Кортни. 1-13 (СИ)

Вход в мавзолей столетия назад был заложен кирпичом и заштукатурен. Дориан внимательно осмотрел его и убедился, что отверстия, через которое могла бы пробраться обезьяна, нет. Они поднялись на террасу и снова обыскали мавзолей. И опять звали до хрипоты, но не нашли ни следа Шайтанки.
Наконец они в отчаянии уселись на край цистерны и, усталые, отчаявшиеся, избегали смотреть в глаза друг другу. И если бы не умолкли, то, вероятно, никогда не услышали бы слабое бормотание.
Услышали его они одновременно. Ясмини схватила Дориана за руку и впилась маленькими острыми ноготками ему в кожу.
— Шайтанка! — прошептала она.
Они спрыгнули с цистерны и принялись энергично оглядываться, забыв об усталости. Звук, казалось, исходил из окружающего воздуха, и никакого источника у него не было.
— Откуда он идет, Доули? — спросила Ясмини, но Дориан нетерпеливо заставил ее замолчать. Подняв руку — тише! — он пошел на этот слабый звук по террасе. Когда звук оборвался, Дориан свистнул, и Шайтанка немедленно заверещала снова, приведя их к дальнему концу террасы.
Казалось, они зашли в тупик, но Дориан опустился на колени и прополз между стеной купола и краем террасы, где крики Шайтанки слышались отчетливее.
Сорняки и ползучие растения закрывали обзор, но Дориан разглядел проход в растительности: здесь как будто кто-то недавно пробирался. Он двинулся по этому следу, раздвигая траву и поднимая свисающие вьюнки, чтобы осмотреть основание купола.
И сразу увидел, что в одном месте крупнозернистый коралловый известняк разрушился и образовалось отверстие, достаточное, чтобы в него пролезла Шайтанка. Когда он прижался ухом к этому отверстию, его последние сомнения рассеялись. Вопли Шайтанки зазвучали громче, как будто она кричала в переговорную трубу.
— Она там, внизу, — сказал Дориан Ясмини.
Девочка радостно захлопала в ладоши.
— Ты сможешь ее достать, Доули?
Она приложила губы к отверстию и закричала:
— Шайтанка, малышка. Ты меня слышишь?
Из отверстия донеслись слабые возбужденные крики.
— Отойди.
Дориан оттолкнул Ясмини и принялся голыми руками расширять отверстие.
Камни не были скреплены известкой, и куски их легко отламывались, оставаясь в руках у Дориана. Он послал Ясмини за бамбуковой палкой из груды у подножия лестницы и использовал деревяшку, чтобы выковыривать неподдающиеся куски.
Через полчаса он достаточно расширил отверстие, чтобы протиснуться в него. Однако когда посмотрел вниз, увидел только пыль, поднятую им самим, и темноту.
— Жди здесь, Ясси, — приказал он и свесил в отверстие ноги.
Поискал опору, но не нашел и не смог коснуться дна. Держась обеими руками за край отверстия, он стал понемногу, дюйм за дюймом, спускаться туда. Внезапно часть стены, за которую он держался, подалась, и Дориан, не вскрикнув, полетел вниз. Он ожидал, что пролетит сотни футов навстречу смерти, но пролетел всего несколько дюймов и шлепнулся о землю. Удар был таким неожиданным, что его ноги подогнулись и он упал. Но сразу поднялся.
Ясмини сверху тревожно крикнула:
— Что с тобой, Доули?
— Все в порядке.
— Мне можно спуститься?
— Нет! Оставайся там. Убери голову, ты закрываешь свет.
Когда пыль осела, а глаза привыкли к полумраку, Дориан осмотрелся. Сверху пробивался слабый солнечный луч, и в его свете Дориан обнаружил, что очутился в узком коридоре, который как будто пробит в массивной внешней стене мавзолея и едва позволяет ему протиснуться, а по высоте — выпрямиться во весь рост.
Крики Шайтанки теперь звучали ближе, и Дориан пошел на звук. И увидел деревянную дверь, которая преграждала проход. Дерево, покрытое влажной плесенью, раскрошилось от старости, и дверь провисла на кожаных петлях.
Шайтанка, должно быть, прыгнула на нее, и даже ее небольшого веса хватило, чтобы уронить дверь. И теперь Шайтанка оказалась в ловушке под ней.
Обезьянка сорвала ногти, пытаясь освободиться, и ее шерсть была густо покрыта пылью и щепками.
Дориан потащил тяжелую дверь вверх и наконец поднял настолько, что Шайтанка смогла выбраться. Обезьянка не была ранена, она вскарабкалась по Дориану ему на плечи и обеими руками вцепилась в шею, от радости что-то тараторя.
 
— Глупое животное, — отругал Дориан Шайтанку по-английски, одновременно гладя ее по голове, чтобы успокоить. — Это научит тебя не бродить там, где не следует, глупая обезьяна.
Он отнес Шайтанку к отверстию и передал Ясмини, которая всунула в дыру голову и плечи.
Потом он вернулся, приподнял один край двери и оттащил ее.
Прислонил к стене коридора и по ней, как по лестнице, выбрался из отверстия на солнечный свет.
Он был весь в пыли и грязи, и пока Ясмини успокаивала Шайтанку, обнимая ее, Дориан водой из цистерны смыл грязь.
Ясмини понесла Шайтанку вниз по ступеням, но, прежде чем последовать за ней, Дориан, повинуясь неожиданному порыву, вернулся и расправил траву и цветущие вьюнки, чтобы отверстие у основания купола не было видно.
Через несколько дней Дориан решил исследовать тайный ход. Ему не следовало говорить об этом Ясмини, потому что она настояла на том, чтобы пойти с ним, и взяла с собой Шайтанку.
Не спрашиваясь у Тахи, Дориан взял одну из ламп, а также огниво.
Они предприняли многочисленные предосторожности, чтобы убедиться, что за ними не следит кто-нибудь из шпионов или приспешников Куша; к старому мавзолею они шли разными дорогами и встретились только у цистерны.
— За тобой никто не шел? — спросил Дориан, когда Ясмини с Шайтанкой на плече поднялась по ступенькам.
— Никто! — ответила она, приплясывая от возбуждения. — Что, по-твоему, мы найдем, Доули? Много золота и драгоценных камней?
— Тайную комнату, полную костей и черепов, — насмешливо ответил он.
Она опасливо посмотрела на него.
— Пойдешь первым? — спросила девочка и взяла Дориана за руку.
Они пробрались через заросли и расправили их за собой, потом Дориан убрал растения с отверстия и заглянул в темноту.
— Все в порядке. Здесь никого не было. — Он присел и принялся работать кремнем и кресалом. Когда лампа ровно разгорелась, Дориан сказал: — Передашь ее мне, когда я велю.
Он пролез в отверстие и поднял снизу голову:
— Давай.
Взял лампу у нее из рук и поставил в стороне.
— Теперь спускайся.
Он помог ей, взяв за свешенные в пролом ноги и поставив их на наклоненную дверь.
— Ты почти на месте, прыгай!
Ясмини прыгнула и огляделась. Шайтанка спустилась за ней и вскарабкалась по ноге девочки. Слишком низкий потолок не позволял обезьянке сидеть на плече у девочки, поэтому она пристроилась на бедре.
— Как интересно! Я никогда раньше так не делала.
— Не шуми.
Дориан поднял лампу.
— Теперь не отставай от меня, но и не лезь вперед.
Он осторожно направился туда, где была дверь, но почувствовал острое разочарование, увидев, что несколькими ярдами дальше проход перегорожен кирпичной стеной.
Они оказались в тупике.
— А что за кирпичами? — шепотом спросила Ясмини.
— Похоже, когда-то проход вел в мавзолей, но кто-то его закрыл. Интересно, зачем вообще построили этот проход.
— Чтобы ангел Джибраил мог спуститься в могилу и забрать душу святого в рай, — со знающим видом ответила Ясмини. — Джибраил всегда приходит за душами праведников.
Дориан хотел посмеяться над ней, но увидел, какие у нее огромные и блестящие в свете лампы глаза.
— Может, ты права, — согласился он. — Но мне любопытно, куда ведет второй конец этого прохода.
Они повернули, миновали отверстие, через которое вошли, и углубились в пыльную тьму, которая пахла грибами и плесенью. В слабом свете лампы пол у них под ногами начал понижаться, через каждые несколько шагов встречалась каменная ступенька. Крыша была всего в нескольких дюймах над головой Дориана.
— Мне страшно, — задыхаясь, прошептала Ясмини. — Вдруг ангел рассердится на нас за то, что мы ходим его дорогой?