Кортни. 1-13 (СИ)

И хотя Сара трудилась не покладая рук весь остаток ночи и весь следующий день, она со своей маленькой лекарской сумкой не могла подойти к сотням нуждающихся.
Тем временем Том отправил Фунди с лучниками на поиски сбежавших арабов. Они не могли далеко уйти, и большинство их не были вооружены.
Люди Фунди быстро выследили их и прикончили стрелами с острыми, зазубренными наконечниками. Яд, которым смазывали эти наконечники, окрашивал плоть вокруг раны в пурпурный цвет и, как жидкий огонь, растекался по жилам. Страшная смерть, но когда охотники в доказательство того, что убили врагов, принесли их отрубленные головы, Том посмотрел на них бесстрастно. Он хорошо помнил деяния этих мертвецов, и его гнев еще не был утолен.
Моряки под руководством своих командиров обыскали лагерь и собрали добычу в груду, чтобы Том смог сосчитать ее и составить опись. Помимо целой горы слоновой кости, они отыскали на пепелище шатра предводителя каравана небольшой железный ящик. Он выдержал огонь, а когда крышку взломали, выяснилось, что в нем золотые динары, почти на триста фунтов.
— Неплохое воздаяние за один день добрых дел, — довольно сказал Том Саре.
Собрали корзины с продуктами и мушкеты, бочонки с порохом и свинцовые бруски, из которых льют пули, тюки ткани на продажу, мешки бус и груды других ценностей.
— Как ты собираешься отнести все это в Форт Провидения? — спросила Сара. — Тебе кое-что придется оставить.
— Посмотрим, — мрачно ответил Том и попросил Фунди и Аболи собрать всех старост и вождей освобожденных рабов. Он объяснил им, что разделит запасы пищи между разными племенами и что дети и женщины могут вернуться в свои деревни. Но мужчины в обмен на свободу должны отнести добычу в Форт Провидения.
После этого они смогут вслед за женщинами вернуться домой.
Он объяснил также, что за работу им заплатят товарами, предназначенными на продажу. Вождей такое предложение обрадовало: естественно, что вся плата за работу пойдет им.
До сих пор они не понимали, что им вернули свободу, и считали, что у них просто поменялись хозяева.
Потребовалось несколько дней, чтобы поделить пищу и подготовить отдельные караваны, и лишь тогда Том наконец отправил женщин восвояси. Они уходили и пели песни благодарности белым, которые их спасли. Затем тяжело груженная колонна мужчин двинулась на юг; во главе колонны на захваченных у арабов лошадях ехали Том и Аболи.
Том оставил Фунди с двадцатью самыми смелыми охотниками до конца сухого сезона патрулировать дороги работорговцев. Фунди получил приказ: заметив новый караван арабов, послать вестников в Форт Провидения, предупредить Тома.
Когда пришли в Форт Провидения, Том понял, что для перевозки на маленьком «Кентавре» слоновой кости достаточно.
— Можно больше не охотиться, — сказал он Саре. — По крайней мере в этом сезоне. Я смогу сосредоточить усилия на спасении несчастных рабов из когтей злобных мусульман.
Выражение его лица было благочестивым и добродетельным, но Сара заметила блеск его глаз и не поверила.
— Хотела бы я, чтобы ты сейчас не кривил душой, Томас Кортни, но я чересчур хорошо тебя знаю. Ты рад получить слоновую кость и хорошо подраться.
— Ты слишком строго судишь, моя дорогая, — возразил он с улыбкой, — но почему бы и тебе не признаться? Ты хочешь заботиться об этих отродьях, а я поставляю тебе их. Таким образом, мы оба исполняем свои желания.
— В следующий раз будет труднее, — предупредила она. — Арабские купцы будут тебя ждать.
— А! У меня есть несколько соображений на этот счет.
Они захватили почти двести арабских мушкетов и большой запас пороха и свинца. Вместо того чтобы отправиться на охоту, Том и его экипаж взялись готовить мушкетеров из пятидесяти воинов-лози. Они отобрали самых сообразительных, но и этим воинам трудно было научиться обращению с оружием, совершенно чуждым их культуре. Они так и не сумели перебороть страх перед огнестрельным оружием и невольное желание закрывать глаза перед выстрелом. Том вскоре понял, что из них никогда не выйдет хороших стрелков. Он смирился с этим и стал учить воинов вместе давать залп на близком расстоянии, заряжая джезейлы не пулей, а разлетающейся картечью.
 
Несколько недель спустя с севера в Форт Провидения прибежал гонец от Фунди с известием, что от озер на юг опять движется караван рабов.
— Пора проверить, на что годна моя новая стратегия, — сказал Том Саре. — Я, конечно, вряд ли уговорю тебя остаться в Форте Провидения, вдали от опасности?
Вместо ответа она улыбнулась и принялась собирать медицинские припасы.
Встретив караван, они поняли, что он больше и богаче первого, но и лучше охраняется арабской пехотой и всадниками. Арабов было почти вдвое больше, чем людей Тома.
Том и Аболи несколько дней шли за караваном, вырабатывая план нападения.
Вскоре стало очевидно, что арабские работорговцы знают о судьбе первого каравана. Они были гораздо бдительнее. Во время переходов вперед высылали разведчиков и при первых же признаках опасности привычно создавали оборонительный строй. По ночам они уходили в старательно сооруженные бомы и окружали лагерь бдительными караулами на случай ночного нападения.
Том и Аболи опередили караван и нашли брод через широкую реку. Каравану поневоле придется переправляться здесь. Они подтянули туда свои силы и сосредоточили их в густом лесу на противоположном берегу. Когда караван достиг реки, длинная нестройная колонна начала переход. Том позволил голове колонны переправиться беспрепятственно.
Потом, когда половина рабов и их охрана оказались в реке, Том отсек их и напал на голову колонны.
Из своего укрытия воины-лози стали залпами стрелять в арабских стражников. Стреляли картечью. С небольшого расстояния даже лози не могли промахнуться. Результат был убийственный. Некоторое время шла напряженная схватка, но арабских стражников было меньше, а первые залпы нанесли им тяжелый урон.
Их товарищи на другом берегу хотели прийти на помощь, но, вынужденные по пояс погружаться в быстрое течение, в беспорядке отступили под огнем более опытных моряков Тома.
К ночи бой на этом берегу закончился. Том и его люди захватили голову каравана, уничтожили всю арабскую стражу и захватили весь запас черного пороха.
Теперь у Тома было численное превосходство, а арабам на противоположном берегу не хватало пороха и пуль.
Том перевел своих людей через реку и предпринял несколько стремительных нападений на арабские позиции, заставляя работорговцев обороняться, растрачивая последний порох. Как только мушкеты арабов замолкли, Том начал настоящее нападение и смел линию обороны арабов.
У арабов совсем не было пороха. Они перешли к рукопашной, и здесь лози на горе арабам пустили в ход свои копья. Последних арабов оттеснили в реку, где их ждали привлеченные запахом крови крокодилы.
В этом бою Том освободил три тысячи рабов и двинулся на юг, в Форт Провидения, во главе длинной колонны носильщиков с огромной добычей.
Хотя разведчики Фунди продолжали следить за дорогами рабовладельцев, это был последний караван, рискнувший в сухой сезон пройти к Берегу Лихорадок.
— Надо молиться, чтобы в будущем году дела пошли еще лучше, — сказал Том Саре, когда в начале сезона Большой Влаги они вместе стояли на юте маленького «Кентавра», уходящего в океан.
— Если дела пойдут еще лучше, ты утопишь корабль, перегрузив, — ответила она. — Я не могу пользоваться своей каютой: даже она забита слоновьими бивнями.
— Это твои дети так нас обременяют, — упрекнул Том.
Сара не смогла противиться искушению взять на себя заботу о четверых самых трогательных сиротах из освобожденных караванов. Она обрушила на них свой материнский инстинкт, и теперь малыши в сшитых ею одежках, сунув в рот большой палец, вечно цеплялись за ее юбки и путались у Сары под ногами.
— Томас Кортни, да вы ревнуете к несчастным детям!
— Приплывем на Добрую Надежду, куплю тебе красивую шляпку, чтобы вернуть твою любовь, — пообещал Том.