Кортни. 1-13 (СИ)

— Подонок! Мерзавец! — выругался Шон и выхватил автомат из рук наконец-то добравшегося до него скаута. Он с бессильной яростью разрядил полмагазина в ни в чем не повинную реку, пули вспенили воду, изрешетив то место, где только что был Рамон.
Затем он взял себя в руки и стал ждать, когда голова Рамона снова высунется из воды, но сильное течение, стремившееся к океану, уносило с собой все, что находилось в реке. Ниже по течению над водой торчали темные кривые стволы мангровых деревьев, за которыми Рамон мог надежно укрыться; к тому же туда не доходил свет автомобильных фар, и разглядеть что-либо в темноте было практически невозможно.
Спустя минуту он понял, что потерял его. Ему ничего не оставалось, как смириться. Он кое-как подавил в себе разочарование и неутоленную жажду мести и повернулся к Изабелле. С нее ручьями бежала вода, она вся измазалась в иле. Ударившись о край ветрового стекла, она порезала себе лоб, и теперь тоненькая струйка крови, разбавленная речной водой, стекала по ее лицу.
Шон стянул с себя фуфайку и помог Изабелле надеть.
С трудом просовывая руки в рукава, она спросила:
— Где Рамон? Что с ним случилось? — Голос ее прерывался; она тяжело дышала.
— Этот сукин сын смылся. — Шон рывком поднял ее на ноги. — У нас мало времени. Давай-ка выбираться отсюда.
Никки выскользнул из рук матери и метнулся к воде.
— Мой отец — я не уйду без моего отца. Шон схватил его за предплечье.
— Пойдем, Никки. — Николас извернулся и вонзил свои маленькие белые зубки в запястье Шона.
— Ах, ты паршивец! — Шон наотмашь ударил его ладонью по щеке, чуть не сбив его с ног. — Ничего, приятель, больше твои кубинские штучки не пройдут.
Он взвалил его на плечо; Никки барахтался и брыкался, но он не обращал на это никакого внимания.
— Я не пойду. Я хочу остаться с отцом.
Шон взял Изабеллу за руку и потащил ее за собой вверх по склону; Никки болтался у него на плече. Возле джипа появились какие-то новые люди; в первое мгновение Шон не узнал их. Он выпустил руку Изабеллы и поднял свой «АКМ» за рукоятку, как пистолет.
— Все в порядке, Шон, — успокоил его Эсау Гонделе, шагнув ему навстречу.
— А ты еще откуда взялся?
— Вы чуть не угодили в нашу засаду, — сообщил ему Эсау. — Еще секунда, и мы всадили бы вам ракету из «РПГ» прямо в задницу. Мои люди устроились вон там. — Он указал вперед на темную дорогу.
— Где ваши лодки?
— В двухстах ярдах по реке.
— Отзывай своих людей — мы прокатимся обратно вместе с вами.
Он замолчал и слегка наклонил голову, прислушиваясь.
— Вырубите свет, — рявкнул Эсау Гонделе одному из своих скаутов. Тот залез в джип и нажал на выключатель. Фары погасли. Теперь они стояли в полной темноте.
— Грузовики со стороны взлетно-посадочной полосы, едут очень быстро.
В тихом ночном воздухе ясно слышался гул моторов.
— Новая партия клиентов, — согласился Эсау.
— К лодкам, — распорядился Шон. — Tout de suite [339] , как говорят французы, чем веселее, тем лучше.
Плотной группой они побежали по дороге вслед за Эсау Гонделе. Через сотню ярдов он свистнул, подражая голосу одной из ночных птиц; этот резкий неприятный звук, повторенный дважды, был излюбленным условным сигналом скаутов. Из мрака прямо перед ними донесся точно такой же свист, и Шон споткнулся о сухой пальмовый ствол; вся дорога была перегорожена баррикадой из поваленных деревьев.
— Идите сюда, — окликнул их Эсау Гонделе, сворачивая с дороги. — Лодки в двух шагах отсюда.
Едва он произнес эти слова, как они увидели в промежутках между деревьями быстро приближающиеся огни фар. Со стороны взлетно-посадочной полосы в их направлении на полном ходу мчалась большая автоколонна.
Николас все еще пытался вырваться из рук Шона, и Изабелла никак не могла его успокоить, несмотря на отчаянные усилия.
— Никки, родной мой, все будет хорошо. Эти люди наши друзья. Они отвезут нас домой, в безопасное место.
— Мой дом здесь — я хочу к отцу. Они убили Адру. Я ненавижу их! Я ненавижу их! Я ненавижу вас всех! — визжал он по-испански.
 
Шон яростно встряхнул его.
— Еще один звук, дорогой племянничек, и я оторву твою глупую головешку и выброшу ее в кусты.
— Сюда. — Эсау Гонделе быстро повел их за собой прочь от дороги. Пробежав пятьдесят ярдов, они вышли к берегу реки в том месте, где были пришвартованы лодки.
Шон оглянулся и увидел колонну грузовиков, с грохотом выкатившихся из-за поворота. Лучи их фар лихорадочно шарили по темной дороге. При свете фар Шон разглядел, что кузов каждого грузовика до отказа набит вооруженными людьми.
Шон подсадил Изабеллу в ближайшую надувную лодку; она запуталась в мокрых складках длинной фуфайки, липнувших к ее голым ногам, подскользнулась и шлепнулась на дно суденышка.
— Корова неуклюжая, — проворчал он и бросил Никки в лодку вслед за ней. Это была явная оплошность.
Никки отскочил от днища, как резиновый мячик, и вновь очутился на берегу; Шон попытался сцапать его, но тот поднырнул ему под руку и сиганул вверх по склону.
— Вот чертенок, — Шон развернулся и бросился в погоню.
— Мой малыш! — завопила Изабелла и тоже выпрыгнула из лодки. Меся ногами прибрежный ил, она выбралась на берег и устремилась следом за ними.
— Никки, вернись, ну, пожалуйста, прошу тебя.
Он бежал навстречу приближающейся колонне, петляя, как заяц, в зарослях кустарника перед носом у Шона. Он был всего в двадцати футах от дороги, когда Шон регбийным броском в ноги настиг его и схватил за щиколотку. Секунду спустя Изабелла споткнулась о них и, в свою очередь, растянулась во весь рост на рыхлой земле.
Лучи автомобильных фар охватили их с ног до головы, но все трое лежали за невысоким кустом, и из кабины переднего грузовика их не было видно. Никки вновь завизжал и попытался отползти, но Шон всем своим весом придавил его к земле и зажал ему рот ладонью. Грузовики подъехали почти вплотную к ним и притормозили, наткнувшись на завал из пальмовых стволов посреди дороги. Машина остановилась всего в двадцати футах от их укрытия.
Затаившись в темноте и по-прежнему зажимая рот Никки, Шон высвободил другую руку и ткнул Изабеллу лицом в песок. Белое лицо светится в ночи, как полированное зеркало.
Из кабины грузовика выскочил человек; он подбежал к завалу, быстро осмотрел его, затем повернулся и что-то скомандовал. С десяток партизан в маскировочной форме высыпали из кузова машины и стали растаскивать стволы деревьев.
Пока они расчищали путь колонне, свет от фар падал прямо на лицо их предводителя, отдававшего приказы. Изабелла чуть приподняла голову и отчетливо рассмотрела его черты. Она моментально узнала его. Да, это лицо трудно было забыть. В последний раз она видела этого человека в небольшом фургоне на месте пассажира, а вел этот фургон не кто иной, как ее единоутробный брат, Бен Африка. Ехали они в гости к Майклу Кортни. Это был, пожалуй, самый красивый негр из всех, кого она когда-либо встречала, высокий, с царственной осанкой и свирепыми, как у ястреба, глазами.
Он повернул голову и какое-то мгновение, казалось, смотрел прямо на нее. Затем он вновь перевел взгляд на своих людей, оттаскивающих бревна с дороги. Как только путь освободился, он тут же направился к кабине грузовика, залез в нее, захлопнул за собой дверцу, и головная машина с ревом устремилась вперед.
За ней последовала вся колонна. Когда фары последней машины промелькнули мимо них, Шон сунул Никки под мышку, поставил Изабеллу на ноги и поволок ее обратно к реке.
Пока маленькая флотилия спускалась вниз по реке, Шон, сидевший в головной лодке, крепко держал Николаса за шиворот. Зарево от горящего лагеря подсвечивало нижнюю кромку облаков, и даже рокот подвесных моторов не мог заглушить доносившиеся оттуда крики и автоматную стрельбу.
— В кого они так стреляют? — спросила Изабелла, тесно прижимаясь к Шону, чтобы согреться.