Кортни. 1-13 (СИ)

Пока они разговаривали, тени во дворе монастыря медленно смещались.
Неожиданно Сара прервала веселое описание прибытия семьи в Бомбей и своего отклика на новый, незнакомый экзотический мир.
— О Том, уже поздно. Время бежит так быстро! Я чересчур задержалась.
Она торопливо собрала тарелки и пустые чашки из-под вина.
— Мне пора. Гай придет в ярость, если заподозрит, где я была.
— Гай тебе не хозяин.
Том нахмурился.
— Он глава семьи. Когда мама умерла, отец отдал меня ему под опеку. Ради Каролины приходится угождать ему. Он ужасно с ней обращается!
— А тебе нравится жить с Гаем и Каролиной?
Он чувствовал, что, хоть они знакомы недолго, он имеет право на такой деликатный вопрос.
— Не могу представить себе лучшей жизни, — сказала Сара еле слышно, не поднимая головы от корзины для пикника.
Потом обулась и вскочила.
Том поднял корзину, а Сара положила свою тонкую кисть на его руку, как будто ей была нужна поддержка при ходьбе по неровной земле. Но ведь совсем недавно она легко танцевала на гребне стены?..
— Когда ты снова придешь, чтобы рассказать мне, что делает Гай? — спросил Том, поднимая корзину на спину лошади.
— Не завтра. Я обещала Каролине помочь с Кристофером. Послезавтра, в это же время.
Он взял ее за талию, поднял и посадил в седло. Он надеялся, что Сара понимает, какая сила для этого нужна: Сара не была хрупкой девочкой. Сегодня она ехала в седле.
Она перебросила ногу через луку седла, и Том помог ей поправить длинные юбки. Он стоял у стремени, и она посмотрела на него сверху вниз.
— О Том, — порывисто сказала она, — как было замечательно! Жизнь на острове такая ограниченная и скучная! Гай не разрешает мне в одиночку выходить даже в город. Не припомню, когда мне в последний раз было так хорошо.
Казалось, она смутилась из-за своей несдержанности и, не ожидая ответа, пришпорила кобылу и поскакала по песчаной тропе через пальмовую рощу. В седле она держалась прямо и уверенно.
Том шел по дороге из гавани. Проходя мимо подъемной решетки крепости, он заметил идущих навстречу двух человек, занятых разговором. Когда они проходили мимо, он уловил несколько слов: достаточно, чтобы понять, что они говорят по-английски — и повернул за ними.
— Да благословит вас Бог, джентльмены, — окликнул он. — Приятно слышать христианскую речь в этих языческих землях. Позвольте представиться — Роберт Дейвенпорт.
Он использовал вымышленное имя, чтобы защититься от обвинения в убийстве, весть о котором, как он не сомневался, придет следом за ним.
Англичане настороженно повернулись к нему.
Только тут Том узнал капитана и офицера со стоящего в гавани корабля Ост-Индской компании. Он видел, как раньше в этот же день они высадились на пристань.
— Надеюсь, ваше плавание проходило благополучно, — сказал Том, когда англичане неохотно представились и обменялись с ним рукопожатием, по-прежнему проявляя сдержанность и настороженность. — Вероятно, возвращаетесь с аудиенции у султана?
— Да, — коротко кивнул капитан. Больше он ничего не сказал, и Тому пришлось выуживать сведения самому.
— Что это за малый? Это моя первая встреча с ним. Он говорит по-английски?
— Он говорит только на своем Богом проклятом языке, — ответил капитан. — Желаю вам удачи в беседе с ним. Он коварный дьявол, и вам понадобится вся ваша удача. — Он поклонился. — А теперь, сэр, просим нас извинить.
Том в гневе ринулся в крепость. Слова Сары подтвердились. Визирь по наущению Гая, его родного брата, не подпускает его к султану.
Слуга визиря хотел задержать его в приемной, но Том прошел мимо: он знал дорогу в кабинет. Распахнув толстый серебряный занавес, прикрывавший вход, он ворвался внутрь.
Визирь сидел на небольшом возвышении в левой половине комнаты, пропахшей благовониями и гашишем.
Перед визирем лежала дощечка для письма, и секретарь по одному подавал ему документы на подпись. Визирь поднял голову, удивленный стремительным вторжением Тома.
— Минуту назад я разговаривал с английским капитаном, который шел с аудиенции у его величества, — заявил Том. — Я рад слышать, что султан так быстро поправился, — продолжал он по-арабски, — ведь это означает, что сейчас он может меня принять и ответить на мою просьбу.
 
Визирь начал вставать, но Том направился мимо него к внутренней двери за ним.
— Туда нельзя! — в страхе закричал визирь, но Том не счел нужным услышать.
— Стража! — закричал визирь. — Остановите этого человека.
Рослый мужчина в длинном одеянии и полудоспехах появился на пороге и преградил Тому путь. Руку он положил на рукоять висевшего на поясе ятагана. Том схватил его за правое запястье.
Стражник попробовал извлечь оружие, но Том держал его руку, сжимая так сильно, что тот морщился, и смотрел за его плечо, в комнату.
— Приветствую, могучий повелитель, — обратился он к человеку, сидевшему на груде подушек. — Призываю на тебя благословение Аллаха и приношу свое смиренное почтение. Обращаюсь к тебе по делу милосердия. Как сказал сам пророк, ребенок и вдова заслуживают нашего сочувствия.
Султан удивленно посмотрел на него и выпрямился.
На нем был короткий кафтан из украшенного вышивкой шелка поверх алых шаровар, свободных и собранных на талии поясом с золотой вышивкой.
Алый тюрбан, под цвет шаровар, густая и кустистая борода. Он нервно теребил ее — мог ли он ожидать, что пред ним предстанет варвар-франк, читающий по памяти священные слова Корана?
Визирь вбежал за Томом и бросился между ними.
— Прости, о повелитель, я пытался его остановить. Это злой и коварный неверный, о котором я говорил. Я призову стражу, чтобы избавиться от него.
— Пусть останется, — сказал султан. — Я выслушаю.
Том отпустил запястья стражника и оттолкнул его в сторону.
— Злой и коварный неверный почтительно благодарит могучего султана Али-Мухаммада!
Слова его представляли такой контраст с поведением, что султан невольно улыбнулся.
— Ну расскажи о своем деле милосердия, — предложил он.
— Я ищу мальчика, моего родного брата. Он пропал два года назад. У меня есть достаточно оснований подозревать, что его держат в плену на землях Оманского государства.
На лице султана появилось настороженное выражение.
— Мой брат — подданный его величества короля Вильгельма Третьего. Между твоим калифом и нашим королем существует договор, запрещающий обращать подданных обоих государств в рабство.
— Я знаю, кто ты. — Султан поднял руку, заставляя Тома замолчать. — О тебе говорил английский консул. Я также получал запрос консула относительно мальчика. Было учинено расследование. Больше я ничего не могу тебе сказать, пока не получу ответ от двора калифа в Маскате.
— С тех пор прошло больше года, — гневно начал Том, но султан остановил его.
— Я уверен, ты понимаешь, как глупо приставать к калифу с таким пустячным делом.
— Дело не пустячное, — возразил Том. — Моя семья благородного происхождения и очень влиятельна.
— Для калифа это пустячное дело. Однако у его величества большое сердце. Мы уверены — он даст нам знать, если ему будет что сказать об этом мальчике. Он ответит, когда будет что отвечать. А тем временем нужно ждать его милости.
— Сколько ждать? — спросил Том. — Сколько мы должны ждать?
— Сколько необходимо.
Султан сделал жест, отпускающий посетителя.
— В следующий раз, англичанин, когда ворвешься ко мне как враг, я обойдусь с тобой сообразно, — холодно предупредил он.
Когда Тома вывели, султан вызвал визиря, и тот простерся перед ним ниц.
— Прости, о могучий повелитель. Я пыль пред тобой. Я пытался помешать этому безумному франку…
Султан взмахом руки заставил его замолчать.
— Извести английского консула, что я немедленно хочу с ним поговорить.
— Вчера Гай ходил в крепость. Его вызвал султан, — сказала Сара Тому. — Вернулся он в дурном настроении. Избил одного из конюхов до бесчувствия и кричал на нас с Каролиной.