Кортни. 1-13 (СИ)

Пилот повернул к югу вдоль побережья, и тут она резко выпрямилась на сиденьи и внутренне возликовала. Она сразу узнала излучину реки и широкое устье, соединяющееся с океаном. Пилот опустил закрылки и стал заходить на посадку; вскоре самолет коснулся знакомой полосы из красной глины.
«Никки, — думала она. — Скоро уже, мой малыш. Совсем скоро мы вновь будем свободны».
Когда они отъехали в сторону от полосы, она тут же увидела его. Он стоял во весь рост на переднем сиденьи «джипа». За это время он подрос минимум на два дюйма; его ноги казались чересчур длинными и по-жеребячьи нескладными. Волосы также отросли по сравнению с ее предыдущим визитом и непослушно выбивались из-под мягкой военной пилотки, но вот глаза были прежними. Его чудесные, чистые зеленые глаза; даже на таком расстоянии она видела, как они радостно блестят. Как только он разглядел ее за ветровым стеклом кабины, он замахал обеими руками, и на его красивом загорелом лице засияла ослепительная белозубая улыбка.
Вместе с ним в джипе сидели водитель и Хосе, кубинский десантник, с которым она познакомилась в свой прошлый приезд. Когда она выбралась из кабины и спрыгнула на землю, они оба заулыбались столь же широко, как и Никки.
Никки выскочил из джипа и побежал навстречу. На мгновение ей показалось, что он сейчас бросится ей на шею, но в последний момент он все же сдержался и, как обычно, протянул руку.
— Добро пожаловать, мама. — Она чувствовала, еще немного, и ее сердце разорвется от нежности к нему. — Я очень рад тебя видеть.
— Здравствуй, Никки, — с трудом проговорила она осевшим голосом. — Ты так вырос, что я еле тебя узнала. Ты становишься совсем взрослым мужчиной.
Это было именно то, что он хотел от нее услышать. Он привычным жестом засунул большие пальцы за ремень и важно скомандовал Хосе и водителю:
— Идите и возьмите багаж моей мамы.
— Слушаюсь, генерал Пеле. — Хосе шутливо отдал ему честь и обратился к Изабелле: — Приветствую вас, сеньора. Мы так ждали вашего приезда.
«Похоже, я теперь здесь всеобщая любимица, что-то вроде тети полка», — цинично усмехнулась про себя Изабелла.
Она достала из коробки с подарками две упаковки сигарет «Мальборо», по двести штук в каждой, и вручила их Хосе и водителю, после чего ее популярность тут же подскочила на недосягаемую высоту. В Анголе западные сигареты были самой твердой валютой.
Пока Николас вез их по направлению к пляжу и счастливо болтал, сообщая ей все накопившиеся после их последнего свидания новости, Изабелла, внешне проявляя крайне лестный для него интерес к его всевозможным подвигам и достижениям, одновременно куда более внимательно, нежели прежде, изучала окружающую обстановку. Теперь она поняла, что в схеме, нарисованной для Шона, ею были допущены несколько серьезных ошибок. Помимо того, тренировочный лагерь явно вырос со времени ее последнего визита. Судя по всему, теперь здесь находилось несколько тысяч бойцов, а под маскировочными сетками она приметила какие-то артиллерийские установки. Они были похожи на длинноствольные зенитные орудия. Чуть поодаль она увидела грузовики с установленными на них дисками радаров; антенны были направлены в небо, и она с тревогой подумала об отце и Гарри, которым предстояло пролететь на «Лире» прямо над ними. У нее не было никакой возможности предупредить их об этих изменениях.
Когда они доехали до лагеря у пляжа, Изабелла сверилась с показаниями спидометра. Он зафиксировал, что от взлетно-посадочной полосы до пляжа было всего 3, 6 километра — намного меньше, чем ей прежде казалось. Можно было только гадать, насколько это обстоятельство усложнит операцию по их спасению. Во всяком случае, подкрепления смогут подойти быстрее, чем Шон предполагал в своих расчетах.
Хосе отнес ее багаж в охранное помещение. Там ее ждали две те же женщины, с которыми она имела дело в прошлый раз. Однако теперь их поведение было более дружелюбное и неформальное.
— Я привезла вам подарок, — с ходу заявила Изабелла и вручила каждой по флакону духов, подобранных скорее по размеру, чем по изысканности аромата. Они пришли в полный восторг и столь щедро себя опрыскали, что в комнате сразу стало нечем дышать. Прошло несколько минут, прежде чем они смогли приступить к осмотру багажа Изабеллы.
 
Фотоаппарат на сей раз никакого интереса у них не вызвал, а вот с ее косметикой они долго не желали расставаться. Изабелла предложила им испробовать свою губную помаду; они с готовностью согласились и долго любовались на себя в зеркальце пудреницы Изабеллы. Одним словом, все это больше походило на встречу старых добрых друзей, чем на обыск.
К тому времени, когда они, наконец, добрались до содержимого коробки с подарками для Николаса, их служебное рвение и вовсе сошло на нет. Одна из них выудила из нее ненадутый футбольный мяч.
— Ах, как обрадуется Пеле, — воскликнула она, и Изабелла внутренне напряглась, увидев, что она протягивает руку к насосу.
— Это для мяча.
— Да. Я знаю, накачивать воздух. — Женщина пару раз рассеянно надавила на ручку и, убедившись, что он работает, уложила его обратно в коробку.
— Очень сожалею, что причинила вам беспокойство, сеньора. Мы просто выполняли свой долг.
— Ну, разумеется. Я все понимаю, — заверила их Изабелла.
— Вы пробудете здесь две недели. Мы все рады вам. Пеле места себе не находил, узнав, что вы скоро приедете. Он очень хороший мальчик. Все его очень любят. Мы им гордимся.
Она помогла Изабелле отнести вещи в ту же хижину, где она останавливалась во время своего предыдущего визита.
Николас сидел на ее кровати, заблаговременно облачившись в плавки.
— Пойдем скорее, ма, сплаваем к рифу. Вот увидишь, я тебя обгоню.
Он плавал, как выдра, и ей стоило большого труда угнаться за ним.
Вечером, когда они остались в ее хижине вдвоем, она торжественно вручила ему подарки. Разумеется, из того, что было в коробке, ему больше всего понравился футбольный мяч, но книги и одежда также не остались без внимания. В частности, она привезла набор разноцветных мешковатых костюмов для серфинга и кучу теннисок, доставивших ему особое удовольствие. Среди подарков был и кассетный магнитофон «Сони» со множеством записей. Наибольшее впечатление на него произвели «Криденс Клируотер Ривайвал» и «Битлз».
— А ты умеешь танцевать рок-н-ролл? — спросила она. — Хочешь, научу? — И она поставила кассету с записью Джонни Холлидея.
Они, заливаясь смехом, кружили по комнате в одних купальниках, пока Адра не позвала их обедать. Она была еще более молчалива и замкнута, чем обычно, поэтому Изабелла сосредоточилась на Николасе. Она припасла для него массу «слоновых» анекдотов.
— Как узнать, что слон побывал в холодильнике? По отпечаткам его ног в сливочном масле. — Эта шутка ему особенно понравилась. Взамен он рассказал ей анекдот, услышанный от десантника Хосе. Она едва не поперхнулась соком.
— Ты знаешь, что это означает? — осведомилась она с нервной дрожью в голосе.
— Само собой, — гордо заявил он. — Мне показала одна большая девочка в школе. — Изабелла благоразумно решила не развивать далее эту тему.
Уложив его в постель, они с Адрой прошлись до ее хижины; улучив момент, Изабелла прошептала ей на ухо:
— Где Рамой? Маркиз уже здесь?
Адра осторожно огляделась по сторонам, прежде чем ответить.
— Нет. Но он скоро будет. Думаю, завтра или послезавтра. Он сказал, что обязательно придет. Он просил передать, что очень вас любит.
Оставшись одна, Изабелла обнаружила, что вся дрожит от одной мысли о новой встрече с Рамоном, теперь, когда она знала его подлинное лицо. Она сомневалась, что сможет вести себя с ним естественно, не возбуждая подозрений. А если ей придется с ним спать? Эта перспектива приводила ее в ужас. Он без сомнения почувствует перемену в отношении к нему. И тогда он может увезти отсюда Николаса или посадить ее под замок.
«Боже, сделай так, чтобы Шон добрался до меня раньше, чем Рамон. Не дай ему прийти до Шона». Всю эту ночь она пролежала без сна, в холодном поту; каждую секунду ей мерещилось, что Рамон вот-вот появится перед ней из темноты, и ей придется лечь с ним в постель.