Кортни. 1-13 (СИ)

— Что вы говорите, — произнесла она с притворным безразличием, делая вид, что всецело поглощена своим дробовиком. — А где он?
— На моем ранчо в Русапе. Завтра во второй половине дня «Алуэт» по пути в Солсбери сможет подбросить вас туда.
— Ну что ж, я не против, — согласилась она. — Я с удовольствием познакомлюсь с вашей женой. Я слышала о ней много хорошего.
Он парировал этот выпад, не моргнув глазом.
— Увы, моя супруга в данный момент находится в Европе. Так что вам придется довольствоваться мной одним. — Он сделал легкое ударение на последнем слове, и на этот раз она не смогла сдержать улыбку.
— Я обдумаю ваше предложение, сэр Кларенс, — заявила она. — Полагаю, что и одного вас может оказаться слишком много. — Теперь уже он не смог сохранить на лице серьезное выражение и открыто улыбнулся ей в ответ.
— Не волнуйтесь, дорогая, я уверен, вы справитесь.
«Интересно, — подумала она, — какое вознаграждение ожидает меня, если я передам своим таинственным хозяевам не только сведения о новом плане борьбы с санкциями, но и исчерпывающие данные обо всей родезийской военной стратегии? Это все исключительно для дела», — заверила она себя.
— Есть дневная норма! — крикнул Шаса Эльзе. Он переломил дробовик и повесил его на согнутую в локте руку. Затем окликнул двух чернокожих ребятишек. — Подберите их!
Они кинулись подбирать последних подстреленных им голубей. Шаса и Эльза не спеша направились обратно, к тому месту, где остались грузовики, на другую сторону котловины. Солнце уже касалось верхушек деревьев, и тонкий слой облаков над ним сверкал, как расплавленное золото — цвет точь-в-точь как у обручального кольца, подумал вдруг Шаса и сам удивился этой невесть откуда взявшейся ассоциации.
— Ну, хорошо, — внезапно произнесла Эльза, будто только что приняла какое-то трудное решение.
— Извини, — она застигла его врасплох, — что, собственно, хорошо?
— Я доверяю тебе, — заявила она. — На определенных условиях я готова предоставить тебе чертежи установки и формулу «Синдекса-25»
Он медленно втянул в себя воздух.
— Я постараюсь оправдать твое доверие.
В тот вечер они уединились у лагерного костра, подальше от посторонних глаз, и она изложила ему свои условия.
— Ты дашь мне личную гарантию, что «Синдекс» никогда не будет применен иначе как по прямому распоряжению премьер-министра или же его будущих преемников.
Шаса огляделся поверх языков пламени, чтобы лишний раз убедиться, что их не подслушивают.
— Даю тебе честное слово. Я раздобуду письменное согласие на это премьер-министра.
— Теперь, что касается правил его применения. «Синдекс» не может быть использован против какой-либо части населения Южной Африки, — продолжала Эльза, тщательно подбирая слова. — Он не может быть использован во внутриполитическом или гражданском конфликте. Он также не будет применен для подавления народ ных волнений или же в ходе гражданской войны.
— Согласен.
— Одним словом, он может быть использован исключительно для отражения военной агрессии со стороны какой-либо иностранной державы. И только в том случае, если обычные виды оружия окажутся бессильны.
— Согласен.
— Есть и еще одно условие — скорее, личного характера.
— Я слушаю тебя.
— Ты лично прибудешь в Лозанну для того, чтобы обговорить все детали соглашения.
— Вот это условие я выполню с особым удовольствием.
Наступило последнее утро сафари. Гости уже собирали вещи и приготовились покинуть Чизору. Их багаж был выставлен у каждой палатки, чтобы лагерный персонал мог в любую минуту приступить к погрузке.
Все дела переделаны, все контракты подписаны. Эльза Пинателли согласилась помочь в реализации родезийского табака и хрома — разумеется, за королевское вознаграждение, а Гарри Кортни взял на себя доставку грузов в южноафриканские порты, оформление поддельной документации и их отправку морем к месту назначения. За эти услуги ему, помимо комиссионных, были обещаны дополнительные охотничьи угодья в Чизоре плюс к уже имевшейся у него концессии.
 
Все гости должны были быть доставлены обратно в Солсбери тем же вертолетом родезийских ВВС. Вертолет уже связался с лагерем по рации, будучи в воздухе и всего в сотне морских миль от него. По их расчетам, он должен был приземлиться на поляне перед лагерем еще тридцать минут назад. Но почему-то опаздывал, и они волновались.
Они разбились на маленькие группки и, стоя вокруг лагерного костра, потягивали прощальный бокал «Пиммза № 1». При этом все то и дело машинально поглядывали на небо и прислушивались, надеясь с минуты на минуту услыхать шум «Алуэта».
Шон и Белла стояли рядом.
— Когда ты приедешь в Кейптаун? — спросила она старшего брата.
— Постараюсь прибыть к концу сезона, если, конечно, ты пообещаешь подцепить там для меня какую-нибудь пышечку.
— С каких это пор ты нуждаешься в посторонней помощи? — осведомилась она; Шон ухмыльнулся и чмокнул ее в щеку.
— Ну, я же не такой ловелас, как отец, — возразил Шон. — Ты только взгляни на этого старого кобеля. Я слышал, он собирается в Европу вместе с вдовой.
Не сговариваясь, вместе посмотрели в сторону Эльзы и Шасы.
— В их возрасте это просто омерзительно, — подначивал ее Шон, и Изабелла, как и подобает преданной дочери, тут же встала на защиту отца.
— К твоему сведению, папа один из самых привлекательных…
— Да ладно тебе, Белла. — Он крепко сжал ее руку. — Ты лучше сама будь поосторожней с почтенным сэром К. Тебе не удастся так просто от него отделаться. Недаром его прозвали Крутым Кларенсом.
Тут же, будто услыхав свое имя, сэр Кларенс как бы невзначай подкатил к Изабелле и незаметно отвел ее в сторону.
— Мы высадим остальных в Солсбери, — прошептал он ей на ухо, заботливо заслонив ее от любопытных глаз. — Затем вертолет доставит нас на мое ранчо. Полагаю, нам нет смысла особо афишировать наше маленькое путешествие, не так ли?
— Само собой, — с очаровательной улыбкой подтвердила Изабелла. — Мы же не хотим, чтобы мой папа или, скажем, леди Ван Вик помешали нам спокойно любоваться на лошадей; это невинное занятие не терпит постороннего вмешательства.
— Вот именно, — поддакнул он. — Некоторые вещи лучше… — Он осекся на полуслове, ибо в этот момент рация, находившаяся в палатке Шона, настойчиво затрещала и заработала на полную мощность.
Шон выскочил за ограду и скрылся в своей палатке. Он больше, чем все остальные, беспокоился об опаздывающем вертолете. Они услыхали, как он откликнулся на позывной вертолета, который, очевидно, был где-то поблизости.
— Буксир, я Большая Нога. Слушаю вас.
— Большая Нога. У нас произошли изменения. Сообщите, пожалуйста, министру, что машина подключается к операции преследования. Мы подберем вас с вашей разведгруппой через шестнадцать минут. У нас на борту десять скаутов. Отправка министра будет организована в кратчайшие сроки. Прием.
— Понял вас, Буксир. Мы будем готовы к вашему прилету. Остаюсь на связи.
— Сколько неудобств из-за этой войны, — горестно вздохнул сэр Кларенс. Он ясно расслышал каждое слово радиопереговоров. — Нам придется торчать здесь, пока не пришлют другой вертолет.
— Что случилось? — спросила Изабелла.
— Террористы, — пояснил сэр Кларенс. — Возможно, нападение на белых фермеров где-то в этом районе. Наш вертолет перебрасывается на них. Операции преследования придается первостепенное значение, и они вправе отменить любые другие рейсы. Нельзя позволить этим кровожадным свиньям уйти — это важно для поддержания морального духа фермеров.
Он не упомянул о том, что в родезийских ВВС катастрофически не хватало боевых вертолетов; вместо этого сокрушенно пожал плечами.
— Похоже, парки решительно настроены против нас.
— Ну, возможно, нам придется всего лишь немного отложить наше маленькое мероприятие… — Она умолкла при виде Шона, который выбежал из палатки, на ходу влезая в свое легкое походное снаряжение с парусиновыми кармашками для боеприпасов, гранат и фляг с водой. Автоматическая винтовка уже висела у него на плече, а его голос разносился по всему лагерю.