Мамба в Сомали: Черный передел (СИ)
— Мне нужны «Стингеры», хотя бы штук пять для начала. Через год-два я найду и другие возможности поставок, но пока надеюсь на тебя. Больше взять негде.
— Ммм, их мало, — засомневался Саид в своих возможностях, — и они будут неоправданно дороги.
— Знаю. Но Советы ушли из Афганистана, а стингеры ещё остались. Поэтому их продадут за ненадобностью. Отдавать их обратно американцам глупо, а сбивать оставшиеся самолёты афганского режима — слишком жирно. Так что продадут, всё дело в цене. Потом я выйду на поставщиков оружия сам или выведу их на тебя. Просто у меня пока нет больших денег. А как появятся, так мы решим множество проблем. Хорошо бы штук пять приобрести. Больше вряд ли протащить в Эфиопию получится. Думаю, что и в китайских поставках можно будет аналоги и «Стингера» и «Иглы», но это когда будет, если мы ещё сможем перехватить их.
— Хорошо. Деньги с собой везти?
— Я дам тебе наличкой сколько смогу. Остальное придётся получать переводами, но больше сотни тысяч единовременно я не смогу тебе перевести. Мне нужен свой банк, а его пока нет.
— Я понимаю.
— Ну, раз понимаешь, то жду от тебя телеграмм, — я хлопнул Саида по плечу, — а потом и тебя самого. Месяца на всё про всё хватит?
— Если надо очень быстро, то попытаюсь уложиться, — задумался мой соратник. — Но лучше полтора.
— Хорошо, пусть будет полтора месяца.
— Спасибо, аль-Шафи, я всё выполню.
Пробыв в столице три дня, Саид уехал через территорию Сомали в Индию, а я остался в Аддис-Абебе интриговать дальше. После всех этих местничковых войн пришло время обратить внимание на Эритрею. Повстанцы ведь наверняка уже очухались от нанесённого им вреда. Теперь дело за миротворцами. Ну, а где доброе слово, там недалеко и добрый пистолет должен находиться. Вдруг доброе слово не дойдёт ни до сознания, ни до сердца переговорщиков? Тогда нужно срочно вышибать им мозги и искать более понятливых.
Но это всё дела будущего…
А пока, в настоящем генерал Бульто чувствовал себя очень плохо, находясь в госпитале под наблюдением врачей и лёжа под капельницами. Впрочем, наблюдался он недолго: не выдержал ослабленный тревогами и войной организм, и вскоре генерала Бульто не стало.
На следующий день по радио с обращением к нации выступил Мелес Асрес и выдвинул свою программу восстановления страны. Ему никто не мешал. Наоборот, всеми силами старались помочь. Ну, сколько должно уже лихорадить целую страну? Надо спасать Эфиопию! И Мелес впрягся по полной, став премьер-министром переходного правительства.
В самой Эритрее положение зависло в неопределённости. И, хотя основные правительственные войска оттуда ушли, повстанцы не спешили занимать всю территорию, ожидая подвоха. И это правильно. Лишившись большинства из своих лидеров, они потеряли организационную устойчивость и действовали разрозненными отрядами, которые тут же бежали, если наталкивались на правительственные части. На некоторое время везде воцарилось безвластие.
Пора ехать в Эритрею, но желательно не одному, а в составе какой-нибудь делегации. Мелес Асрес сам поехать в Асмэру не отважился. На переговоры он отправил своего друга Ану Дану. В состав его делегации я и затесался, сумев прихватить вместе с собой внушительное число новоиспечённых диверсантов.
Глава 4
Переговоры
Прошло несколько месяцев с момента странного змеиного нападения. Исайяс Афеверки еле отошёл от их ядовитых укусов, а многие его товарищи погибли. Странно, он-то думал, что большинство из них примет героическую смерть в борьбе за независимость Эритреи. А они умерли совсем по-другому: неожиданно и как-то прозаично, что ли. Глупая, в общем-то, смерть получилась. Не иначе как духи Африки прокляли их.
Исайяс, кстати, уже слышал о том, что где-то в глубине Африки набирает популярность новое верование. Слухи пока гуляли невнятные, но приносили их регулярно. А всем известно: дыма без огня не бывает. «Да, глупо всё вышло», — подумал Афеверки и закряхтел, вставая с лежанки.
Его выздоровление шло очень медленно и, честно говоря, плохо. Левая нога всё ещё подводила. Видимо, при укусе змея задела какой-то нерв. И теперь лидер эритрейцев хромал, неловко подволакивая ногу. Так недолго и кличку какую неблаговидную получить, навроде «чёрная хромоножка». В Африке вообще любят давать прозвища. Например, Сиада Барре за алчность и многословие многие называют Афвейне, что означает Большой Рот. А чокнутого диктатора Уганды Уди Ими Амина вообще Дада! Дада, значит, сестра! По молодости тот таскал к себе многочисленных любовниц, но командованию каждый раз говорил, что к нему якобы приехала очередная сестрёнка.
Но ничего, он всё равно рано или поздно выздоровеет… Назло всем врагам! Оставшись временно не у дел, Афеверки теперь частенько размышлял, перебирая в уме варианты дальнейшей судьбы Эритреи. Их имелось совсем немного.
Военные силы повстанцев оказались сильно подорваны внезапной потерей своих лидеров. Это событие привело к ещё бо́льшей разобщённости. Помимо этого, начали сказываться внутренние противоречия между христианами и мусульманами. И ему теперь придётся всё сращивать заново. Вдобавок (словно сами Боги настроились против него!) произошли первые вооружённые стычки между местными повстанцами и так называемыми «пришлыми». То есть теми, кто явился в Эритрею по долгу «совести» из Судана и Египта. Хотя правильнее всё же называть их наёмниками…
На днях Исайясу поступило предложение встретиться с представителем главы переходного правительства Эфиопии. Ему предлагали принять участие в дальнейшей судьбе общей пока страны. С Мелесом Асресом, правда, уже довольно давно они пересекались. И Афеверки считал, что с ним вполне можно иметь дело. Осталось только решить: что потребовать? Воевать или пойти на коалицию? Сам Афеверки больше склонялся к созданию коалиции. Однако многие оставшиеся в живых мусульманские лидеры ратовали за независимость Эритреи. Увы, им хотелось всего и сразу! И это несмотря на огромные потери, уже понесённые в борьбе за независимость. Дураки!
А впрочем, за ними стоят люди из Египта, за которыми в свою очередь смутно маячат британские львы. Да-да, именно они! Так проще и намного легче управлять, чем держать в стране военные базы. Сразу вам: и экономия, и показательное невмешательство в суверенитет и политику третьих стран. Да, всё только благодаря исключительно деловым отношениям. Исключительно…
Исайяс Афеверки крепко задумался. Придётся видимо просить помощи у врагов. Ну да не впервой. Настоящий политик умеет искать стратегическую выгоду и договариваться с врагами. А если это поможет его несчастной стране, то и вовсе обязательно к применению. Ещё Макиавелли говорил, что на войне все средства хороши! Или это сказал король Англии, когда подписывал указ о казни своей очередной жены, чтобы жениться на новой? Да, не суть! Короче, ему обязательно нужно ехать в Асмэру, куда уже направляется эфиопская делегация. Правда, лидеры мусульман отказались присутствовать на этой встрече. Их и так осталось немного, и они всего опасались. Ну и ладно, это их выбор. В связи с этим отношения с ними испортились ещё больше.
Столица Эритреи Асмэра считалась сейчас нейтральным городом. Почти все правительственные войска её покинули, а повстанцы так и не дошли, не желая вести бои в своей будущей столице. Асмэра ждала представителей обеих сторон. Посланцы доброй воли заранее договорились о месте встречи, а также о том, что все вооружённые формирования будут выведены за черту города. И вот настал день переговоров.
Глава эфиопской делегации — крепкий невысокий эфиоп по имени Ану Дану — бодро пожал руку Афеверки и представил своих сотоварищей. Где-то в конце списка промелькнуло и имя некоего полковника запаса Деда Бинго. Этот человек поневоле обратил на себя внимание Афеверки. Жестокое выражение лица и пронзительный взгляд чёрных глаз, в которых плескался недюжинный ум, не заметить было трудно. Но Афеверки пожал ему руку и почти тут же забыл о полковнике, полностью погрузившись в дела насущные. А дел, конечно же, хватало.