Кортни. 1-13 (СИ)

Теперь, когда Шаса и Эльза присоединились к остальным под легкой узорчатой крышей бельведера, вино уже текло рекой. Последовала нескончаемая череда поцелуев, рукопожатий, похлопываний по плечу и радостных восклицаний.
Эльза была на скорую руку представлена Сантэн накануне вечером, когда та только появилась в «Мэзон дез Ализе». Хотя Сантэн и была изрядно утомлена длительным перелетом, они немедленно прониклись друг к другу самыми теплыми чувствами. Вначале Сантэн долго смотрела на нее, сощурившись, как это она обычно делала в минуты глубокой сосредоточенности. Затем глаза ее прояснились, она приветливо улыбнулась и протянула ей руку.
— Шаса рассказывал мне о вас много хорошего, но теперь я вижу, что он не смог передать и половины ваших достоинств, — произнесла она по-итальянски; Эльза улыбнулась в ответ, весьма польщенная как самим комплиментом, так и безупречным владением Сантэн ее родным языком.
— Я и не знала, сеньора Кортни-Малькомесс, что вы говорите по-итальянски.
— Это не страшно; нам предстоит еще многое узнать друг о друге, — заметила Сантэн.
— Мне бы очень этого хотелось, — сказала Эльза. Обе сразу ощутили духовную близость и сейчас, в бельведере, Эльза непринужденно подошла к Сантэн и чмокнула ее в щеку.
«Ну что ж, — удовлетворенно подумала Сантэн, беря Эльзу под руку, — Шаса долго искал себе подходящую пэру, но, похоже, потраченное время окупилось сторицей».
Дети Гарри гонялись друг за дружкой по всему бельведеру; их пронзительный визг несколько нарушал общую изысканную атмосферу высокого собрания.
— Должен признаться, — заметил Шаса, мрачно оглядывая своих внуков, — что я с каждым днем становлюсь все более похожим на Генриха Восьмого — я тоже люблю маленьких детей, но только в теоретическом плане.
— Насколько я помню, в их возрасте ты был ничуть не лучше, — Сантэн тут же грудью встала на защиту своих драгоценных правнуков, но в этот момент один из них испустил такой душераздирающий вопль, что Шаса аж присел.
— Ну да, только за одно это ты меня живьем бы сварила в кипящем масле. Знаешь, ма, по-моему, тебе грозит опасность превратиться в сюсюкающую бабульку, на которой правнуки возят воду.
— Не беспокойся, скоро им это надоест, — Сантэн ласково улыбнулась своим протеже.
— Во всяком случае, мне это надоест раньше, — пробурчал он и направился к Белле, болтавшей с сотрудниками Пинателли.
Изабелла задалась целью очаровать директора-немца, и к этому времени он уже изрыгал пламя, как огнедышащий дракон. У нее было странное чувство нереальности всего происходящего. Она чувствовала себя актрисой в фильме Франко Дзеффирелли. Сияющий матовый дом, причудливые силуэты тропических деревьев и растений, гигантские листья водяных лилий, тихо скользящие на поверхности пруда, стаи разноцветных декоративных карпов, медленно проплывающие под ними, — все это напоминало какой-то фантастический сон. Негромкий смех, бессвязные обрывки непонятных разговоров на разных языках, детские крики были столь неуместны, столь далеки от истинной, зловещей цели этого сборища.
Вот бабушка, восседающая во главе собрания, подобно вдовствующей императрице; рядом Холли и Эльза Пинателли, все в драгоценных шелках и шифонах стоимостью в годовой заработок среднего рабочего. А где-то, далеко отсюда, ее маленький Николас, в боевой маскировочной форме, играющий смертоносными орудиями войны, в компании солдат и террористов неизвестно какой национальности.
А вот и она сама флиртует с этим лысеющим немолодым человеком, похожим на зеленщика или бармена, но на самом деле являющимся поставщиком первосортной смерти, к тому же одной из ее самых неприглядных разновидностей. Вот она улыбается своему любимому брату, своему большому плюшевому медведю, берет под руку своего обожаемого отца, собираясь в очередной раз предать их обоих, да еще и собственную страну в придачу. Вот ее оболочка, выставляемая напоказ; красивая, холеная, умная, преуспевающая молодая женщина, хозяйка своей судьбы и всего окружающего ее мира. А там, внутри, надежно укрытое от посторонних глаз, запуганное, вконец запутавшееся существо, страдающее и одинокое, жалкая пешка в непонятной игре, в которую ее вовлекли неведомые могущественные силы.
 
«Не спеши, — предостерегала она саму себя. — Нужно продвигаться постепенно, шаг за шагом». И следующим ее шагом станет проект «Синдекс-25».
Кто знает, быть может, именно он окажется тем самым последним жертвоприношением, о котором говорил Рамон. Возможно, после того, как она сообщит им о «Синдексе», наконец-то удастся выбраться из этой чудовищной паутины, всем вместе — ей, Району и Николасу. И этот кошмар закончится для них навсегда.
  
* * *
 
Совещание началось на следующее утро в огромной столовой «Мэзон дез Ализе». Они сидели под вращающимися лопастями вентиляторов за длинным столом из орехового дерева, который еще удлинили, чтобы за ним могли поместиться тридцать человек, и говорили о смерти. Они обсуждали механизм смерти и ее химический состав. Они спорили о том, как лучше упаковывать смерть, как проверять ее качество, какова себестоимость и рентабельность ее производства, будто речь шла о хрустящем картофеле или креме для лица.
Изабелла из всех сил старалась ничем не выдать свою реакцию на то, что говорилось за этим длинным столом. Она давно усвоила, что ей ни в коем случае нельзя недооценивать редкую проницательность своего брата Гарри. За этими очками в роговой оправе, за этой обманчиво добродушной внешностью скрывался внимательный наблюдатель, от которого мало что ускользало. Она знала, что он моментально заметит малейшее проявление ужаса или отвращения на ее лице. Скорее всего, на этом ее участие в данном проекте закончится.
Сотрудники Пинателли приготовили к совещанию специальное досье. Его копии содержались в великолепных папках из свиной кожи, которые слуги заблаговременно разложили на столе перед каждым из присутствующих; на папках не было ни названия проекта, ни вообще каких-либо надписей. Тем не менее, само досье было абсолютно исчерпывающим и охватывало все аспекты производства, хранения и практического использования этого нервно-паралитического газа.
Совещание вел Вернер Штольц, технический директор «Пинателли»; он вводил их в курс дела, методично излагая содержимое досье, параграф за параграфом. Слушая все эти ужасы, озвученные бесстрастным голосом Вернера с шипящим отрывистым немецким акцентом, Изабелла прилагала неимоверные усилия, чтобы сохранить на лице спокойное и деловое выражение.
— Итак, «Синдекс-25» представляет собой летучий газ, состоящий из фосфорорганического соединения группы алкилфосфорных фтористых кислот. Газы с подобным химическим составом известны под названием нервно-паралитических газов; к ним относятся, в частности, зарин и зоман. Однако «Синдекс-25» обладает рядом свойств, выгодно отличающих его от прочих, более ранних видов подобных газов… — Когда он приступил к перечислению этих свойств, Изабелла была шокирована употреблением наречия «выгодно» для их характеристики, но при этом с задумчивым видом кивнула и уткнулась взглядом в досье.
— «Синдекс-25» обладает уникальным и в высшей мере эффективным сочетанием боевых качеств. В их числе высокая токсичность, быстродействие, беспрепятственное проникновение в человеческий организм как сквозь кожу, так и через легкие и слизистую оболочку. Среди прочих достоинств можно отметить и его низкую себестоимость. Благодаря своей двойной химической структуре он абсолютно безопасен при производстве, хранении и обращении. Как только оба вещества, составляющие «Синдекс-25», соединяются, образующийся газ становится крайне нестабильным, обладая чрезвычайно коротким периодом активного существования. Таким образом, он легко контролируем в боевых условиях. После уничтожения противника зараженная им территория может быть быстро занята своими войсками.
Он оглядел слушателей и расплылся в добродушной улыбке.
— А теперь я хотел бы детальнее рассмотреть каждое из вышеупомянутых качеств. Возьмем, к примеру, токсичность. «Синдекс» в виде паров или аэрозоли при его поглощении через легкие обладает токсичностью порядка ЛД50, — он вновь улыбнулся, как бы извиняясь за непонятный термин, — то есть он убивает пятьдесят процентов пораженного контингента, состоящего из взрослых мужчин средних физических параметров, в течение первых двух минут и сто процентов пораженных в течение десяти минут. Это не намного превышает показатели зарина, но главное преимущество «Синдекса» заключается в его проникающем воздействии. Он гораздо быстрее, чем зарин, проникает через кожу, глаза, нос, горло и пищеварительную систему. Один микролитр «Синдекса», — позволю себе напомнить вам, что это одна миллионная часть литра — при воздействии на незащищенную кожу выводит человека из строя за две минуты и убивает его за пятнадцать. Это примерно вчетверо быстрее, чем зарин. Хотя внутривенная инъекция атрофина, произведенная в течение тридцати секунд после поражения, может замедлить этот процесс и подавить некоторые из симптомов, она, тем не менее, не предотвратит быстрое разрушение органов дыхания с последующей неминуемой смертью от удушья. В дальнейшем я еще вернусь к описанию характерных симптомов, возникающих при поражении организма нашим газом, а сейчас перейдем к вопросу стоимости его производства. Прошу вас открыть страницу двенадцать досье.