Кортни. 1-13 (СИ)

— Священного Грааля. — Хэл побледнел от благоговения, и Грей обрадовался такой реакции.
— Да! Да! Священный Грааль! Драгоценная чаша, которую христиане ищут с самого Распятия.
Хэл покачал головой и посмотрел на Грея с искренним удивлением. Странное ощущение дежа-вю лишило его дара речи. Он вспомнил пророчества отца и Сакины. В глубине души он знал, что это и есть судьба, которую они ему предрекали.
Грей принял его молчание и покачивание головой за выражение недоверия.
— Уверяю вас, сэр, именно Священный Грааль — главная причина, по которой Великий Могол и Ахмед Эль-Гранг напали на Эфиопскую империю. Я слышал это из уст самого султана. Он тоже убежден, что реликвия — во власти Пресвитера. Самый могущественный и великий аятолла ислама предсказал это и передал ему слово Аллаха, что, если он сумеет отобрать у Пресвитера Грааль, его династия унаследует неслыханную мощь и установит владычество ислама во всем мире, победив все ереси.
Хэл смотрел на него в ужасе. Мысли его были в смятении, он больше не был уверен ни в себе, ни в окружении. Потребовались огромные усилия, чтобы отогнать картину возможной гибели христианства и сохранить спокойствие.
— Может, Грааль уже в руках Великого Могола или Эль-Гранга? Может, война закончилась? — предположил Хэл.
— Нет! Нет! — энергично воскликнул Грей. — Сегодня утром из Аденского залива пришла дау. Ее новости всего восьмидневной давности. Похоже, победоносные армии ислама остановлены у Митсивы. У христиан появился сильный военачальник. Этого воина зовут Назет, и, хотя он совсем молодой человек, к нему стекаются армии Тигра и Галлы.
Судя по восторгу, который проявил консул, Хэлу показалось, что он поддерживает обе стороны.
— Назет отогнал армии Могола и Эль-Гранга. Они встретились у Митсивы и стоят здесь, готовясь к битве, которая решит исход войны. Но война далеко не закончена. Искренне советую вам, мой юный друг, как только получите патент, который я передам вам, поторопитесь к Митсиве, чтобы принять участие в дележе добычи.
— Должен поблагодарить вас за все, что вы мне сказали. — Хэл встал с груды ковров. — Если решу воспользоваться вашим щедрым предложением, завтра вернусь с четырьмястами фунтами, чтобы получить свидетельство султана.
— Вам всегда будут рады в моем доме, — заверил его Грей.
— Как можно быстрей доставьте меня на «Золотой куст»! — сказал Хэл Большому Дэниелу, едва за ними закрылись высокие резные двери. — Я хочу отплыть с вечерним приливом.
Они еще не дошли до первого базара, как Альтуда взял Хэла за руку.
— Я должен вернуться. Оставил свой журнал во дворе.
— Я очень тороплюсь, Альтуда. Канюк опередил нас больше чем на месяц, но теперь я точно знаю, где его искать.
— Я должен взять журнал. Идите на корабль. Я скоро вас догоню. Пошли за мной шлюпку, и пусть ждет у ступеней. Я там буду до отплытия.
— Не подведи меня, Альтуда. Я не могу задерживаться.
Хэл неохотно отпустил его и догнал Большого Дэниела. Добравшись до «Золотого куста», он тотчас отправил назад шлюпку ждать Альтуду у пристани и приказал готовить корабль к выходу в море. Потом пошел в свою каюту и разложил на столе под кормовым окном карты и лоции Аденского залива и Красного моря, которые унаследовал от Левеллина.
Все это, оказавшись на борту «Золотого куста», он изучал почти ежедневно, и ему нетрудно оказалось найти все упомянутые Греем места. Он проложил курс таким образом, чтобы обогнуть Африканский Рог и войти в Аденский залив через узкий Баб-эль-Мандебский пролив и южную оконечность Красного моря. Здесь вдоль побережья Эфиопии разбросаны сотни мелких островов — превосходное место для засады капера или пирата.
Ему придется избегать встреч с флотами Могола и оманских арабов, пока он не доберется до христианского двора Пресвитера и не получит свидетельство. До того как этот документ окажется у него в руках, ему нельзя нападать на мусульманские корабли, иначе он может закончить, как отец, или его обвинят в пиратстве в открытом море.
 
Возможно, ему удастся связаться с командующим христианской армией генералом Назетом, о котором говорил Грей, и предоставить «Золотой куст» в его распоряжение. Во всяком случае, решил Хэл, транспортные суда мусульманской армии во множестве соберутся в этом тесном пространстве и при умелом и смелом руководстве станут легкой добычей быстрого фрегата. В одном отношении Грей прав: впереди может ждать большая добыча и слава.
Хэл услышал склянки, возвещающие окончание вахты, оставил карты и вышел на палубу. По одному взгляду, брошенному на корабль, он понял, что начался прилив.
Посмотрев на гавань, он даже с такого расстояния узнал на ступеньках пристани фигуру Альтуды. Тот о чем-то разговаривал со Стэном Спарроу, который привел за ним шлюпку.
— Черт побери! — пробормотал Хэл. — Он тратит время на пустую болтовню.
Он занялся корабельными делами и смотрел, как матросы быстро и уверенно поднимаются на мачты, чтобы поставить паруса. А когда снова посмотрел на гавань, увидел, что шлюпка подходит к тому борту корабля, у которого он стоит.
Как только она коснулась борта, Альтуда поднялся на палубу. Он остановился перед Хэлом и с серьезным выражением сказал:
— Я пришел за Зваанти и сыном. И чтобы попрощаться с тобой.
— Не понимаю, — удивился Хэл.
— Консул Грей принял меня на работу в качестве секретаря. Я намерен с семьей остаться на Занзибаре, — ответил Альтуда.
— Но почему, Альтуда? Почему?
— Как ты хорошо знаешь, мать вырастила нас с Сакиной как последователей Мухаммеда, Пророка Аллаха. Ты намерен воевать с армиями ислама во имя христианского бога. Я больше не могу следовать за тобой.
Альтуда отвернулся и пошел на полуют. Несколько минут спустя он вернулся, ведя Зваанти и неся маленького Бобби. Зваанти негромко плакала, но не смотрела на Хэла. Альтуда остановился у трапа и взглянул на Хэла.
— Я сожалею о нашем расставании. Я буду помнить о том, как ты любил мою сестру, и призываю на тебя благословение Аллаха, — сказал он и вслед за Зваанти спустился в шлюпку.
Хэл смотрел, как они гребут к пристани и выходят на берег. Альтуда ни разу не оглянулся и вместе со своей маленькой семьей исчез в толпе одетых в белое купцов и их рабов.
Хэл был так опечален, что даже не заметил возвращения шлюпки, пока вдруг не увидел, что она уже поднята на борт и Нед Тайлер у руля ждет приказаний.
— Поднять якорь, мистер Тайлер. Поднять паруса и направиться к проливу.
Хэл бросил последний взгляд на землю. Он чувствовал, что-то утрачено: Альтуда перерезал последнюю тонкую ниточку, ведущую к Сакине.
— Она ушла, — прошептал Хэл. — Теперь она ушла окончательно.
Он решительно повернулся спиной к белой крепости и посмотрел вперед, туда, где на горизонте в голубой дымке виднелись горы Узамбара и африканский материк.
— Лево руля, мистер Тайлер. Поднять все паруса. Курс на северо-восток, минуя остров Пемба. Сделайте отметку на путевой доске.
Все время держался попутный ветер, и двенадцать дней спустя они обогнули мыс Гвардафуй, оконечность Великого Африканского Рога, и перед ними открылся Аденский залив. Хэл приказал изменить курс, и они двинулись на запад.
Суровые красные утесы и холмы Аденского залива были челюстями Африки. Корабль миновал их, его паруса наполнили последние пассаты. Жара стояла страшная и без ветра стала бы невыносимой. Море окрасилось в яркую синеву, которая отражалась в белоснежных животах крачек, летевших за кораблем.
Впереди скалистые берега сузились, образуя Баб-эль-Мандеб. При дневном свете прошли узким горлом в Красное море, и Хэл убрал паруса: эти предательские воды были усеяны сотнями островов и коралловых рифов. К востоку лежали горячие земли Аравии, к западу — берега Эфиопии и империя Пресвитера.
В этих перенаселенных водах начали попадаться другие корабли. Каждый раз когда сверху доносился крик впередсмотрящего, Хэл сам поднимался наверх, надеясь увидеть на горизонте квадратные паруса и узнать оснастку «Морейской чайки». Но каждый раз его ждало разочарование. Все это были дау, они разбегались от высокого зловещего профиля фрегата, ища убежища в мелких прибрежных водах, куда «Золотой куст» не мог бы за ними последовать.