Кортни. 1-13 (СИ)

— Садись. — Он указал на одно из откидных сидений у задней части кабины.
Через час «Кандид» без прохождения каких-либо формальностей поднялся в воздух.
С ее места у задней стенки кабины была хорошо видна приборная доска, чуть возвышавшаяся над плечом пилота. «Кандид» поднялся до крейсерской высоты в тридцать футов и лег на курс 300 градусов по азимуту. Изабелла украдкой бросила взгляд на свои часы. Она хотела знать, как долго они будут лететь в северо-западном направлении. Мысленно нарисовала себе карту континента. Правда, не могла определить скорость самолета, но стрелка дрожала где-то около отметки в 475 узлов.
Прошел час с начала полета; она догадалась, что они уже пересекли границу между Замбией и Анголой, и по спине у нее пробежал холодок. Ангола явно не была тем местом, которое она выбрала бы для приятного время препровождения. Недавно ее назначили в сенатскую комиссию по африканским делам, и она присутствовала на всех заседаниях, посвященных Анголе. Ей также довелось читать секретные материалы об этой стране, добытые военной разведкой.
Она посмотрела вниз, на причудливую мозаику саванн, гор и джунглей, медленно проплывавших под крылом «Кандида», и попыталась вспомнить вплоть до мельчайших деталей все, что она читала об этой неспокойной земле.
Долгие годы Ангола была настоящей жемчужиной Португальской империи и после Южной Африки богатейшей и прекраснейшей страной на Африканском континенте.
Эта тысячемильная полоса западноафриканского атлантического побережья богата морскими запасами. Огромные косяки океанических рыб бродят вблизи естественных гаваней. Бурение, недавно проведенное американскими компаниями в прибрежной зоне, выявило колоссальные запасы нефти и природного газа. А в глубине страны раскинулись плодородные равнины, великолепные леса с изобилием твердой древесины, зеленые плоскогорья, где брало свое начало множество больших рек. Вода в Африке не менее ценный дар природы, чем нефть. Помимо нефти в Анголе добывают золото, алмазы и железную руду. Ее климат умерен и мягок.
И вот, невзирая на все это кажущееся процветание, Анголу вот уже целое десятилетие раздирала свирепая и ожесточенная гражданская война. Туземные африканские племена вели упорную борьбу, пытаясь свергнуть пятисотлетнее колониальное иго Лиссабона.
Эта освободительная борьба не способствовала их объединению. Напротив, многие армии под обычными для Африки громкими воинственными названиями сражались не только с португальцами, но и друг с другом. В их числе были МПЛА, «Народное движение за освобождение Анголы»; ФНЛА, «Национальный фронт освобождения Анголы»; УНИТА, «Национальный Союз за полную независимость Анголы» и куча других вооруженных группировок и партизанских движений.
Португальцы упрямо держались за свою колонию. Десятки тысяч молодых португальских призывников год за годом отправлялись в Африку; многие из них оставались там навсегда, сраженные пулями, осколками мин, тропическими болезнями вдали от родной земли. Затем в самой метрополии внезапно произошел левый государственный переворот, к власти в Португалии пришла военная хунта, которая вскоре заявила, что намерена предоставить Анголе независимость и провести всенародные выборы с целью избрания нового правительства страны и принятия конституции.
Теперь же, когда до предполагаемых выборов оставались считанные месяцы, война в этой стране бушевала с еще большей силой, чем во времена португальского господства; многочисленные местные группировки рвались к вожделенной власти, великие державы и правящие режимы соседних африканских государств поддерживали своих ставленников, в то время как сами племенные и прочие вожди были всецело поглощены кровавой оргией интриг, убийств, пыток, стремясь еще больше устрашить население, и так донельзя запуганное за годы непрекращающейся войны. Вчитываясь в скупые строки разведывательных донесений, Изабелла чувствовала, что, в сущности, никто толком не знает даже о том, что происходит в Луанде, столице страны, не говоря уж о бескрайних джунглях и отдаленных горных районах.
 
Адмирал Роза Кутиньо, по прозвищу «Красный адмирал», назначенный генерал-губернатором Анголы после переворота, совершенного португальскими военными, судя по всему, отдавал предпочтение Агостиньо Нето и его «очищенной» МПЛА. Процесс очищения заключался в последовательном истреблении всех оппозиционных фракций внутри движения. Как правило, это происходило путем постепенного стягивания деревянного обруча вокруг голов оппозиционеров до тех пор, пока череп не раскалывался на куски.
Американское ЦРУ, по своему обыкновению слабо ориентирующееся в обстановке, похоже, поддерживало ФНЛА, самую слабую, самую племенную и самую коррумпированную организацию из всех основных ангольских группировок, потихоньку предоставляя ей скудную финансовую помощь, которую американский сенат наверняка бы не одобрил, если бы был в курсе. Китайцы, в свою очередь, тоже делали ставку на ФНЛА, так же, как и Северная Корея.
  
* * *
 
Кортеж черных «Чаек» пересек крепостной мост и въехал на территорию Кремля через ворота, расположенные под Боровицкой башней.
В переднем лимузине находились два кубинских генерала. Один из них, Сенен Казас Рекверион, был начальником генерального штаба кубинской армии; с ним был его заместитель по снабжению. Генерал-полковник Рамон Мачадо ехал во второй машине вместе с президентом Фиделем Кастро, исполняя обязанности гостеприимного хозяина и переводчика главы дружественного государства.
Рамон получил это повышение через несколько недель после своего возвращения из Эфиопии, где ему удалось организовать отречение императора Хайле Селассие, ликвидацию монархии и официальное провозглашение эфиопским дергом марксистского социалистического государства.
Теперь он стал вторым по молодости генералом во всей советской военной иерархии; в КГБ же он был намного моложе всех. Его непосредственному начальнику было пятьдесят три года. Джо Сисеро получил генеральский чин перед самым уходом в отставку. Стремительное продвижение Мачадо по служебной лестнице было тем более необычным, что он, по сути, был иностранцем, а советское гражданство получил всего восемь лет назад.
Эфиопия стала для Рамона настоящим триумфом. Под его руководством первый этап революции успешно завершился безо всякого видимого советского присутствия в этой стране, и, что еще важнее, вся операция обошлась в какие-то жалкие несколько миллионов рублей.
За этим сразу же последовал тайный, но столь же успешный визит в Анголу. В Луанде Рамон встретился с «Красным адмиралом», Розой Кутиньо. Кутиньо был членом Португальской компартии. Генерал-губернатором Анголы его назначила левая военная хунта, пришедшая к власти в Португалии. В его обязанности входила организация всенародных выборов нового правительства, которое могло бы повести эту бывшую португальскую колонию по пути независимого развития. Однако при личной встрече Рамон быстро убедился, что нашел в генерал-губернаторе Анголы своего политического единомышленника.
— Мы ни в коем случае не должны допустить всенародных выборов, — заявил он Рамону. — Если они состоятся, то первым президентом Анголы неминуемо станет Джонас Савимби, хотя бы потому, что его племя овимбунду самое многочисленное в стране.
— Да, этого нельзя допустить, — согласился Рамон. Ему не понадобилось развить свою мысль. Несомненно, Джонас Савимби был самым отважным и удачливым партизанским вождем во всей Анголе. Под его командованием бойцы УНИТА умело и с исключительным упорством сражались с португальцами в течение целого десятилетия. Он был умен, образован и решителен. Хотя он никогда открыто не заявлял о своих политических симпатиях, определенно не был марксистом, возможно, даже и социалистом, так что его приход к власти был бы связан с чрезмерным риском для советских интересов в Анголе.
— Единственно возможным выходом, — продолжал Рамон, — было бы объявить, что при царящем в стране хаосе проведение выборов в настоящее время нецелесообразно. Затем вы могли бы заявить, что лучшим решением в сложившейся ситуации будет признание МПЛА в качестве единственной силы, способной управлять страной, и убедить Лиссабон как можно скорее передать всю полноту власти МПЛА и Агостиньо Нето.