Кортни. 1-13 (СИ)

«Убей его, — твердил невидимый голос. — Убей сейчас же, немедленно. Только не разрешай ему говорить».
Инстинкт восставал против случившегося.
Но палец на спусковом крючке ослабел.
«Это единственное препятствие между тобой и Рут…»
Страшный, шум начал смолкать. Ураган уходил. Син поднял ружье и медленно поставил на предохранитель.
И в этой тишине, предвещавшей покой, а не бурю, он неожиданно осознал, что обязан сохранить жизнь Соулу Фридману. Обязан во что бы то ни стало, словно во искупление задуманного, но не исполненного убийства.
Он отложил ружье в сторону и устало закрыл глаза.
— Лучше давай подумаем о том, как нам отсюда выбраться, — спокойно произнес он. — А то я рискую никогда не встретиться с твой красоткой.
  
Глава 16
 
— Харт сам устроил эту бойню! — Зычность голоса генерала сэра Рэдверса Буллера соответствовала размерам его живота. — А вы что думаете, Коуртни?
— Он действительно не добрался до деривации, сэр. Мне кажется, что кто-то втянул его в этот омут, — согласился Гарри.
— Чертов кретин! Я же отдавал ясные приказы, — ворчал Буллер. — А что вы скажете об артиллеристах, вы что-нибудь отсюда видите?
Подзорные трубы офицеров были направлены к тому месту, где рифленые железные крыши Коленсо, возвышающиеся над деревьями, едва проглядывали сквозь пыль и дым.
— Я не могу… — начал Гарри, потом подскочил, будто бы рядом с ним просвистел огромный снаряд, выпущенный из корабельного орудия. При каждом выстреле в это утро Гарри подпрыгивал.
«Если бы я знал, что со мной», — думал он, но все равно подпрыгивал.
— Это никуда не годится, — вмешался один из офицеров штаба, и Гарри позавидовал его выдержке и холодному тону.
Подполковника била такая дрожь, что ему приходилось держать подзорную трубу обеими руками. Каждый раз, после выстрела корабельного орудия, их обволакивало облако пыли, было невыносимо жарко, и он страдал от жажды. Он подумал о фляжке в седельной сумке, но раздавшийся в этот момент выстрел абсолютно выбил его из колеи. На этот раз обе его ноги моментально оторвались от земли.
— … Вы согласны, Коуртни? — Это был голос Буллера, но он не слышал начала фразы.
— Конечно, сэр.
— Хорошо. — Генерал повернулся к своему адъютанту. — Пошлите к Харту всадника. Скажите ему, чтобы он скорей убирался оттуда, пока его основательно не помяли. И поторопитесь, Клэри.
В этот момент Гарри сделал замечательное открытие. За маской повелителя с грозными седыми усами, за ничего не выражающими глазами навыкате читалось, что генерал сэр Рэдверс Буллер был так же растерян и не уверен, как и Гарри Коуртни. То, что он все время обращался к Гарри за поддержкой, подтверждало это. Правда, Гарри не замечал, что Буллер адресовал ему свои замечания чаще, чем другим офицерам штаба, так как рассчитывал, что тот не будет задавать вопросов и безоговорочно, поддержит его.
— Это обеспечит защиту левого фланга. — Буллер был доволен принятым решением и занялся изучением правого фланга, разглядывая в трубу Хленгвейнский холм. — Кажется, Дандональд исчерпал свои возможности.
Раньше оттуда доносились беспорядочные выстрелы и было слышно, как стреляли из малокалиберных зенитных артиллерийских установок. Теперь все стихло.
— Но центр… — Казалось, Буллер хотел оттянуть этот момент и очень медленно перевел трубу на бойню в Коленсо: пыль, пламя и шрапнель. — Поторопимся! — Он с треском сложил подзорную трубу. — Лучше, подойти поближе и посмотреть, что они там учинили.
Буллер повел свой штаб к лошадям. Гарри захромал справа от генерала, приложив все усилия, чтобы никто не мог занять его место…
В военном штабе бригады Литтелтона, расположенном в глубоком ущелье в полумиле от первых разбросанных строений, Буллеру потребовалось полминуты, чтобы узнать обстановку. Это его порадовало.
— Город в наших руках, сэр. Три роты были посланы на транспортный, мост и захватили его. Но мы не надеемся удержать мост. Я послал им гонца с приказом возвращаться в город.
 
— Но почему молчат пушки? Что случилось с полковником Лонгом?
— Артиллеристам нечем стрелять. Полковник Лонг тяжело ранен.
Пока Буллер, сидя на лошади, медленно обдумывал сообщение, сержант трансваальской артиллерии резко дернул вытяжной шнур и выпустил артиллерийский снаряд.
Пущенный с обстреливаемых высот северного берега, снаряд дугообразно взмыл вверх, пролетел над рекой, поверхность которой вспенилась от шрапнели, коротких очередей и крови, набрал максимальную высоту над орудиями, из которых уже некому было стрелять, с шумом пронесся над головами уцелевших воинов, находящихся в тылу, и они упали прямо на своих раненых товарищей, заставив их в тысячный раз быстро пригнуть головы, начал снижение над Коленсо, на бреющем полете прошел над степью, не задев мертвецов, лежавших среди колючек, мимоз и коричневой травы, и наконец упал прямо в штаб генерала Буллера, подняв облака пыли и дыма.
Под Гарри упала лошадь, мгновенно умерев, она придавила его ногу, и, если бы не трава, он лишился бы обеих. Кровь, просочась через форму, текла по его лицу.
— Меня задело. Помогите! О Боже, помоги. Я ранен. — Он корчился от боли, вытирая кровь с лица.
Грубые руки оттащили его от лошади.
— Это не ваша кровь. С вами все в порядке. Это — его.
Стоя на четвереньках, Гарри с ужасом уставился на хирурга в звании майора, которому шрапнелью снесло голову, и кровь текла из его шеи, как из шланга.
Мужчины пытались справиться с лошадьми, которые громко ржали и метались. Генерал Буллер сидел в седле, согнувшись пополам, приложив руку к груди.
— Сэр, сэр, с вами все в порядке? — Адъютант держал поводья и успокаивал лошадь Буллера.
Два офицера подбежали к генералу и помогли ему сойти с коня. Он стоял между ними, морща лицо от боли, и говорил охрипшим и дрожащим голосом:
— Отступаем, Литтелтон! Отступаем по всему фронту!
— Сэр, — протестовал бригадир. — Город в наших руках! Разрешите артиллеристам дождаться темноты, и мы вернем…
— Черт вас побери, Литтелтон. Вы слышали приказ. Немедленно отзовите бригаду. Атака провалилась. — Буллер с хрипом вздохнул, все еще сжимая руками грудь.
— Нынешнее отступление повлечет за собой более серьезные потери. Вражеская артиллерия перестреляет…
— Уберите их, вы меня слышите! — Буллер уже кричал.
— Артиллеристы… — Литтелтон снова попытался заговорить, но Буллер повернулся к своему адъютанту:
— Пошлите гонцов в бригаду лорда Дандональда. Он должен немедленно отступать. Я не предоставляю ему свободы действий, он уже однажды переоценил свои силы и чудом спасся. Скажите ему… скажите ему, что атака захлебнулась в центре и слева, скажите, что артиллеристы разбиты и что ему грозит опасность попасть в окружение. Идите. Торопитесь же!
Услышав такой приказ, офицеры все как один умоляюще повернулись к Литтелтону, они просили его, как старшего по званию, не уступать.
— Генерал, — тихо начал он, но в его голосе слышалась такая твердость, что удивила даже непреклонного Буллера. — По крайней мере, позвольте мне попробовать вернуть пушки. Мы не можем оставить их. Разрешите вызвать добровольцев.
— Я пойду, сэр. Пожалуйста, разрешите. — Молодой младший офицер, волнуясь, отодвинул Гарри локтем в сторону. Гарри и все остальные знали, кем был этот многообещающий и всеми любимый юноша. Он был единственным сыном легендарного лорда Робертса.
С помощью адъютанта Буллер перебрался в тень деревьев мимозы и тяжело опустился на землю, прижимаясь спиной к грубой коре. Он с грустью, но без обычного интереса, посмотрел на Робертса-младшего.
— Ладно, Бобби. Литтелтон даст тебе людей, и тогда ты сможешь идти. — И хотя Буллер прощался с ним, возможно, навсегда, Роберте весело рассмеялся и побежал к лошади. — Я думаю, нам всем стоит остудиться, освежиться. Разделите со мной бутерброды и шампанское, джентльмены.
Буллер кивнул адъютанту, который поспешно принес еду из седельных сумок. Случайный снаряд разорвался в двадцати ярдах, засыпав их землей. Буллер бесстрастно вынул кусок сухой травы из бакенбардов и принялся за бутерброд с копченой семгой.