Кортни. 1-13 (СИ)

— Белла, где ты?
Она увидела, как Рамон тенью метнулся к окну; в этот момент поблизости разорвалась граната, и при свете вспышки тускло блеснула сталь его пистолета; он опустил ствол и прицелился.
— Осторожно, Шон, — завопила она. — Человек с пистолетом!
Рамон дважды выстрелил, сменив между выстрелами позицию. Из-за окна ему никто не ответил. Она поняла, что Шон боится попасть в нее или Никки.
Она кубарем скатилась с кровати, шлепнулась на пол и на четвереньках поползла к двери. В ее голове стучала одна-единственная мысль: любой ценой добраться до Никки.
Где-то на полпути голая мускулистая рука Рамона захлестнула сзади ее шею; он рывком поднял ее на ноги. Задыхаясь, она все же успела крикнуть: — Шон, он меня сцапал!
— Сука, — прошипел ей в ухо Рамон. — Продажная тварь. — Затем он повысил голос. — Я убью ее! — заорал он. — Я разнесу ей голову!
Он подтащил ее к двери и спустился по ступенькам, толкая ее перед собой.
— Шевелись, сука, — прорычал он. — Двигай ногами. Я знаю, кто такой Шон. Он не станет стрелять — пока ты заслоняешь меня. Пошевеливайся!
Он сильно сдавил ей горло; его рука душила ее. Она ничего не могла предпринять. Он поволок ее к хижине, где находился Никки. Центр связи был охвачен огнем. Языки пламени и снопы искр вырывались из-под тростниковой крыши и уносились в ночное небо. Кругом было светло, как на сцене, освещенной юпитерами. Длинные тени пальмовых стволов по-змеиному извивались на бледном утрамбованном песке.
Они ввалились в хижину Никки. Адра с мальчиком сидели на полу посреди комнаты. Адра прикрывала Никки своим телом.
— Отец! — заверещал Никки.
— Держись рядом с Адрой! — рявкнул на него Рамон. — Не отходи от нее ни на шаг. Идите за мной.
Плотной группой они вышли из хижины и направились к автостоянке. Рамон по-прежнему держал Изабеллу сзади за шею; свободной рукой он прижимал дуло пистолета к ее виску.
— Я разнесу ей голову, — крикнул он неясным теням, притаившимся во мраке. — Не приближайтесь.
— Отец, пожалуйста, не делай маме больно, — скулил Никки.
— Замолчи! — оскалился на него Рамон и вновь повысил голос: — Отзови своих псов, Шон. Иначе твоя сестра и ее сын умрут у тебя на глазах.
После секундной паузы из темноты раздался голос Шона:
— Не стрелять, скауты! Пропустите их!
Рамон медленно, но верно продвигался к одному из припаркованных джипов. Изабелла судорожно хватала ртом воздух; дуло пистолета с такой силой вдавилось в ее висок, что прорвало нежную кожу, и капли крови стекали ей на шею.
— Отпусти, мне больно! — простонала Изабелла.
— Не делай маме больно! — закричал Николас и вывернулся из рук Адры. Он бросился к Изабелле, и на какое-то мгновение Адра осталась одна, являя собой отличную мишень.
Во мраке, окружавшем озаренное пожаром пространство, вспыхнула желтая искра выстрела, и одинокая пуля со свистом пронеслась двадцать ярдов, отделявшие ее от цели.
Полголовы Адры моментально превратилось в кровавую жидкую кашу. Ее опрокинуло на спину, она с размаху ударилась о землю и осталась лежать без движения, широко раскинув руки.
— Адра! — завопил Никки, но, прежде чем он успел подбежать к ней, Рамон ухватил его за пояс.
— Оставь ее, — рявкнул он. — Держись теперь подле меня, Никки.
Они втроем стояли посреди ярко освещенной сцены. Кроме них, вокруг не было видно ни одного живого человека. У стены горящего здания скорчилось тело одной из кубинских связисток, а у ворот лагеря валялись трупы двух десантников.
Рамон выкрикнул по-испански команду на случай, если кому-то из его людей удалось уцелеть, но он понимал, что это бесполезно. Он знал, с кем имеет дело. Он узнал имя ее брата, как только Изабелла его произнесла. Приказ Шона, адресованный скаутам, лишь подтвердил его догадку. Он уже не сомневался, что все его люди мертвы. Скорее всего, они погибли в том разбудившем его шквале огня.
Перед ним были печально знаменитые «Скауты Баллантайна», в этом он был уверен, но каким образом они сюда попали, было выше его понимания. Очевидно, Изабелла как-то ухитрилась вызвать их к себе. Как бы то ни было, сейчас они притаились там, в густой тени деревьев, и если он даст им хоть малейший шанс, они нанесут новый удар, столь же стремительный и смертоносный, как тот, что убил Адру.
 
Единственным его преимуществом в данной ситуации было время. Он знал, что Рейли Табака не мог не услышать стрельбу и наверняка уже спешит на помощь с отрядом своих партизан из лагеря у взлетно-посадочной полосы. Они будут здесь через считанные минуты. Он попятился к ближайшему из трех джипов, стоявших у него за спиной.
Шон наблюдал за ними в прицел своего «АКМ». Он лежал у подножия одной из пальм, укрывшись за грудой сухих веток. На расстоянии в сорок ярдов автомат, переведенный на одиночный огонь, мог поразить цель диаметром не менее двух дюймов, иначе вероятность промаха была слишком велика. Даже с двадцати ярдов он целился на основание носа Адры, а попал в левый глаз, так что пуля попросту снесла ей полчерепа.
Такой точности было явно недостаточно для того, чтобы выстрелить в Рамона Мачадо. Этот хорошо знал свое дело. Он ловко прикрывался двумя своими заложниками, при этом постоянно танцуя на месте, ныряя и уклоняясь, как боксер, так что Шон никак не мог хорошенько прицелиться в его голову.
Обнаженное тело сестры, поблескивающее в желтоватом свете пожара, отвлекало Шона, не давая ему сосредоточиться. Кожа ее нежной груди казалась очень бледной, почти матовой; черный треугольник лобковых волос отчетливо выступал внизу живота. Он знал, что его скауты также рассматривают ее.
Даже в горячке боя то, как Рамон Мачадо прижимал ее к собственному обнаженному телу, приводило Шона в ярость; она затуманивала мозги, мешая хладнокровно оценить ситуацию.
Искушение все же выстрелить в него было слишком велико. Его палец уже начал надавливать на курок, но в это самое мгновение Рамон резко пригнулся, спрятав голову за плечо Изабеллы; они подошли вплотную к джипу.
Рамон плюхнулся на водительское сиденье и втащил за собой Изабеллу с ребенком. Взвыл мотор, песок фонтаном забил из-под задних колес, и джип рванулся к лагерным воротам.
Шон выпустил длинную очередь, целясь в ближнее к нему заднее колесо, и увидел, как пуля высекла искры из бешено вращающегося стального диска. «Джип» с ходу врезался в запертые ворота, вырвав из земли один из столбов. Ворота рухнули под его натиском, машина подпрыгнула на куче обломков и помчалась прочь по дороге, волоча за собой обрывки колючей проволоки и столбы ограды, словно лошадь, впряженная в сани.
Шон вскочил на ноги и побежал ко второму «джипу». Четверо скаутов ринулись вслед за ним; пока Шон заводил мотор, они взгромоздились на заднее сиденье. Шон описал широкий круг и направил машину в проем разбитых ворот. Они разметали изувеченные створки и с ревом устремились в погоню за Рамоном и его заложниками.
Если схема Изабеллы была верна, то эта дорога вела вдоль реки прямо к взлетно-посадочной полосе, а значит, к засаде Эсау Гонделе.
Эсау разнесет все, что приблизится к нему по дороге с обоих направлений. Ракета из «РПГ-7» оставит от Изабеллы и ее сына мокрое место.
Шон положил ладонь на клаксон, и тот издал долгий протяжный гудок. У него теплилась надежда, что Эсау Гонделе поймет это предостережение и не станет открывать огонь, но в глубине души он понимал, что надежда эта весьма и весьма призрачна. Накурившись «бума», разгоряченные скауты без раздумий нажмут на курок.
Он должен был перехватить их любой ценой. Он буквально вдавил педаль в корпус джипа и ворвался в густое облако белой пыли, поднятой мчавшейся вперед машиной. Узкая дорога внезапно свернула вправо, на доли секунды «джип» вышел из повиновения и чуть не вылетел с трассы. В последнюю минуту Шон все же сумел вывернуть руль, джип проехался на внешних колесах, с треском проскочил через редкий придорожный кустарник и вновь оказался на дороге.
После поворота ветер дул уже под другим углом, и пыль перед ними быстро рассеялась. Всего в пятидесяти ярдах перед собой он увидел горящие задние огни преследуемой машины и тут же врубил свои передние фары на полную мощность, осветив тех, кто в ней находился.