Кортни. 1-13 (СИ)

Она просунула руки ему за спину, ухватилась за ягодицы и потащила вперед, отыскивая его напряженные бедра.
— Да! — Нашла. — О да!
Ее захватили сильнейшие переживания, ее чувства смешивались, ощущения путались, она была словно щепка в водовороте. Она почувствовала, как Том стягивает с нее одежду, и поняла, чего он хочет.
Она уперлась плечами и пятками, изогнулась на досках палубы и задрала юбки высоко, выше пупка.
Муссон освежал ее тело прохладой. Том склонился над ней, лихорадочно развязывая штаны. Она приподнялась на локтях, чтобы видеть его. Описание, данное Каролиной, было красочным, но Сара хотела увидеть сама. Том возился ужасно долго — она чувствовала, что не может ждать. Хотела помочь ему и протянула руку.
Но тут он одним движением спустил штаны до колен, и Сара громко ахнула. Рассказы сестры никак не подготовили ее к тому, что она увидела. Глядя на Тома, она упала на спину, и ее ноги сами собой раздвинулись, словно она не имела над ними власти.
Много времени спустя он тяжело и неподвижно лежал на ней.
Он дышал, как человек, который тонул и чудом спасся. Капли его пота дождем падали на Сару и вымочили спереди ее корсет, лицо и обнаженную грудь. Она обхватила его ногами и держала так. Фелука покачивала их, как младенцев в колыбели.
Том пошевелился и хотел встать, но Сара крепче обхватила его руками и ногами, чтобы помешать этому. Он бурно вздохнул и снова упал на нее. Она испытывала странное торжество и ощущение обладания, как будто обрела что-то необычайной, мистической важности, что-то гораздо большее, чем просто плоть. Она не могла бы описать это чувство, только погладила Тома по голове и забормотала бессвязные ласковые слова.
С бесконечным сожалением, с ощущением огромной потери она почувствовала, как он сокращается в ней, и хотя его проникновение причинило ей боль, крепче сжала мышцы и попыталась удержать Тома. Но он выскользнул, и она позволила ему сесть. Том в замешательстве осмотрелся.
— Мы уплыли на лигу в море.
Сара села рядом с ним, поправила юбки и увидела, что остров превратился в голубую линию на горизонте. Том встал на колени и натянул штаны, а Сара смотрела. Теперь она испытывала к нему материнское, покровительственное чувство, словно каким-то чудом стала взрослой женщиной, оставила девичество позади, и теперь из них двоих сильнее она, а он ребенок, которого нужно защищать и лелеять.
Том, нетвердо держась на ногах, потянул за фал. Парус поднялся, и фелука поймала ветер. Сара окончательно привела в порядок одежду и завязала ленты корсета, потом поднялась и села рядом с ним у руля. Он обнял ее за плечи, и она прижалась к нему. Уже на полпути к острову они нарушили молчание.
— Я люблю тебя, Сара Битти, — сказал Том.
Ей было радостно это слышать, и она крепче обняла его.
— А я повторю: я полюбила тебя в тот самый день, когда впервые увидела, Том Кортни. И хотя была ребенком, молилась о том, чтобы когда-нибудь стать твоей.
— Этот день настал, — сказал он и снова поцеловал ее.
* * *
Они встречались так часто, как Саре удавалось обмануть бдительность Каролины и Гая. Иногда между встречами проходило два-три дня, но эта задержка только распаляла их страсть.
Их свидания всегда приходились на вторую половину дня, потому что по утрам Сара помогала сестре по хозяйству или приглядывала за маленьким Кристофером. Да и Том не мог оставить «Ласточку» и свой экипаж: после Доброй Надежды корабль повредил корпус и вообще сильно пострадал в бурях; нужно было все это поправить, снова сделать «Ласточку» пригодной для дальних плаваний.
По утрам Том обычно уходил в крепость. Он ждал из Маската новостей о Дориане, к тому же у него по-прежнему не было торговой лицензии. И хотя он всячески льстил визирю и давал ему бакшиш, визирь по-прежнему кормил его цветистыми извинениями за задержку. Без султанского фирмана на руках Том не мог заключать сделки на рынках острова.
Драгоценные часы, которые им с Сарой удавалось проводить вместе, пролетали для них слишком быстро. Иногда они просто лежали обнявшись, не прикасаясь к лакомствам, которые приносила Сара, и любили друг друга так, словно в последний раз. А в перерывах разговаривали, торопясь высказать все, что чувствуют, строили фантастические планы на будущее, когда вместе с Дорианом смогут уплыть с острова на «Ласточке».
 
Иногда они брали фелуку и уплывали к внешним рифам, бросали якорь в кораллах и рыбачили простыми удочками, смеясь и крича от возбуждения, когда вытаскивали из глубины замечательных существ, которые сверкали на солнце, как драгоценные камни, когда их бросали на палубу.
Однажды Сара принесла коробку с дуэльными пистолетами, которую дал ей отец перед расставанием в Бомбее, чтобы она могла защищаться в этой земле от диких зверей и диких людей.
— Папа обещал научить меня стрелять, но так и не смог найти время, — сказала Сара Тому. — Ты меня поучишь, Том?
Это было великолепное оружие. Рукояти вырезаны из блестящей древесины ореха, а замки и длинные стволы украшены золотом и серебром. Роговые шомполы и серебряные фляжки с порохом. В коробке лежал также котелок с завинчивающейся крышкой — со свинцовыми пулями, тщательно отобранными, круглыми и симметричными. Пули были в намасленной кожаной оболочке.
Том зарядил пистолеты половиной нужного количества пороха, чтобы уменьшить отдачу.
Потом показал Саре, как расставить ноги, как целиться, полуотвернувшись и выставив вперед правое плечо. Показал, как, прижав левый кулак к бедру, плавно поднимать в правой руке пистолет, поймав цель на мушку, и выстрелить в движении, а не целиться, пока рука не устанет.
На низкую стену монастыря в пятнадцати шагах он поставил кокосовый орех.
— Сбей! — велел он и поправлял ей прицел. — Ниже. Еще ниже. Вот так!
Он быстро перезаряжал; она меняла пистолеты. Четвертым выстрелом она заставила орех вращаться, расплескивая молоко. Сара радостно завизжала и скоро стала попадать чаще, чем промахиваться.
— Я должна получать приз за каждое попадание, — потребовала она.
— Какой ты хочешь?
— Подойдет поцелуй.
С таким побудительным мотивом она попала пять раз подряд, и Том сказал:
— Умница, ты заработала главный приз.
Он поднял ее на руки и, невзирая на протесты и смех, понес через ворота в их укромное место в развалинах.
Несколько дней спустя он привез в фелуке один из лучших лондонских мушкетов и показал, как его заряжать и как из него стрелять. Перед отплытием из Англии Том купил четыре таких замечательных изделия. Купил бы и больше, кабы не их дороговизна.
Дешевые военные мушкеты — гладкоствольные, пуля входит в ствол неточно и не вращается в полете. Полет не стабилизируется, и пули разлетаются случайным образом.
А у этого нарезного оружия точность поразительная. Том каждым выстрелом уверенно попадал в кокосовый орех со ста пятидесяти шагов. Сара была достаточно высока и сильна, чтобы стрелять из тяжелого мушкета с плеча, и снова доказала, что у нее быстрая рука и верный глаз прирожденного стрелка. Через час она почти после каждого выстрела могла требовать награду.
— Вероятно, теперь пора учить тебя фехтованию, — заметил Том, когда они лежали на плетеном тюфяке, который теперь всегда ждал их в тайной монастырской келье без крыши.
— Ты уже научил меня. — Она озорно улыбнулась и показала на его пах. — Вот мой верный меч, сэр, и я хорошо знаю, как им сражаться.
В серьезные моменты они размышляли, что делать после того, как Тому удастся освободить Дориана.
— Я вернусь за тобой, — говорил Том, — и увезу тебя с острова и от Гая.
— Да.
Она кивнула, как будто никогда в этом не сомневалась.
— И мы вместе вернемся в Англию, правда, Том?
Она заметила, что он изменился в лице.
— В чем дело, дорогой? — с тревогой спросила Сара.
— Я никогда не вернусь в Англию, — негромко ответил он.
Она приподнялась и в отчаянии посмотрела на него.