Кортни. 1-13 (СИ)

Изабелла затравленно посмотрела на него снизу вверх.
— Можно, я поговорю с тобой и бабушкой наедине? — Она бросила взгляд на своих братьев. Гарри покачивался в удобном кресле у окна, засунув большие пальцы рук за свои яркие подтяжки. В зубах у него торчала незажженная сигара; он перекатывал ее из одного конца рта в другой. Шон сидел на подоконнике, вытянув перед собой свои длинные ноги. Его обнаженные руки, покрытые густым загаром и упругими мускулами, были скрещены на груди.
— Нет, — твердо заявила Сантэн. — Мальчики рисковали жизнью ради тебя и Никки. Если ты натворила еще что-то такое, что угрожает тебе и всей семье, именно им придется в очередной раз расхлебывать заваренную тобой кашу. Нет, милочка, тебе не удастся так просто отделаться. Они имеют полное право услышать обо всех твоих подвигах. И не вздумай ничего утаивать — ты меня хорошо поняла?
Изабелла медленно закрыла лицо руками.
— Они дали мне кодовое имя «Красная Роза».
— Говори громче, сударыня, не бормочи себе под нос. — Сантэн стукнула тростью об пол между своими ступнями; Изабелла вздрогнула и подняла голову.
— Я делала все, что они мне приказывали, — заговорила она, глядя старой леди прямо в глаза. — Когда Никки был еще совсем маленьким, чуть старше месяца, они сняли фильм и показали мне его. Они едва не утопили моего малыша. Они держали его за ноги и опускали головой в воду… — Она замолчала и сделала глубокий вдох, чтобы совладать со своим голосом. — Они предупредили меня, что в следующий раз будут отрезать ему разные части тела, а после того, как они это снимут на пленку, станут присылать их мне — сначала пальцы рук и ног, потом сами руки и ноги и, наконец… — Слово застряло у нее в горле. — И, наконец, голову.
Слушатели потрясенно молчали; Сантэн первой обрела дар речи.
— Продолжай.
— Они велели мне работать на отца. Я должна была с его помощью проникнуть в «Армскор». — Шаса поморщился, словно от резкой боли; Изабелла переплела пальцы и с силой сдавила их. — Прости, па. Еще они велели мне заняться политикой, выставить свою кандидатуру на парламентских выборах, используя для этого семейные связи.
— Я должна была догадаться, что с твоими внезапными политическими амбициями что-то неладно, — с горечью сказала Сантэн.
— Прости, бабушка.
— Перестань извиняться на каждом шагу, — оборвала ее Сантэн. — Толку от этого никакого, к тому же чертовски действует на нервы. Говори по существу, девочка.
— Некоторое время они ничего не требовали — почти два года. Затем я начала получать задания. Первым среди них была сименсовская радарная система.
Шаса открыл было рот, чтобы что-то сказать, но вместо этого издал какой-то неопределенный звук и потянулся за носовым платком, лежавшим в нагрудном кармане его блейзера.
— Потом они давали мне все новые и новые поручения.
— Проект «Скайлайт»? — спросил Шаса; она утвердительно кивнула, и он выразительно взглянул на Сантэн.
— Что ж, мать, ты оказалась права. — Он вновь посмотрел на свою дочь. — Тебе придется все это изложить на бумаге. Все, о чем ты когда-либо им сообщала. Мне нужен список — даты, документы, совещания, словом, абсолютно все. Мы должны знать, какие сведения попали им в руки.
— Отец… — начала Изабелла и осеклась, будучи не в силах продолжать.
— Давай, милочка, выкладывай, чего уж там, — приказала Сантэн.
— «Синдекс-25», — выдавила из себя Изабелла.
— О, Господи — только не это! — выдохнул Шаса.
— За это они и разрешили мне последнее свидание с Никки — информация о проекте «Синдекс» и еще Бен.
— Бен? — Гарри резко выпрямился в своем кресле. — Это еще кто такой?
— Бен Гама, — сурово произнесла Сантэн. — Этот маленький черный ублюдок Тары, сын Мозеса Гамы. Человека, убившего моего Блейна и опозорившего нашу семью. — Она взглянула на Беллу, ожидая подтверждения своей догадки.
— Да, бабушка. Мой единоутробный брат Бен. — Она повернулась к своим братьям. — И ваш тоже, только теперь он зовется не Беном Гамой, а Бенджаменом Африкой.
— Странно, это имя мне почему-то знакомо, — удивился Гарри.
 
— Да потому, что он у тебя работает, — заявила Изабелла. — Они велели мне устроить его на работу. Когда я была в Лондоне, я наняла его в «Каприкорн». Сейчас он работает на «Каприкорн Кемикалз» в должности инженера-лаборанта отдела ядовитых веществ.
— То есть на установке «Синдекс»? — переспросил Шаса, не веря своим ушам. — Ты хочешь сказать, что пристроила его туда?
— Да, отец, именно так. — Она хотела было снова извиниться, но, увидев выражение бабушкиного лица, тут же передумала.
Гарри вскочил с кресла и бросился к письменному столу. Он сорвал телефонную трубку и связался по велтевреденскому коммутатору с дежурным оператором.
— Соедините меня с «Каприкорн Кемикалз» — номер у вас есть. Я хочу немедленно поговорить с генеральным директором — да, срочно, очень срочно. Перезвоните мне, как только он подойдет к телефону.
Он со стуком повесил трубку.
— Нужно побыстрее сцапать этого Бена и как следует допросить. Если уж они внедрили его на установку, значит, у них есть на то весьма веские, точнее, мерзкие основания.
— Он один из них, — неожиданно выпалила Сантэн. Они впервые слышали в ее голосе и видели на ее искаженном лице такую ненависть. Все семейство в ужасе уставилось на нее. — Он из этих революционеров, из этих подлых и гнусных разрушителей. Еще бы, с таким отцом, как этот черный дьявол, и с такой матерью, как Тара, с детства отравлявшей его разум своими идеями, он не мог стать никем иным. Дай Бог, чтобы нам удалось расстроить их зловещие планы, в чем бы они ни состояли.
В комнате вновь воцарилось подавленное молчание; все только сейчас представили себе весь ужас того, что может произойти.
В наступившей тишине громко зазвонил телефон; Гарри нетерпеливо схватил трубку.
— На связи генеральный директор «Каприкорна».
— Спасибо. Соединяйте. Привет, Пол. Слава Богу, я тебя застал. Подожди секунду. — Он нажал «совещательную» кнопку на корпусе телефона, чтобы все присутствующие могли слышать их разговор. — Пол, слушай меня внимательно. В отделе ядовитых веществ у вас есть один сотрудник. Да-да, в новом цехе по производству пестицидов. Его зовут Бенджамен Африка.
— Да, мистер Кортни. Правда, я лично с ним не знаком, но это имя я, кажется, смутно припоминаю. Одну минуту, сейчас я получу компьютерную распечатку с его данными. Ну да, вот он. Бенджамен Африка. Пришел к нам в апреле.
— Отлично, Пол. Значит, так: я хочу, чтобы его немедленно задержали и передали службе безопасности компании. Он должен быть полностью изолирован, полностью, ты меня понял? Никаких телефонных звонков. Никаких адвокатов. Никакой прессы. Ничего.
— Хорошо, мистер Кортни, но имеем ли мы на это право?
— Я имею право делать все, что мне заблагорассудится, Пол. Усвой это хорошенько. Отдай распоряжение о его аресте немедленно. Я подожду у телефона.
— Это займет пару секунд, — заверил генеральный директор. Они слышали его голос, пока он переговаривался со службой безопасности по внутренней связи.
— Все в порядке, мистер Кортни. Они уже пошли за Африкой.
— Теперь, Пол, вот что. Как у вас дела с программой производства «Синдекса»? Вы уже начали поставлять его военным?
— Еще нет, мистер Кортни. Первая партия будет отправлена в следующий вторник. Артиллеристы пришлют за ней собственные грузовики.
— Хорошо, Пол. Какие запасы газа имеются в настоящий момент на наших складах?
— Сейчас сверюсь с компьютером. — По голосу Пола было заметно, что он начинает волноваться. — В данный момент мы имеем шестьсот тридцать пять пятикилограммовых артиллерийских канистр с газом формулы «А» и столько же с формулой «Б» плюс по двадцать шесть пятидесятикилограммовых авиационных цилиндров с каждой из этих формул. Эти цилиндры будут отправлены ВВС в конце следующей недели…
Гарри весьма невежливо прервал его.
— Пол, я хочу, чтобы все эти канистры и цилиндры пересчитали вручную. Вызови нескольких специалистов, обслуживающих складские помещения; пусть они немедленно сверят серийные номера на каждом контейнере с теми, что указаны в заводской документации, — и все результаты проверки мне нужны в течение часа.