил он.
— У нас двести десять ружей и один «максим», сэр, я приказал выдать каждому по сотне патронов.
— Должно хватить, — решил Син. — Придется попотеть, пока разведчики не приведут подкрепления.
Целых полчаса ничего не происходило. Син ходил по позиции и разговаривая с людьми.
— Как дела, моряк?
— Мою старую маму хватил бы удар. «Сынок, — сказала бы она, — от сидения в грязи мало толку». — Мужчина был ранен в живот.
— Попробуй покурить. Мне это всегда помогает.
Син достал отсыревшую сигару, протянул раненому и пошел дальше. Очень молодой человек тихо плакал, прижимая к груди окровавленные бинты.
— Сильно болит? — заботливо спросил Син. Мальчик поднял глаза, посмотрел на него, а по щекам потекли слезы.
— Уходите, — прошептал он. — Пожалуйста, уходите.
Син выполнил его просьбу. «Я должен был поставить людей наблюдать за гребнем горы, — подумал он. — Я должен был…»
— Сэр, на гребне — белый флаг, — возбужденно сообщил ему один из воинов.
Незамедлительно гул голосов пронесся по позиции.
— Они решили просушить свои мокрые шмотки.
— Эти ублюдки хотят попасть в окружение.
Син подошел к берегу и замахал шляпой в ответ на белый флаг, развевающийся на гребне. К нему подъехал всадник. Коуртни приветствовал его по-голландски. Бур, едва кивнув, протянул ему послание.
«Сэр, с минуты на минуту я ожидаю прибытия пушки „хочкисс“. Ваша позиция небезопасна. Я предлагаю вам сложить ружья во избежание дальнейшего кровопролития.
Жан-Поль Лероукс, главнокомандующий винбергских войск».
Послание было написано на клочке коричневой бумаги.
— Мои наилучшие пожелания генералу, сэр, но мы побудем здесь еще немного.
— Как вам будет угодно, — ответил бур. — Но сначала… — он указал на фигуры людей в форме цвета хаки, лежащие среди мертвых лошадей и мулов, — сначала вы должны посмотреть, есть ли среди них живые. А еще мы просим вас добить раненых животных.
— Вы так добры, сэр,
— Хотя, конечно, вы не должны брать ружья и снаряды.
— Конечно.
Бур следил за тем, как Экклес с полудюжиной солдат рыскал по полю, добивая раненых животных и осматривая людей. Один молодой парень был все еще жив. Воздух с тихим шипением выходил из дыхательных путей, он истекал кровью, Через реку его перенесли на одеяле.
— Одиннадцать убитых, сэр, — доложил Экклес.
— Как только закончится перемирие, мы должны перетащить еще один «максим» и два ящика снарядов.
Они стояли рядом с шотландской повозкой, и Син склонил голову, изучая большое орудие из голубого металла, накрытое брезентом.
— Есть, сэр.
— Мне надо четыре человека. Убедитесь, что у них есть ножи. Понадобится перерезать веревки.
— Есть, сэр. — Экклес ухмыльнулся и отправился обратно к реке.
Син подошел к сидящему на коне буру:
— Мы закончили, сэр.
— Хорошо, когда я скроюсь за горизонтом, вы начнете снова.
— К вашим услугам. — Син побрел обратно к реке, обходя мертвых. Над ними уже кружились мухи, поднимаясь с трупов, когда он проходил мимо.