Кортни. 1-13 (СИ)

К радости Хэла, сын сделал двойной шаг, ложный выпад в плечо, но потом с проворством обезьяны и необыкновенной для его лет силой запястья изменил направление атаки и нацелился в бедро Аболи.
— Ты почти достал его, — прошептал Хэл, видя, как Аболи с трудом сделал круговое движение, защищаясь от выпада Тома, и вернулся в начальную стойку.
Аболи сделал шаг назад и прервал схватку. Он мотнул лысой головой, стряхивая с нее капли пота, и сверкнул зубами в широкой улыбке.
— Хорошо, Клиб. Никогда не принимай приглашения противника. Хорошо! Сейчас ты чуть не сплоховал. — И он положил руку Тому на плечо. — На сегодня хватит. Вас ждет мастер Уэлш — с пером вместо шпаги.
— Еще один укол, Аболи, — умолял Том. — На этот раз я тебя достану.
Но Аболи подтолкнул мальчика ко входу в гостиницу.
— Аболи рассудил очень верно, — одобрительно сказал Хэл. — Он не выходит за пределы их возраста и сил. — Он коснулся белого шрама на мочке уха и печально улыбнулся. — Но недалек день, когда он пустит одну-две капли малинового сока мастера Тома, как сделал однажды со мной, чтобы мальчишка не слишком переоценивал свои возможности.
Хэл открыл окно и высунулся.
— Аболи, где Большой Дэниел?
Аболи предплечьем вытер пот со лба.
— Он занимался каретой. Потом ушел с этим новым парнем Уилсоном.
— Найди его и приведи ко мне. Я хочу кое-что вам сказать.
Вскоре к нему вошли двое рослых мужчин. Хэл оторвался от документов на своем письменном столе.
— Садитесь. — Он показал на скамью, и здоровяки сели рядком, как два напроказивших школьника в ожидании выговора. — Я тут потолковал с Мейбел. — Он начал с Дэниела. — Она говорит, что не перенесет еще одну зиму, когда ты будешь метаться по дому, как медведь на цепи. И умоляет меня увезти тебя куда-нибудь подальше.
Дэниел выглядел ошеломленным. Мейбел — его жена, главная повариха в Хай-Уэлде, полная, веселая, краснощекая.
— Да как она могла… — начал он гневно, но сразу улыбнулся, увидев огонек в глазах Хэла.
А Хэл повернулся к Аболи.
— Что касается тебя, черный дьявол, мэр Плимута жаловался мне, что в городе поветрие — лысые черные младенцы, и мужья заряжают мушкеты. Тебе тоже пора на время исчезнуть.
Аболи затрясся от громкого смеха.
— Куда мы отправимся, Гандвейн?
Он воспользовался прозвищем, которым окрестил Хэла, когда тот был мальчишкой; на лесном языке оно означает «тростниковая крыса». Сейчас Аболи редко пользовался этим прозвищем, только в минуты проявления сильных эмоций.
— На юг, — ответил Хэл. — За мыс Доброй Надежды. В океан, который ты так хорошо знаешь.
— Это зачем же?
— Искать человека по имени Джангири.
— А что мы сделаем, когда найдем его? — не унимался Аболи.
— Убьем и заберем его сокровища.
Аболи ненадолго задумался.
— По мне, звучит неплохо.
— А какой корабль? — спросил Большой Дэниел.
— «Серафим». Корабль Ост-Индской компании, только что сошедший со стапеля. Тридцать шесть пушек и проворен, как хорек.
— А что значит «Серафим»?
— Серафим — из наивысших чинов небесного воинства.
— Для меня это на букву Z.
Дэниел показал в улыбке розовые десны. Конечно, читать он не умеет и знает лишь, что Z — самая последняя, то есть наименее важная буква. Хэл про себя улыбнулся.
— А когда мы увидим «Серафим»? — спросил Дэниел.
— Завтра утром. Пусть карета будет готова на рассвете. До верфи Компании в Дептфорде путь не близкий. — Они хотели подняться, но Хэл остановил их. — Но прежде нам еще многое предстоит сделать. Во-первых, у нас нет экипажа.
Оба сразу посерьезнели. Найти экипаж для нового корабля, даже пятого класса, — всегда трудная задача.
Хэл взял со стола бумагу. Это было объявление, которое он сам написал накануне и отправил с Уэлшем в типографию на Кэннон-стрит. Хэл получил первый оттиск.
 
ПРИЗОВЫЕ ДЕНЬГИ, СОТНИ ФУНТОВ!
 
Таков был заголовок, набранный большими черными буквами. В помещенном под ним тексте буквы были помельче, но слова не менее выразительные, яркие, он пестрел гиперболами и изобиловал восклицательными знаками:
 
КАПИТАН СЭР ХЭЛ КОРТНИ, герой войн с Голландией, искусный моряк и знаменитый навигатор, который захватил голландские галеоны «Стандвастигейд» и «Хеерлике Нахт», прославил корабли «Леди Эдвина» и «Золотой куст», совершил много плаваний к берегам Африки и Островам пряностей в Индиях, сражался с врагами, побеждал их и захватывал БОЛЬШИЕ СОКРОВИЩА и БОГАТУЮ ДОБЫЧУ, набирает хороших и верных моряков на свой новый корабль «Серафим», 36-пушечный остиндиец, мощный, быстрый, снабженный всем необходимым с учетом удобств и заботы об офицерах и матросах. Те моряки, которым уже посчастливилось плавать с КАПИТАНОМ КОРТНИ, получали не меньше двухсот фунтов призовых денег.
С ЛИЦЕНЗИЕЙ, выданной ЕГО ВЕЛИЧЕСТВОМ ВИЛЬГЕЛЬМОМ ТРЕТЬИМ (да благословит его Бог), КАПИТАН КОРТНИ будет искать в ИНДИЙСКОМ ОКЕАНЕ врагов ЕГО ВЕЛИЧЕСТВА, чтобы уничтожить их И ЗАВОЕВАТЬ БОГАТЫЕ ПРИЗЫ! Из коих половина будет поделена между офицерами и ЭКИПАЖЕМ.
ВСЕХ ДОБРЫХ МОРЯКОВ, кто ищет работу и удачу, будет сердечно приветствовать кружкой эля БОЛЬШОЙ ДЭНИЕЛ ФИШЕР, главный боцман «Серафима», в гостинице «ПЛУГ» на ТЭЙЛОРС-ЛЕЙН.
Аболи прочел объявление вслух ради Большого Дэниела, который всегда утверждал, что для чтения зрение у него слишком слабое, хотя мог заметить чайку на горизонте и без малейших затруднений вырезал самые тонкие детали в своих моделях судов.
Когда Аболи дочитал, Дэниел улыбнулся:
— Слишком большая удача, чтобы упустить ее, да и капитан мне подходит. Думаю, я поставлю крестик в его судовом расписании.
Когда мастер Уэлш вернулся из типографии, сгибаясь под тяжестью тюков с объявлениями, Хэл отправил близнецов и Дориана помогать Аболи и Дэниелу прибивать эти листы на всех углах, в каждой таверне и борделе вдоль реки и в доках.
Аболи подвел карету к верфи. Хэл нетерпеливо выскочил из нее и пошел к краю Дептфордского причала, где его уже ждали Большой Дэниел и Уил Уилсон. Река кишела судами, от перевозящих провизию шлюпок до военных кораблей первого класса. Одни представляли собой только голые корпуса, другие шли в полной оснастке, с поставленными наискосок реями и поднятыми парусами; они шли вниз по реке к Грейвсэнду, чтобы выйти в Канал, [353] или лавировали против ветра и течения, направляясь к Блэкуоллу. [354]
Но среди всего этого изобилия кораблей невозможно было не узнать «Серафим». Хэл сразу увидел стоящий на якоре в главном течении корабль, окруженный лихтерами; на палубах работало множество плотников и парусных мастеров.
На глазах у Хэла с одного из лихтеров подняли и опустили в открытый люк трюма огромную бочку для воды.
— Красавец! — прошептал Хэл, почти со сладострастным наслаждением скользя взглядом по бортам корабля, словно тот был обнаженной женщиной. Хотя реи корабля еще не выправлены, мачты уже стоят, и Хэлу представилось то огромное облако парусов, которое они понесут.
Корпус корабля представлял собой удачный компромисс. Корабль, достаточно широкий, имел необходимую осадку, чтобы нести груз и орудия, как подобает вооруженному торговому судну. Но изящные очертания кормы и носа обещали скорость и легкость управления при любом ветре.
— Он поплывет куда захотите, капитан, и распустит паруса, стоит фее пукнуть, — сказал за спиной у Хэла Большой Дэниел. То, что он заговорил без приглашения, свидетельствовало о глубине его восхищения.
Убранство «Серафима» не посрамило гордость и престиж Ост-Индской компании. Хотя лихтеры, окружавшие корабль, частично загораживали его корпус, свежеокрашенный борт сверкал на солнце. Краска была золотая и синяя, галереи юта украшены множеством резных херувимов и серафимов, фигура на носу — крылатый ангел с лицом ребенка, давший кораблю его название. Орудийные порты в шахматном порядке выкрашены золотом, подчеркивая огневую мощь корабля.