Кортни. 1-13 (СИ)
На берегу за ними арабы останавливали лошадей; те упрямились, закидывали головы и мешали всадникам достать джезейлы.
Прогремела девятифунтовая пушка «Кентавра», и картечь выкосила половину всадников, люди и лошади падали вместе. Остальные в панике повернули и поскакали вверх по холму; второй залп с «Кентавра» оборвал ветки деревьев над ними.
Плывущие лошади добрались до корабля, и моряки втащили всадников на борт. Едва поднявшись на палубу, Том бросился к Саре; они обнялись, вода текла с их волос и мокрой одежды.
— В минуту опасности ты стоишь десятерых, моя красавица. — Том оторвался от нее. — Дориан тяжело ранен. Ему понадобится вся твоя забота. Ясмини тоже плоха. Присмотри за ними, пока я увожу корабль.
Он прошел к рулю и взглянул на оснастку.
Уил Уилсон привел корабль в полную готовность.
— Мистер Уилсон, отправляемся вниз по течению, прошу! — приказал Том и поискал Аболи.
— Нам понадобятся лошади, перетаскивать корабль через мели. Уведи их на южный берег, на другую сторону от мусульман. Ты сможешь не отставать от корабля.
Аболи подозвал своих сыновей Заму и Тулу.
— Для вас есть мужская работа. Идите со мной.
Они вместе спустились с борта, чтобы помочь ему перегонять лошадей.
Том чувствовал, как корабль у него под ногами оживает и устремляется по течению. Берега заскользили назад. Том посмотрел на южный берег и увидел, что Аболи и его сыновья собрали лошадей тесным гуртом и рысью гонят их вдоль берега.
Повернувшись, он взглянул на север и успел увидеть, как передовые воины арабской армии переваливают через вершину холма и потоком сверкающих доспехов, наконечников копий и стволов джезейлов устремляются вниз, к реке. Том выхватил из рук Уила Уилсона подзорную трубу и направил ее на голову приближающейся колонны. Он разглядел турецкий шлем Абубакера и за ним желтый тюрбан аль-Синда.
— Думаю, на всем пути до океана у нас будет почетный караул, — мрачно сказал он Али. — Но пока мы не достигнем отмелей, они не смогут причинить нам вреда.
Прежде чем выйти в море, предстояло преодолеть несколько мелей, где река на своем пути в океан разливалась. Эти песчаные отмели постоянно меняли свое положение и глубину. При таком уровне воды «Кентавр» с трудом мог их преодолеть. Можно было ожидать, что Абубакер и аль-Синд станут преследовать их на всем пути к морю, всячески мешая.
До опасного места оставалось плыть всего несколько часов, и Том всех отрядил готовить корабль к преодолению песчаных отмелей и к защите в столь уязвимом положении от вражеских нападений.
Он выкроил минуту и для того, чтобы побывать в каюте, куда Сара поместила Дориана и Ясмини. И с облегчением увидел, что брат спокойно лежит на узкой койке. Сара заново перевязала ему рану и кивком дала Тому знать, что все в порядке. Ясмини достаточно пришла в себя, чтобы помогать ей; она кормила Дориана супом из оловянной чашки. Том провел с ними всего минуту и сразу вернулся на палубу.
Переступив через комингс, он сразу увидел на северном берегу колонну арабской кавалерии; всадники двигались за кораблем.
— Человек пятьсот или даже больше, — прикинул он, и Уил Уилсон согласился.
— Достаточно, чтобы доставить нам большие хлопоты, капитан.
— Лучше обойтись без этого. — Том улыбнулся с уверенностью, которой не испытывал. — Сколько до отмелей?
— При такой скорости часа два.
— Хорошо. Надо разгрузить корабль. Выбросить за борт все, что не важно для плавания, — приказал он. И понизив голос, чтобы не услышала Сара в каюте, добавил: — Можете начать с клавесина.
Груз с плеском начал падать за борт.
За клавесином последовали тюки с товарами на продажу, они плыли по течению вслед за кораблем, который быстро приближался к отмелям. За борт пошло и большинство бочонков с порохом и мешков с пулями; Том оставил пороха и шрапнели лишь на час напряженного боя.
— Вылить половину воды из бочек. Оставить столько, чтобы с урезанной выдачей хватило до мыса Доброй Надежды, — крикнул Том.
Для женщин и детей это тяжелое испытание, но попасть в руки оманских арабов гораздо хуже, утешал он себя.
Пока экипаж работал, Том наблюдал за преследующей их кавалерией. В узких местах с сильным течением «Кентавр» уходил вперед, но когда река замедлила течение и ветер в середине дня стал переменчив, паруса лениво повисли и арабы догнали корабль.
Том зарядил пушку на корме двойным количеством пороха и шрапнели. Когда голова колонны оказалась в пределах досягаемости, он выстрелил. Особого вреда он не причинил, но лошади шарахнулись и арабы стали почтительно держаться на удалении.
Аболи и его мальчики на южном берегу не отставали. Их лошади отдохнули и набрались сил, а у арабов они проделали долгий путь и не могли держаться наравне.
Корабль преодолел последний участок быстрины, пройдя между выступами черного камня, и течение почти исчезло — впереди всю ширь занимали песчаные отмели, увенчанные желтыми грудами гравия.
— Посадить женщин и детей в шлюпки, — приказал Том. — Теперь важен каждый лишний фунт веса.
Дориан был слишком слаб, чтобы спуститься в шлюпку, и Ясмини осталась ухаживать за ним.
Сара встала к рулю, чтобы освободить мужчин для более тяжелой работы.
Все прочие пассажиры отправились на южный берег под начало Аболи. Потом шлюпки вернулись и приготовились буксировать корабль через отмели.
Том стоял у руля. Тревожная тишина окутала «Кентавр»; корабль вошел в извилистую протоку, и сквозь чистую зеленую воду стало видно дно. Колонна арабской кавалерии почувствовала удачный поворот событий и стала быстро приближаться. Том поглядел: арабы близко, стреляй — не промахнешься, но он слишком занят, чтобы обслуживать пушку, поэтому он подпустил их еще ближе.
«Кентавр» легко миновал поворот, и Том облегченно вздохнул. Но, как оказалось, преждевременно: неожиданно корабль вздрогнул и накренился, коснувшись дна, но высвободился и поплыл по зеленой реке.
— Еще бы чуть-чуть… — выдохнул Том и сказал стоявшей у руля Саре: — Держи прямо по зеленому протоку дальше.
Приближался следующий поворот, и корабль двигался медленно. Арабы были уже на расстоянии в половину мушкетного выстрела, они строем скакали по ровному песку северного берега, блестели их копья, развевались на ветру накидки на головах.
«Кентавр» задел килем песок и остановился так резко, что люди на палубе едва не попадали.
Том ухватился за нактоуз, чтобы не упасть. «Кентавр» прочно застрял.
— Спустить шлюпки! — крикнул Том, и все стали спускаться.
Том крикнул Саре:
— Держи руль на середине!
И спрыгнул в шлюпку.
Старшины шлюпок на корме взяли лежавшие наготове буксирные тросы и закрепили их. Гребцы изо всех сил налегли на весла, и две шлюпки начали обгонять «Кентавр», тросы натянулись. Моряки делали мощные гребки, стараясь стащить корабль с отмели.
На южном берегу Аболи завел свою лошадь в воду, подхватил конец длинного троса, который ему бросила Сара, повернул коня, вывел на берег и прикрепил трос к упряжке ждущих лошадей.
— Йа! Йа! Вперед!
Он бил лошадей хлыстом по спинам, и они всей своей тяжестью налегли на трос.
«Кентавр» со скрипом пополз по гравию, потом снова встал. Арабы на берегу пустились галопом, разворачиваясь на ходу. Когда они поравнялись с кораблем, первый ряд повернул, всадники выставили копья. В туче белой пены всадники погрузились в воду и направились прямо к шлюпкам.
Вода дошла лошадям до брюха, потом поднялась по плечи. Первые лошади поплыли, но всадники вытягивали копья, окружая первую шлюпку, как стая акул мертвого кита.
Моряки в упор стреляли в арабов из пистолетов, потом встали и принялись отталкивать их длинными веслами.
Обе шлюпки сильно раскачивались; вскоре они перевернутся под тяжестью врагов.
На северном берегу выстроился для нападения следующий ряд кавалерии, сплошной массой занимая прибрежный песок.
В центре шеренги был Абубакер, его доспехи и шлем блестели на солнце. Размахивая ятаганом, он вел всадников вперед сначала шагом, потом рысью, потом быстрым галопом.