Кортни. 1-13 (СИ)

В полдень, усомнившись, знает ли Уильям, что он ждет с остальными, Том послал ему записку с Эваном, дворецким. Тот вернулся почти сразу, смущенный.
— Его милость говорит, что встретится с вами, когда будет готов. А пока подождите.
День тянулся медленно. Время от времени Эван приглашал очередного посетителя в библиотеку. К вечеру остался только Том.
— Его милость готов встретиться с вами, мастер Томас, — виновато сказал Эван.
Держа коробки под мышками и стараясь скрыть досаду от оказанного ему приема, Том прошел в библиотеку. Уильям стоял перед камином, заложив руки за спину и подняв полы камзола, чтобы погреть спину.
— Добрый день, Уильям. Надеюсь, ты успешно съездил в Лондон. Я слышал, тебя представили ко двору. Поздравляю.
Он поставил коробки на стол.
— Ты очень любезен, брат, — ответил Уильям рассеянно.
Вернулся Эван с двумя кубками на серебряном подносе. Один он подал Уильяму. Потом подошел к Тому, и, когда Том взял кубок, спросил его:
— Вы останетесь на ужин, сэр?
Том не успел ответить — Уильям сказал:
— Думаю, нет, Эван. Мастер Томас зашел ненадолго. Уверен, он предпочтет поужинать в городе со своими друзьями-мужланами. — Том и Эван удивленно посмотрели на него, а Уильям спокойно продолжил: — Это все, благодарю вас, Эван. Ужин в восемь, как обычно. А до тех пор меня не беспокоить.
Он отпил глоток коньяка и вопросительно посмотрел на коробки.
— Наверняка ты явился не только для того, чтобы поздравить меня.
— Я принес тебе на утверждение список необходимого для экспедиции. А также счета. Уже начались расходы.
— Какой экспедиции? — Уильям притворился удивленным. — И не помню, чтобы я просил тебя что-то тратить от моего имени. Наверно, я тебя не понял.
— Это замысел нашего отца. — Том старался не показать, что отказ сбил его с толку. — Я почти закончил подготовку. — Он раскрыл коробки и аккуратными стопками разложил на столе документы. — Вот списки экипажей. Я нашел сто пятьдесят хороших моряков. Именно столько нам нужно. Каждый из них плавал с нашим отцом, и я их хорошо знаю. Могу ручаться за каждого.
Уильям оставался у камина. На его губах играла легкая загадочная улыбка, но глаза оставались холодными.
— Здесь — документы на покупку двух кораблей. Я осмотрел оба. Они как нельзя лучше подходят для наших целей, и я сумел сбить цену, которую за них запрашивали, почти на четыре тысячи фунтов.
Он посмотрел на брата, но тот молчал. Том подождал, не скажет ли он чего, а когда Уильям ничего не сказал, упрямо продолжил:
— Вот полный список необходимых нам припасов и снаряжения. Большую часть я уже купил и отвез на склад Пэтчли в порту. Боюсь, заплатить пришлось дорого. Сейчас Адмиралтейство закупает припасы для военного флота. Трудно найти порох и пули, канаты и паруса. С начала войны цены удвоились. — Он подождал реакции Уильяма и не очень уверенно добавил: — Я поручился, что заплачу. Деньги для оплаты этих счетов и расписки владельцам кораблей нужны мне немедленно. Остальное может подождать.
Уильям вздохнул, прошел к одному из кожаных кресел и сел. Том снова заговорил, но Уильям перебил, выкрикнув имя одной из горничных:
— Сьюзан!
Служанка, должно быть, ждала за дверью, зная, что ее позовут, поскольку вошла немедленно. Когда Том отплыл с отцом, она была еще ребенком, но за время его отсутствия превратилась в красивую девушку — из-под чепца выбивались темные локоны, а в голубых глазах мерцали озорные огоньки. Она быстро присела перед Томом и подошла к Уильяму.
Уильям поднял ногу. Девушка повернулась к нему спиной, зажала ногу между коленями, наклонилась, выпятив зад, и потянула сапог за носок и каблук. Чтобы стащить сапог, она зажимала его коленями. Когда сапог был снят, Уильям пошевелил пальцами в чулке и протянул вторую ногу.
Девушка повторила процедуру, но, когда второй сапог был снят, Уильям сунул ногу ей под юбку. Она игриво ойкнула и покраснела.
— Милорд! — воскликнула она, но вместо того чтобы отодвинуться, придвинулась ближе, чтобы Уильям мог нащупать все, что пожелает.
 
Через минуту Уильям рассмеялся.
— Убирайся, аппетитная шлюшка.
Он извлек ногу из-под юбок служанки, прижал к ее выпяченному заду и игриво подтолкнул девушку к двери.
Она убежала, но, выходя, лукаво оглянулась.
— Теперь, когда ты осуществил свое право владельца Хай-Уэлда, мы можем вернуться к делам экспедиции? — спросил Том.
— Пожалуйста, продолжай, Томас, — пригласил Уильям, махнув рукой.
— Посмотришь список цен?
— Черт побери, Томас! Не надоедай мне своими списками! Говори, сколько ты просишь.
— Я прошу только то, что мне обещал отец. — Том уже с трудом сдерживался. — Два корабля и расходы…
— Да говори! — рявкнул Уильям. — Выгоняй лису из норы! Сколько?
— Всего чуть больше девятнадцати тысяч фунтов, — сказал Том, — но сюда включены и товары для торговли. Я буду скупать на всем побережье слоновую кость, золото, медь и каучук. И надеюсь на большую прибыль…
Он замолчал, потому что Уильям засмеялся. Начал он со смешка, но постепенно захохотал во все горло. Том стоял и смотрел, борясь с собой. Уильям давился от смеха, и ему пришлось остановиться, чтобы отдышаться.
Наконец раздражение Тома прорвалось:
— Может, я туповат, но не пойму, что так забавляет тебя, брат.
— Да, Томас, соображаешь ты медленно. Твой толстый череп еще не впустил ту мысль, что теперь я хозяин Хай-Уэлда и каждый пенни принадлежит мне, а не тени отца.
— Мне это нужно не для себя, а для Дориана. А ты дал отцу клятву, — мрачно сказал Том. — Ты дал мне слово. Ты связан клятвой.
— Думаю, нет, Томас. — Уильям вдруг перестал смеяться. — Перед смертью отец бредил. Он был не в себе. И если я что-то сказал, то лишь из желания успокоить его. Я говорил не всерьез. Было бы глупо потерять наследство из-за капризов умирающего. Девятнадцать тысяч фунтов! Ты, наверно, спятил, если хоть на минуту вообразил, будто я дам тебе такие деньги, чтобы ты мог болтаться по морю до самого края света. Нет, дорогой брат. Выкинь это из головы.
Том молча смотрел на него.
— Ты отказываешься от торжественной клятвы? Билли, я собираюсь в море не ради собственного удовольствия. Мы хотим спасти нашего брата из рук неверных.
— Никогда больше не называй меня Билли!
Уильям поднял бокал и покрутил в нем остатки коньяка.
— Да, я согласен, для тебя есть имена получше. Обманщик? Лгун? Как иначе назвать человека, который отказывается помочь младшему брату и нарушает клятву, данную отцу?
— Не смей говорить со мной непочтительно!
Уильям бросил бокал в очаг. Полетели осколки. А Уильям встал и угрожающе направился к Тому.
— Ты должен понять, где твое место, или я вобью в тебя это.
Его лицо потемнело от гнева. Том не дрогнул.
— Как вбил в Элис? — с горечью спросил он. — Ты жесток, брат, когда речь заходит о слугах и женщинах. К тому же ты король лгунов, когда дело касается нарушения слова и отказа от своих обязательств.
— Ах ты деревенщина!
Лицо Уильяма стало багрово-красным. Он больше не казался красивым и изящным.
— Не смей говорить о моей жене!
Том нашел его слабое место, возможность уязвить брата.
— Осторожней, Билли. Элис может ответить. В честном бою ты ей не пара. Тогда тебе придется бить ее ребенка. Ты испытаешь подлинное удовольствие, когда от твоего хлыста лицо маленького Фрэнсиса станет багрово-синим.
Он следил за братом, чуть раскачиваясь, стиснув кулаки, — следил за взглядом Уильяма, чтобы угадать его намерения, готовый встретить нападение.
— Том, пожалуйста, Том.
К удивлению Тома, лицо Уильяма сморщилось. Его гнев прошел, и он выглядел смущенным.
— Не говори так. Пожалуйста.
Плечи его поникли, и он умоляюще протянул брату руку.
— Ты прав, я в долгу перед памятью отца. Мы обещали разрешить наши споры. — Он пошел к Тому с протянутой рукой. — Вот моя рука. Возьми ее, Том.